НАТОКРАТИЯ

СЕВЕРОАТЛАНТИЧЕСКИЙ СОЮЗ НАРАЩИВАЕТ ВОЕННЫЕ УДАРЫ ПО ЮГОСЛАВИИ. МНЕНИЕ ПРОТИВНИКОВ СИЛОВЫХ МЕТОДОВ ИГНОРИРУЕТСЯ. РОССИИ И ДРУГИМ ОППОНЕНТАМ ЗАПАДА БРОШЕН ГЛОБАЛЬНЫЙ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЙ ВЫЗОВ

НАКАНУНЕ

События вокруг Югославии в последнее время развивались с фатальной предопределенностью. После того как Совет НАТО оставил югославскому правительству несколько часов на размышления, ситуация на Балканах приняла предгрозовой характер. Югославские руководители тем не менее занимали непреклонную позицию, категорически возражая против введения так называемых миротворческих натовских войск на территорию Косова. Ранее на Парижской конференции по косовской проблеме (ее также называют конференцией в Рамбуйе – по месту проведения), югославская (сербская) сторона и представители так называемой Освободительной армии Косова (ОАК) не пришли ни к какому компромиссу и подписали различные версии соглашения (проект, подписанный албанцами, был, как известно, предложен Западом). Вслед за этим западные дипломаты также заняли крайне жесткую позицию. Сопредседатели конференции – министры иностранных дел Франции и Великобритании – Юбер Ведрин и Робин Кук заявили, что «более нет оснований для продолжения нынешних дискуссий, кроме как в случае присоединения сербов к соглашению», под которым подразумевался, естественно, натовско-албанский вариант. После отказа Белграда принять этот ультиматум, все точки над “i” были расставлены. В том числе была поставлена точка и в расчетах российских политиков на ожидавшуюся с каким-то наивным нетерпением оппозицию западноевропейцев американскому силовому подходу к решению косовской проблемы.

Скорее уж, Соединенные Штаты сами накануне нападения на Югославию решили продемонстрировать свое желание «спасти мир в последнюю минуту». 22 марта в Белград срочно вылетел спецпредставитель США Ричард Холбрук на последние мирные переговоры с югославской стороной. Президенту Клинтону было необходимо окончательно убедить американское общественное мнение в неизбежности войны. Ведь Пентагон после вьетнамской катастрофы 60 – 70-х гг. привык воевать малой кровью, Белград же, по мнению ряда западных военных специалистов, располагает четвертой по мощности армией в Европе (не считая стран СНГ) и сильной системой ПВО. О вторжении сухопутной армии в Югославию вопрос вообще не ставился. Большое значение имело то, кому Белый дом поручил заниматься окончательным подведением итогов в предконфликтных ситуациях. Ранее Р. Холбруку удавалось находить общий язык с таким авторитетным сербско-югославским лидером, как Слободан Милошевич. Провал миссии Холбрука (не исключено, что запланированный заранее) развеял последние иллюзии относительно «искреннего желания» Вашингтона предотвратить войну.

Одновременно с Холбруком в Белград отправился российский посол по особым поручениям Борис Майорский. Российский МИД всегда подчеркивал, что, «соглашаться или нет на размещение в Югославии иностранных миротворцев, дело правительства страны». По мнению российских дипломатов, оснований для силовых действий в отношении Югославии не было. Покровительствуя сепаратистам из АОК, Запад сам загнал косовскую проблему в тупик. В пятой главе отвергнутого сербами варианта соглашения прямо говорится о том, что в соответствие с ним должно быть приведено действие всех законов в Косове. Такая формулировка означает, что, пойди Белград на подписание навязываемого ему соглашения, действие конституции Союзной Республики Югославии (СРЮ) на косовской территории фактически бы прекратилось. В ином варианте суверенному государству пришлось бы по принуждению поменять свою собственную конституцию, что является непосредственным вмешательством в его дела и противоречит Уставу ООН. Настаивая на том, что в Косове «должны быть действительны и выполняться в соответствии с конституцией СРЮ» все федеральные законы, сербы действуют в строгом соответствии с нормами международного права. Они готовы предоставить Косову большую самостоятельность, но только не ту «автономию», о которой говорилось в парижском документе и которая давала командующему натовскими силами в Косове полную свободу выбора относительно применения силы в любых ситуациях, притом свои полицейские силы сербы должны были в течение года поэтапно вывести из Косова. Одно это уже перечеркивало любые сколько-нибудь позитивные пункты соглашения.

Холбрук поехал в Белград как раз в тот день, когда в конгрессе США в преддверии голосования по вопросу о применении силы в отношении Югославии проходили заключительные слушания по этой проблеме. Президент Клинтон не уставал проводить консультации с отдельными сенаторами, убеждая их поддержать планируемые бомбардировки. В оппозиции к нему по этому вопросу находились прежде всего республиканцы, составляющие большинство в верхней палате конгресса США – сенате. Так, после личной беседы с президентом сенатор-республиканец Дон Николс подверг сомнению то, что американский народ «понимает, насколько соответствуют национальным интересам США» удары по Югославии. По его мнению, не стоило влезать в эти «чисто европейские проблемы» и вообще неизвестно, есть ли у Белого дома долговременная стратегия и что делать, если военные акции не дадут эффекта и сербские власти так и не согласятся на ввод иностранных войск. Кроме того, Дон Николс выразил сомнение в праве «бомбить суверенное государство на том основании, что оно отказывается от иностранного военного присутствия на своей территории». Многие сенаторы говорили о «воинственном характере сербов», о том, что во время второй мировой войны даже самая совершенная европейская военная машина, германская, застряла в Югославии, так как была скована действиями партизан и понесла большие потери. Один из сенаторов-республиканцев заметил, что не видит логики в действиях правительства: правительство ведь не посылает войска во все горячие точки мира, где мирному населению угрожает насилие, и американский народ «не поймет, почему исключение должно быть сделано для Югославии». Тем не менее Клинтону удалось получить поддержку большинства сенаторов, что, фактически, было равнозначно объявлению войны.

БЛОК АГРЕССОРОВ

Пока президент США старался переломить в свою пользу настроения в американском конгрессе, его французский коллега самоуверенно рассуждал о тех уроках, «которые следует извлечь НАТО из сложившейся ситуации», и возлагал «полную ответственность» за сложившуюся ситуацию на Белград. Беспокоиться ему было не о чем – по французской конституции участие в акциях, «преследующих гуманитарные цели», – а именно так президент Франции охарактеризовал авиаудары по суверенной Югославии – не требует специального рассмотрения в национальном собрании. Для Жака Ширака косовский конфликт представляется поводом стукнуть кулаком по столу и показать, кто в Европе хозяин. Официальный Париж решил не уступать США инициативу в осуществлении практики двойных стандартов. Одной рукой шеф французской дипломатии Юбер Ведрин подписывает мирные инициативы по урегулированию ситуации вокруг Ирака (ведь это соответствует французским экономическим интересам), а другой – утверждает пункты соглашения, срывающего мирный процесс в Косове.

Таким образом, СРЮ оказалась в незавидном окружении. Парадоксально, но факт: из всех непосредственных соседей Югославии лишь старейший член НАТО – Греция жестко и недвусмысленно осудила действия своих союзников и потребовала немедленно прекратить бомбардировки Югославии. Последовавший из Вашингтона окрик в виде срочного письма Клинтона греческому премьеру Константиносу Симитису не произвел на Афины никакого впечатления: Симитис лишь подчеркнул, что греческие военные ни при каких условиях не примут участия в боевых действиях против Белграда. Остальные соседи Югославии ведут себя иначе. Македония, например, в эти тревожные дни снова и снова ставит вопрос о внеочередном принятии в НАТО. МИД же славянской Болгарии выразил «озабоченность» происходящим только после того, как одна из натовских крылатых ракет случайно упала на ее территорию. К чести болгарских социалистов, они демонстративно покинули парламент, когда там большинством голосов была выражена солидарность с действиями блока НАТО. В отличие от своей верховной власти народ Болгарии самым активным образом поддержал югославов: 28 марта в Югославию прибыл первый отряд болгарских добровольцев. Согласно данным софийского радио, по официальным опросам населения, 52 % жителей болгарской столицы осуждают бомбардировки Югославии.

Правительство только что вступившей в НАТО Венгрии сразу приветствовало действия альянса. Историческая память у венгерских лидеров оказалась довольно короткой, ведь в 1956 г. Югославия выступила с принципиальным осуждением хрущевской интервенции в их страну. То же самое можно сказать и о чешском правительстве, постоянно напоминающем Москве о конфликте 1968 г., но сегодня, пребывая в эйфории по поводу принятия Чехии в НАТО, забывшем о том, кто в числе первых осудил подавление «пражской весны». Единственным политиком высокого ранга в Праге, откровенно выразившим свое несогласие с насильственными действиями в отношении Югославии, оказался всегда считавшийся «суровым прагматиком» председатель парламента либерал Вацлав Клаус. Действительно, подлинная порядочность и благородство, не зависящие от политических пристрастий, проявляются именно в драматических ситуациях.

Печально, что в эту грязную историю оказались активно вовлечены Германия и Италия, у которых уже имеется горький опыт войны против сербов в годы второй мировой, о чем как раз неоднократно вспоминали и в конгрессе США. В то время как другие западные государства объявляли об эвакуации своих граждан из Югославии, Рим первоначально решил с этим повременить. Итальянское правительство заявило, что после провала Парижской конференции «начался период осмысления». Однако «осмысление» было недолгим: основные авиаудары НАТО последовали именно с итальянской территории. Сильная оппозиция военным акциям против СРЮ еще до их начала возникла в Германии. Респектабельная газета «Франкфуртер рундшау», которую не заподозришь в излишних симпатиях к пацифистам, с раздражением писала о том, что «безответственная болтовня выливается в войну». Другая влиятельная газета – «Нойе прессе» высказывалась более определенно, сфокусировав внимание на том, что военные акции против Югославии – это не действия отдельных стран Запада, как обычно, а военные удары со стороны крупнейшего международного военного объединения: «Впервые за свою историю оборонительный союз НАТО намерен вести наступательную войну против суверенного государства, чтобы добиться своей политической цели. Это было бы нарушением международного права и одновременно пощечиной ООН, поскольку лишь эта организация обладает монополией в вопросах, касающихся применения насилия в международных отношениях. Поэтому, как ни прискорбно, у Югославии есть право отвергнуть требования о размещении иностранных войск на ее территории». Как общее резюме скептического предвоенного настроя немецкой прессы можно привести вывод, сделанный газетой «Таге шпигель» (предупреждавшей о том, что в случае дальнейшей взаимной неуступчивости сторон «невозможно одержать победу без огромных потерь»): «Скорее всего, назревает катастрофа».

КАТАСТРОФА РАЗРАЗИЛАСЬ

После начала боевых действий с немецкими коллегами солидаризировалась консервативная французская газета «Фигаро»: «Вашингтон толкнул нас на применение силы. А применение силы противоречит международным юридическим, моральным и политическим принципам». По мнению «Фигаро», эта война «вызывает приступы тошноты». Все смешалось в «европейском доме»! Правая оппозиция в Германии, в первую очередь христианские демократы, призывает к сдержанности, а лейборист Тони Блэр в Великобритании, социал-демократ Герхард Шредер в Германии, левый демократ и экс-коммунист Массимо Д’Алема в Италии, почти все другие главы левых правительств европейских стран – членов НАТО полны решимости продолжать бойню в Югославии, и допускаемые ими оговорки, по большому счету, мало что значат. Ориентирующаяся на социалистов французская «Либерасьон» прямо-таки заходится в милитаристском угаре, призывая к наземному вторжению в Югославию Одна из передовиц в «Либерасьон», написанная директором газеты Сержем Жюли, вышла под провокационным заголовком «Самые страшные войны – войны половинчатые». В конце минувшей недели энтузиазм глашатаев войны несколько остудил французский премьер-министр Лионель Жоспен. По всей видимости, за первые дни агрессии он существенно скорректировал свою позицию, первоначально мало отличавшуюся от воинственных призывов Ширака (впрочем, и Ширак несколько сбавил риторику, не меняя при этом сути своей позиции). Выступая на конгрессе социалистической партии, Жоспен заявил, что Франция не допустит своего вовлечения в косовский конфликт в той мере, на какую она не способна пойти, выразив тем самым свое несогласие с планами сухопутной интервенции на территорию Косова. «Будем разумными!» – воззвал Жоспен к участникам партийного форума и подчеркнул, что бомбардировки прекратятся сразу, как только президент Милошевич согласится сесть за стол переговоров. В свете стремительного развития событий последняя фраза, правда, выглядит достаточно декларативной, особенно если учесть, что далеко не Париж играет первую скрипку в стане агрессоров. Тем не менее выступление Жоспена явно диссонирует с позицией французского министра обороны, его товарища по партии Аллена Ришара, который в интервью «Фигаро» отверг скептические замечания корреспондента газеты и заявил, что правительство «преисполнено решимости» участвовать в дальнейшей эскалации военных действий, решимости, «которую никак нельзя назвать чисто символической». Антивоенные демонстрации в Париже французские милитаристы игнорируют, причем первая из них, организованная общественным Комитетом в защиту Югославии, была попросту запрещена парижскими властями. Интересно, что шеф парижской полиции разошелся во взглядах со своим непосредственным начальником – министром внутренних дел социалистом Жан Пьером Шевенманом, в унисон с лидером компартии Робером Ю осудившим развязанную натовцами войну.

ИНФОРМАЦИОННАЯ ВОЙНА

Надо сказать, что большие антивоенные манифестации сразу после начала агрессии состоялись в Оттаве, Вашингтоне, Лондоне, Софии, Риме, Скопье, причем в македонской столице демонстранты яростно атаковали американское посольство, забросав его чернильницами и бутылками. Затем антивоенные демонстрации прокатились по столицам всех натовских государств, кроме того, волны протеста охватили даже далекую Австралию. По данным Института Гэллапа, занимающегося опросами граждан США, приблизительно 44 % американцев осуждают действия НАТО в Югославии, в Великобритании эта цифра достигает 66 %, а вот во Франции составляет пока лишь менее 32 %. Однако в центральных американских и западноевропейских СМИ, прежде всего радио- и телевизионных, возобладала военная истерия, подстегиваемая очередными вооруженными выступлениями косовских сепаратистов. Российские слушатели могут убедиться в этом, настроившись, например, на волну «Русской службы» Би-би-си, уже нимало не заботящейся о своей репутации как объективного и беспристрастного информационного органа.

Наращиваемый натовцами военный психоз оказал влияние и на Совет Безопасности ООН, из 15 членов которого лишь Россия, Китай и Намибия осудили действия НАТО. В то же время среди стран – участниц Движения неприсоединения (ДН), в котором Югославия всегда играла одну из ведущих ролей, солидарность с Белградом налицо. Помимо Намибии, руководители которой добились независимости собственной страны в многолетней борьбе все с теми же натовцами, помогавшими южноафриканским расистам, оказать посильное содействие Югославии готовы Индия, Вьетнам и ЮАР, нынешний президент которой Нельсон Мандела является председателем ДН. С осуждением действий НАТО выступили и 14 государств Латинской Америки, входящих в региональную «группу Рио-де-Жанейро» (спикер российской Госдумы Г. Селезнев как раз был у них в гостях, когда началась война).

ВЫЗОВ ТРЕБУЕТ ОТВЕТА

На чрезвычайном заседании российской Госдумы 27 марта много говорилось о глобальном характере происходящего. Действительно, сегодня новые фронты возобновляющейся холодной войны проходят практически через каждое государство, причем для многих эта война совсем не «холодная». Ничего неожиданного в этом нет. На самом деле глобальное обострение международной обстановки по линии противостояния НАТО – остальной мир началось гораздо раньше. Война давно уже подбиралась к Европе. Российским политикам можно пенять только на самих себя. До последнего времени они с потрясающей беспечностью полагали, что в современном мире могут быть «чужие войны». Наверное, могут, например, для затерявшегося в Тибете королевства Бутан или для европейского Лихтенштейна, но только не для России, которая, если хочет выжить, просто обречена быть мировой державой. Все началось с горбачевских заигрываний с американцами во время войны в заливе (боевых действий против Ирака) в 1991 г., затем российские политики спокойно смотрели на приведшую к большим человеческим жертвам американскую интервенцию в Сомали в 1992 – 1993 гг., в те же годы своей пассивностью они немало способствовали раздуванию, при активном участии Запада, кровавых конфликтов на Балканах, наконец, совсем недавно, в 1998 г., столь же беспечно были проглочены американские удары по Судану и Афганистану. Впервые должным образом отреагировали лишь во время декабрьской агрессии против Ирака. Но было уже поздно. В сложившемся миропорядке Россия не имеет механизмов для выработки адекватных альтернатив натовским интервенциям по всему миру. А между тем к нам обращаются с предложениями о сотрудничестве в создании новых систем обеспечения безопасности самые разные страны мира: от Кипра до ЮАР. Причем с южноафриканцами еще в прошлом году могли быть достигнуты определенные договоренности, если бы президент Ельцин не «заболевал» каждый раз, когда намечался визит Н. Манделы в Москву. Стоит напомнить, что на прошлогоднем саммите Движения неприсоединения, проходившем в южноафриканском городе Дурбане, страны – участницы ДН рассматривали целый ряд различных аспектов взаимодействия с Россией, а в качестве первого шага навстречу Москве ими было принято обращение к МВФ и главам западных государств с призывом прекратить проволочки с оказанием финансовой помощи России.

Можно только приветствовать инициативу российского министра иностранных дел по срочному созыву Генеральной Ассамблеи ООН для рассмотрения ситуации с вооруженным конфликтом между НАТО и Югославией. Но этого, конечно, мало: США и их союзники имеют много рычагов влияния для всякого рода манипуляций вокруг ООН. Если ведущие российские политики перестанут сетовать на экономическую слабость страны и попытаются найти достойный ответ на бросаемый Западом исторический вызов, геополитическое равновесие в мире может быть восстановлено. Нельзя замыкаться на одной лишь Европе, у нас уже было немало возможностей убедиться в порочности своего европоцентризма, необходимо вернуться к глобальному видению международной политики. Тем более, что в странах Азии, Африки, Латинской Америки давно сложились собственные межгосударственные блоки и объединения, руководители которых видят в России потенциального партнера на пути к действительно многополярному миру, свободному от диктата беспощадного международного жандарма, функции которого в последние годы все увереннее выполняет блок НАТО во главе с США.

Алексей АНДРЕЕВ

научный сотрудник Института

востоковедения РАН


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

По ком звонит колокол?
ОТЧЕГО ТЕМНЕЮТ ЛИКИ
ВЕСТИ ИЗ ПСКОВА
ВЫЙТИ ЗАМУЖ ЗА МОСКВУ
Чужой войны не бывает
НАВСТРЕЧУ ПАРЛАМЕНТСКИМ ВЫБОРАМ
ЗАБОТЫ – САМА ЖИЗНЬ
“Там русский дух, там Русью пахнет…”
ДАЮ ТЕБЕ ШАНС!
“Вновь я посетил”
ХРИСТИАНСКИЕ ПРАЗДНИКИ
Ветераны обвиняют Кремль
ЗАЯВЛЕНИЕ ПОЛИТСОВЕТА СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ НАРОДНОЙ ПАРТИИ РОССИИ
АФРОДИТА С МЕЧОМ
ЧЕРЕЗ ТЕРНИИ К ЗВЕЗДАМ
Ученые против варварства НАТО
ВОПРОСЫ НЕДЕЛИ:
МЕСЯЦЕСЛОВ
Мы слишком долго отступали, И вот – Балканы запылали
ВКУСНЫ ПОЧАТКИ СЛАДКИЕ
НО ПЕСНЮ ДРУГУЮ, О ДАЛЬНЕЙ ЗЕМЛЕ…
Случается, к вам придут знакомые


«««