Отступая – наступать

ПОЛИТИКА – ЭТО ИСКУССТВО ВОЗМОЖНОГО

Соглашение, достигнутое на прошлой неделе между президентом и парламентской оппозицией, трактуется в различных политических кругах настолько по-разному, что неискушенный читатель и телезритель совершенно не в состоянии понять: что же все-таки произошло в действительности? Одни говорят о “гнилом компромиссе” и даже “бесславной капитуляции” народно-патриотических сил, утверждая при этом, что “президент не пошел на уступки ни в одном серьезном вопросе”. Другие, напротив, полагают, что “президент пошел на беспрецедентные уступки парламентской оппозиции”. Многие, однако, согласны с тем, что “худой мир лучше доброй ссоры” и что сегодня предпочтительнее действовать в рамках конституционного поля, чем идти навстречу конфронтации в духе осени 1993 г., на возможность которой президент глухо намекнул в одном из своих недавних радиообращений.

В самих оппозиционных кругах решение, принятое руководством НПСР, также воспринято неоднозначно, сколь бы часто ни звучали официальные заверения в монолитном и нерушимом единстве руководства и партийных масс. Всем еще памятны слова Геннадия Зюганова и о “главарях режима”, и о “мафиозном государстве, в котором главная мафия окопалась в Кремле”, и о том, что оппозиция “не верит ни одному слову исполнительной власти”. Не случайно поэтому, что иные леворадикалы называют несостоявшийся политический кризис “грандиозным наступлением оппозиции, закончившимся “блестящей” капитуляцией без боя”.

Мне представляется, что прежде чем рассуждать о случившемся в терминах шахматной партии (выигрыш, проигрыш, ничья), следует рассмотреть вопрос о том, что дают достигнутые соглашения не только “партии власти” или оппозиции, но России и ее гражданам. К сожалению, такой подход редко обнаруживается в отечественных средствах массовой информации; политику там принято рассматривать как некую игру, ни в малейшей степени не связанную с реальными проблемами страны.

Пожалуй, самое важное, что содержится в письме президента, адресованном председателю Государственной Думы и лидерам трех депутатских фракций, – это обещание создать согласительную комиссию по устранению оставшихся разногласий в законе о правительстве. Данное решение имеет принципиальный характер, поскольку в случае принятия соответствующего закона Дума получит, наконец, возможность утверждать не только председателя правительства, но и вице-премьеров. Не секрет, что некоторые из них, такие, например, как Анатолий Чубайс стали в полным смысле слова народными антигероями. Даже не касаясь горьких плодов неуемной активности “молодого реформатора”, следует отметить, что и с точки зрения теории демократического государства назначение на ключевые посты именно тех лиц, которые не имеют никаких шансов получить поддержку на выборах, – тенденция чрезвычайно опасная и уж никак не свидетельствующая о нарастании демократических тенденций в обществе. Возводя таких лиц в ранг вершителей судеб страны, власть как бы в очередной раз напоминает народу, что он, народ, оказывается “недостойным своих “вождей” и “героев”: где-то мы это уже проходили.

С принятием соответствующего закона устраняется также нелепая ситуация, при которой Дума, недовольная деятельностью правительства, в состоянии отправить в отставку лишь одного премьера, к которому, как ни парадоксально, у депутатов меньше всего претензий.

Второе по важности решение – договоренность о регулярной работе “четверки” и “круглого стола”. Здесь президент пошел даже дальше, чем того требовала умеренная часть НПСР – уступка с его стороны и в самом деле беспрецедентная. Как признает один из видных коммунистов, “оппозиция говорила о “большой четверке” и “круглом столе” все последние четыре года, не удостаиваясь даже ответа со стороны исполнительной власти”. А тут вдруг за несколько дней все было решено.

Значение “круглого стола” с участием оппозиционных партий состоит в том, что теперь правительству будет значительно труднее уходить от своих обещаний, как это нередко случалось в последние годы: нерешенные вопросы станут подниматься вновь и вновь, вплоть до конкретных поручений президента премьер-министру и членам Кабинета.

“Но где гарантия, что заседания “круглого стола” действительно будут регулярными, а решения, принятые на них, станут руководством к действию для правительства?” – спросит кто-нибудь из “непримиримых”. Абсолютной гарантии в политике, разумеется, никто дать не может. Но реальные возможности для контроля за деятельностью правительства у оппозиции появляются. А это в условиях традиционного российского “самовластья” уже немало. Если же президент и правительство откажутся от принятых на себя обязательств (и такое нельзя исключать!), то кто может воспрепятствовать Думе вновь поставить вопрос о вотуме недоверия? Другой принципиальный вопрос – Налоговый кодекс. Хотя в послании Ельцина говорится, что он “поручил правительству отозвать Налоговый кодекс с учетом действующей в Государственной Думе процедуры рассмотрения законопроекта, принятого в первом чтении”, практически стороны пришли к соглашению о том, что этот документ будет дорабатываться в самой Думе. Возврат Налогового кодекса в правительство означал бы не только нарушение регламента работы Думы, поскольку Кодекс был уже принят в первом чтении, но и лишал бы депутатов возможности продолжать работать над этим документом. А где гарантия, что правительство самостоятельно представило бы более приемлемый вариант? Поэтому Явлинский, настаивая на собственной интерпретации исполнения указания президента об “отзыве” Налогового кодекса, демонстрирует не только незнание регламента Государственной Думы, депутатом которой он является, но и фактически самоустраняется от дальнейшей работы над кодексом. К тому же выполнение требования “яблочного” лидера сделало бы невозможным работу над бюджетом на 1998 г., поскольку этот бюджет основывается на ряде положений нового Налогового кодекса.

Говоря о бюджете, хочу подчеркнуть, что позиция Социалистической народной партии по данному вопросу остается неизменной: в рамках проводимого правительственного курса бюджет невозможно принципиально улучшить, поскольку по ряду основных позиций предусмотренные в нем расходы в несколько раз меньше минимально потребных. Однако теперь, когда президент пошел на компромисс с думской оппозицией, для нее логично принять участие в работе над бюджетом.

Весьма важное значение имеют также решения, связанные с проведением жилищно-коммунальной реформы и ценами на энергоносители. Именно эти особо сложные проблемы “молодые реформаторы” пытались решить “с наскока”, исходя из принципа: “спасение утопающих – дело рук самих утопающих”. В данном случае в качестве “утопающих” могли бы выступить 80% потребителей жилищно-коммунальных услуг. Теперь, когда решения по реформе будут приниматься с учетом мнения депутатов Государственной Думы и членов Совета Федерации, появляется реальный шанс остановить процесс разрушительного “реформирования” жилищно-коммунальной сферы и бесконтрольного повышения цен на энергоносители.

То же относится и к Земельному кодексу. СНПР выступает против свободной купли-продажи земли в нынешней ситуации, поскольку считает невозможным продолжение либеральных реформ в условиях тяжелейшего экономического кризиса. Данную проблему допустимо ставить и решать лишь при достижении относительного экономического благополучия, при наличии серьезной законодательной проработки с участием всех заинтересованных сторон.

На фоне вышеперечисленных результатов положение о создании наблюдательных советов на двух ведущих телеканалах с участием депутатов и деятелей культуры может показаться малозначительным. Дело, однако, не в самом факте появления этих советов, а в их влиянии на политику, проводимую на телеканалах. Сегодня телевидение становится просто опасным, прежде всего для детей. Откровенная порнография, пропаганда садомазохизма и других сексуальных извращений, реклама, превратившаяся в средство зомбирования населения – подобное просто немыслимо на государственных телеканалах ни в одной самой свободной стране мира. Известно, что отечественные телемагнаты восприняли решение о создании наблюдательных советов с показной бравадой, за которой, однако, нельзя не разглядеть немалой доли испуга. Разумеется, только реальная жизнь покажет действеннность этих советов. Но, безусловно, это шаг в нужном направлении.

В итоге мы имеем наиболее серьезное и реальное достижение оппозиции, прежде всего НПСР, начиная с 1993 г. В чем же логика действий президента? Ее нельзя понять, если не иметь в виду, что президента по-настоящему не интересует ни Налоговый кодекс, ни тот или иной вариант жилищно-коммунальной реформы, ни перспективы выполнения бюджета. Президент мыслил и мыслит исключительно в политических категориях. Помните слова Ельцина в изложении Коржакова: “Мне плевать на это правительство, мне надо выиграть выборы”?

Выборы выиграны, но мир изменился. Отношения с “другом Биллом” стали более чем прохладными. Теперь Ельцин может рассчитывать лишь на помощь стран Западной Европы, причем эта помощь в решающей степени определяет “удержание на плаву” российской экономики. В отличие от Соединенных Штатов, готовых закрыть глаза на что угодно во имя сохранения угодных им режимов, лидеры Западной Европы в значительно большей степени зависят от общественного мнения в своих странах и потому заботятся о сохранении “демократических приличий”.

Серьезные западноевропейские политики не заинтересованы в перманентных “черных октябрях” в России, когда им приходится рисковать своей репутацией у себя в стране во имя поддержки “друга Бориса”. Поэтому в Западной Европе компромисс одобрили.

По мнению западных аналитиков, “непримиримая” оппозиция в России утрачивает свой антисистемный характер, становится предсказуемый и управляемой, что, естественно, создает основу для политической стабильности. О содержательной части этой “стабильности” беспокоятся достаточно мало, за исключением, быть может, отдельных журналистов типа шефа бюро итальянской газеты “Стампа” Джульетто Кьеза, который недавно с горечью констатировал, что шанс построения подлинно демократического общества был в России давно упущен.

Не могу не сказать о позиции пропрезидентских и проправительственных СМИ. Некоторые из них оказывают своим “боссам” медвежью услугу, когда кричат о “трусливой” оппозиции. Тем самым они отталкивают от НПСР часть избирателей, которые переходит к партиям и движениям более радикальной ориентации.

Итак, реальный, не оторванный от интересов страны,компромисс достигнут. Но означает ли это, что наступил “всеобщий мир и согласие” и беспокоиться больше не о чем? Нет, разумеется. Для оппозиции это означает лишь завоевание важного плацдарма для нового наступления. И если в ходе этого наступления оппозиция наткнется на жесткое сопротивление действующей власти, вопрос о недоверии должен быть поставлен на повестку дня.

Не стоит забывать: политика – это искусство возможного. В нынешней ситуации большего достигнуть было практически невозможно.

Мартин ШАККУМ,

председатель Социалистической народной партии России


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Реформы правильные, страна неправильная: народ не такой
Оправданная революция
Проявить принципиальность, преодолеть кризис!
Поздравляем
Конгресс ученых и инженеров
Налоги на слепых
Новое поколение выбирает витрины
“Воздух Родины – он особенный, не надышишься им…”
В поисках здравого смысла
Участие отделений СНПР в акциях протеста
С Надеждой!
Совещания в центральном аппарате СНПР
Не нужна ли вам наша кровь, господин президент?
Выдержка и достоинство
К ВОПРОСУ О ТОМ, ПОЧЕМУ В 17-М ГОДУ ПОБЕДИЛИ БОЛЬШЕВИКИ
Угощение Нептуна
КОМПРОМИСС КАК ОСОЗНАННАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ
Приведите козла…
Осенний венок
Властелин речных глубин
СНПР и ДПА действуют вместе
Сеньор помидор и его дети
Прав ли был Диоген?..
Как Вы расцениваете итоги противостояния Думы и исполнительной власти?


««« »»»