ЛУЖКОВ: ШАНС ДЛЯ РОССИИ И ДЛЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ

Заявление Юрия Лужкова, сделанное в Лондоне, о готовности при определенных условиях вступить в борьбу за пост президента России, принципиальным образом изменило политическую ситуацию в стране. Все прочие “избираемые” кандидаты: шесть лет неустанно трудившийся на ниве развала российской экономики Виктор Черномырдин, автор “острова утопии” под названием “500 дней” Григорий Явлинский, бывший секретарь Совета Безопасности Александр Лебедь В ПРИНЦИПЕ не несли России ничего конструктивного.

Что касается Геннадия Зюганова, то при всех его несомненных достоинствах и стабильно высоком авторитете еще у многих само название возглавляемой им партии вызывает определенную настороженность.

Лужков – лидер, приемлемый для широкой части политического спектра – от здравомыслящих коммунистов и национал-патриотов до здравомыслящих демократов. Столь же широк и спектр социальной поддержки Лужкова, особенно в Москве – от рабочих ЗИЛа и АЗЛК до крупных промышленников и финансистов.

Лужков к тому же превосходный “сам себе имиджмейкер”: играет ли он в футбол, купается ли в проруби, пробует ли себя в роли циркового артиста, катается ли на роликах – все у него получается весело и непринужденно и объективно работает на его популярность. У Лужкова сплоченная команда, в которой работают люди самых разных политических пристрастий, но неизменно – профессионалы высочайшего класса. Правда, оппоненты утверждают, что Лужков отнюдь не демократ, личность достаточно авторитарная и что среди его подчиненных в ходу принцип: “входишь в кабинет начальника со своим мнением, выходишь – с мнением начальника”.

Культ личности – дело вообще нехорошее, а уж для России, сполна хлебнувшей прелестей “культа”, – тем более. Но цель моей статьи – не прославлять Лужкова, а показать, почему именно Лужков мог бы стать эффективным лидером российской социал-демократии, то есть того идеологического течения, в ценностях которого, на мой взгляд, как никогда нуждается сегодня Россия.

Но сначала одно отступление. Признаюсь, развернувшаяся в последнее время борьба за право называться центристом мне как-то неинтересна. Откуда это стремление взялось, не возьму в толк. До сегодняшнего дня все организации, называвшие себя центристскими, неизменно терпели неудачу. Вспомним хотя бы пресловутый Гражданский союз, который даже с такими “громкими” именами, как Руцкой и Травкин, так и не смог преодолеть пятипроцентный барьер на выборах в Госдуму. Вообще, все социологические исследования показывают, что само слово “центризм” среди российских граждан крайне непопулярно. Когда “социальный барометр” показывает “бурю”, нам ли до добродетелей центризма, главные из которых – умеренность и аккуратность? Когда ситуация чрезвычайна, меры по выходу из нее могут быть только радикальными.

Да и что такое центризм в наших российских условиях? Равная удаленность от левых и правых радикалов, нахождение где-то посередине между Анпиловым и Новодворской? Но где именно? Посему, вспоминая Козьму Пруткова, могу сказать, обращаясь к любому из российских политиков: “Если хочешь быть центристом – будь им”. Да что толку?

“Гениальным” центристом, умевшим как никто другой обеспечивать консенсус среди элиты, был Виктор Степанович Черномырдин. Перефразируя известное изречение Ключевского, можно сказать, что консенсус укреплялся, а страна разваливалась.

Так что когда Лужков называет себя центристом, то не совсем понятно, о чем, собственно, идет речь. Другое дело – социал- демократия. В отличие от центризма, который каждый понимает по-своему, демократический социализм – идеология, исповедуемая социалистическими и социал-демократическими партиями, – связан с четко обозначенным набором ценностей. Находясь в Англии, Лужков уже заявил, что ему нравятся английские лейбористы – по международной классификации социал-демократы. Но дело не только в личных симпатиях. Дело в принципах. Какие же это принципы?

Во-первых, это ориентация на реальные дела, а не на чистую теорию. В том духе, что “один практический шаг важнее дюжины партийных программ”. В этом смысле Лужков – чистый социал-демократ. Какими практическими свершениями могут похвастаться другие “право- и левоцентристы” – Черномырдин, Селезнев, Явлинский? А за Лужковым реальное дело – Москва, которая, даже по признанию самых непримиримых оппозиционеров, за годы его руководства стала краше, чище, современнее. Опыт поистине уникальный, и кто сказал, что он не применим в других регионах России?

Во-вторых, это ориентация на активное вмешательство государства в экономику. И в этом смысле Лужков – социал-демократ. Он на дух не переносит “чистых рыночников” типа Гайдара, он всеми силами противился осуществлению в Москве “приватизации по Чубайсу“, а самого Чубайса вполне справедливо сравнил с пропойцей, который тащит все из дома.

Лужков при необходимости напрямую вмешивался в деятельность конкретных предприятий, осуществляя программы по выведению их из кризиса, технологическому обновлению, созданию рабочих мест.

В-третьих, это особое внимание к проблеме социальной СПРАВЕДЛИВОСТИ, а следовательно к социальной сфере. И здесь подходы Лужкова в духе социал-демократии; в Москве не чувствуют себя лишними ни врачи, ни учителя, ни другие бюджетники, хотя идеализировать их положение, конечно же, не стоит.

В-четвертых, это ориентация не на “классовую борьбу”, а на СОГЛАСОВАНИЕ реально существующих в обществе разноплановых интересов. Отказ от идеи “классовой борьбы”, стремления “сбросить эксплуататорские классы на свалку истории” – одна из главных черт, отличающих социал-демократов от радикал-коммунистов. И здесь Лужков проявил себя как мастер компромисса, сумев найти подход к представителям всех классов и социальных групп и тем самым избежать острых социальных конфликтов в столице.

Наконец, в-пятых, это отсутствие догматизма, раз и навсегда затверженных доктрин. Лужков, безусловно, прагматик. Однако прагматизм нередко граничит с идеологической всеядностью. У Лужкова много, слишком много потенциальных союзников. А как известно, не всякая поддержка во благо. И московскому мэру еще предстоит определиться в своих идеологических симпатиях. Впрочем, достойные союзники как будто уже обозначились: это и Союз народовластия и труда генерала Николаева, и Партия самоуправления трудящихся Святослава Федорова, и Социалистическая народная партия Мартина Шаккума, и Конгресс русских общин Дмитрия Рогозина – список этим не исчерпывается…

Во всех посткоммунистических странах в последнее время наблюдалась одна и та же закономерность: либералов сменяли у власти социал-демократы. Россия вряд ли составит исключение. Беда российской социал-демократии до последнего времени заключалась лишь в отсутствии достойного лидера. К сожалению, партия без вождя в России – не партия вовсе. Чем была бы ЛДПР без Жириновского, “Яблоко” – без Явлинского, НДР – без Черномырдина, Народно-республиканская партия без Лебедя? Вот тем же самым была и российская социал-демократия без Лужкова. Но будет ли сам Лужков с социал-демократами? Хотелось бы надеяться. В этом – шанс как для идеи социал-демократии, так и для самого Лужкова – без преувеличения, самого перспективного российского политика. А главное – шанс для России.

Николай ГУЛЬБИНСКИЙ


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

ВСЕ РАБОТЫ ХОРОШИ
Календарь садовода и огородника
ЦЕЛИТЕЛЬНОЕ ЯБЛОЧКО
Я БЫ В ДВОРНИКИ ПОШЛА, ДА МЕСТИ НЕ УМЕЮ
НЕКРАСОВА И ПУШКИНА С БАЗАРА НЕ НЕСУТ
ЧТОБЫ МОЛЧАЛИ ПУШКИ, ДОЛЖНЫ ГОВОРИТЬ ДИПЛОМАТЫ
“Я НИКОМУ БЫ НЕ ПОСОВЕТОВАЛ УСТАНАВЛИВАТЬ ДИКТАТУРУ”
ЕСЛИ ВЫ, НАХМУРЯСЬ, ВЫЙДЕТЕ ИЗ ДОМУ…
КАК БЫ РЕФОРМЫ
КТО ИЩЕТ – ТОТ ВСЕГДА НАЙДЕТ
НАРОД ПОКА ЕЩЕ ТРЕБУЕТ ЗРЕЛИЩ
В ЯБЛОЧКО
А КАК У НИХ?
НАРОДНЫЕ ПРИМЕТЫ
Любят люди Люблино
ВСТАНУ РАНО ПОУТРУ…
ЩУЧЬИ СТОЯНКИ
Почему арест отставного чилийского диктатора А. Пиночета стал международной сенсацией?
ЛЮДЯМ ВО БЛАГО НАПРАВИТЬ РЕФОРМЫ
УЛАВЛИВАЯ БИЕНИЕ СОЦИАЛЬНОГО ПУЛЬСА
НИЧЕГО СЕБЕ ПЕЛЬМЕНЬ!
ТРУДНОСТИ НЕ СТРАШНЫ, ЕСЛИ ОНИ ВО ИМЯ…
АКЦИИ ПРОТЕСТА В РЕГИОНАХ РОССИИ
КАНДИДАТ ЮГО-ВОСТОКА МОСКВЫ
ЭЛИТЫ БУДУТ БИТЬСЯ ЗА КОНСЕНСУС ДО ПОСЛЕДНЕГО РУБЛЯ В НАШЕМ КАРМАНЕ
ЧТО В СТОЛИЦЕ ХОРОШО И ЧТО В СТОЛИЦЕ ПЛОХО


««« »»»