МОНСТР СТАНОВИТСЯ ЯГНЕНКОМ

РАЗМЫШЛЕНИЯ О РАЗВИТИИ ВПК

По количеству реформаторских действий в промышленности безусловно лидирует военно-промышленный комплекс (ВПК). Сколько на него пришлось всяких реорганизаций, не пересчитать. Неожиданно отношение к ВПК как к балласту экономики начало меняться.

Дело в том, что правительство, долгое время занимаясь финансовой сферой, решило обратить внимание на промышленность. Заявленный курс на экономический рост, подъем производства и инвестиционной активности выводит на передний план ВПК. Где самые квалифицированные кадры и современные технологии, как не в ВПК? А тут еще подвалили иностранцы со своими интересами закупать нашу военную технику (Китай, Ближний Восток) и технологии (Япония). В этой связи обнадеживает заявление Стокгольмского международного института мира о том, что к 2000 году объем экспортных продаж российского вооружения может составить 8 миллиардов долларов в год. А говорят, что у нас нет конкурентоспособной продукции. Оказывается, она имеется в большом объеме в ВПК.

На этом фоне не стоит ли пожалеть о силах и деньгах, которые были потрачены на реорганизацию ВПК, сворачивание военного производства, развал технологических цепочек? Все, выходит, зря.

А КОНВЕРСИЯ ЛИ ЭТО?

Определив преобразования ВПК как конверсию, правительство с 1989 года начало масштабную атаку на оборонный комплекс страны. Главная цель структурных преобразований ВПК в 1989-1995 годах состояла в устранении милитаризации экономики как необходимого условия перехода к рынку. Предприятия ВПК составляли значительную часть промышленного потенциала страны и потребляли огромное количество ресурсов. При этом, как известно, военная продукция не удовлетворяет спрос населения на товары и не расширяет круг средств производства. Ее доля в общем объеме производства определяет уровень милитаризации экономики.

Степень милитаризации советской экономики, определяемая долей военных расходов в ВНП страны, была самой большой среди ведущих военных держав мира. Так, в 1990 году этот показатель для СССР составил 7,8%, а для США – 5,6%. Тем самым в экономике имела место избыточность военного производства.

Структурные преобразования в этот период сводились к реализации значительного числа конверсионных программ. Под конверсией понималось изменение номенклатуры выпускаемой продукции на оборонных предприятиях за счет уменьшения военных заказов. По сути, конверсия в России состояла в перепрофилировании значительной части оборонного комплекса на выпуск мирной продукции.

На конверсию были задействованы значительные финансовые ресурсы и принята соответствующая государственная программа конверсии предприятий оборонной промышленности на 1992-1995 годы. В это время произошла переоценка оборонных потребностей и резко сократился государственный заказ предприятиям ВПК. Опыт большинства развитых стран показывает, что уменьшение доли военного заказа не должно превышать 3-5% в год. В нашей стране, по официальным данным, глубина конверсии в 1994 году достигла 39,2% к 1993 году и 78,6% к 1991 году.

Масштабы конверсии характеризуют следующие цифры. Так, конверсией в 1992-1994 годах было охвачено свыше 1,5 тысячи предприятий и организаций, в том числе, по данным Госкомстата, в 1992 году – 636, 1993-м – 716, 1994-м – 718, 1995-м – 724 предприятия. Из сферы военного производства было высвобождено около 2 миллионов человек, в том числе более 600 тысяч только в 1994 году. В 1992 году осуществлялось финансирование 848 программ конверсии предприятий, в 1993-м – 734, в 1994-м – 564. Это свидетельствует о распылении конверсионных средств.

Среди приоритетов центральное место отводилось созданию производств импортозамещающих материалов, комплектующих деталей и узлов. Подводя итоги этого периода, необходимо отметить, что фактически в конверсионных программах средства выделялись преимущественно для создания дополнительных производственных мощностей, а не для перегруппировки и использования имеющихся.

В 1993 году введено в действие производственных мощностей на 1,25 триллиона рублей гражданской продукции. При этом каждый рубль конверсионных кредитов обеспечил прирост мощностей на 1,3-7,4 (в среднем 3,5-4,0) рубля гражданской продукции.

В 1994 году выделенные предприятиям средства позволили обеспечить ввод в действие производственных мощностей по выпуску продукции гражданского назначения на сумму свыше 2,5 триллиона рублей, или 4,4 рубля на 1 рубль предоставленных кредитных ресурсов. В среднем, по оценкам Госкомоборонпрома (ныне Министерства оборонной промышленности), 1 рубль вложений создает мощности для выпуска продукции на 3-5 рублей.

Всего за этот период были созданы производственные мощности по выпуску многих продуктов гражданского назначения на общую сумму 3,9 триллиона рублей. Это позволило создать дополнительно около 650 тысяч рабочих мест для трудоустройства работников, высвобожденных из военного производства. Тем самым изменялось смысловое содержание понятия “конверсия”, подразумевающее перепрофилирование военно-сборочных производств и систем субподрядных поставок на выпуск гражданской продукции.

Точнее преобразования в ВПК можно определить понятием “диверсификация”. Действительно, основные результаты сводятся к вводу в действие новых мощностей и увеличению доли гражданской продукции в общем объеме производства в оборонном комплексе.

Так, в 1992 году доля гражданской продукции в общем объеме производства по оборонному комплексу составила 74%. В 1993 году удельный вес гражданской продукции в общем объеме составил 78%. Более чем у половины предприятий доля гражданской продукции превысила 75%. В 1994 году удельный вес гражданской продукции в общих объемах промышленного производства оборонного комплекса составил около 79%. Выпуск оборонной продукции в составе общего объема производства на предприятиях Госкомоборонпрома России в 1995 году составил в среднем не более 30%. Продукция только гражданского назначения выпускалась на каждом восьмом предприятии ВПК, а на половине предприятий выпуск гражданской продукции составил более 80%.

Особенность ВПК состоит в том, что традиционно предприятия оборонного комплекса являются производителями основных видов гражданской продукции. Тем самым наше военное производство было изначально адаптировано к диверсификации.

СТОИТ ЛИ ИЗОБРЕТАТЬ ВЕЛОСИПЕД?

Проблема реорганизации ВПК имеет место в мировой практике. Резкий спад в военном финансировании в США и других развитых капиталистических стран в конце 80-х – начале 90-х годов вызвал значительные структурные перемены в военной промышленности. Опыт послевьетнамского спада военного финансирования в США показал, что крупные оборонные предприятия не смогли удачно “встроиться” в гражданский рынок, не говоря уже о полном перепрофилировании производственной деятельности.

Правительство не стало поощрять военных подрядчиков к конверсии. “Мы изучили идею конверсии и пришли к выводу, что имеет больше смысла для нас делать то, что мы можем делать лучше”, – сказал представитель одной из компаний США оборонной ориентации. Негативное отношение как правительства, так и военных подрядчиков к идее конверсии усиливалось наличием значительных издержек конверсии.

Процесс реорганизации военной промышленности США, структурные перемены в ней отражаются не “конверсией”, а следующими направлениями: сокращение и консолидация военного производства, слияние и поглощение компаний или их структурных подразделений, диверсификация производства и поиск новых рыночных ниш, военно-гражданская интеграция.

Консолидация военного производства в первую очередь предполагает, что военная индустрия будет развиваться в направлении сокращения количества предприятий и объемов выпускаемой продукции, а также усиления специализации. В силу уменьшения оборонного заказа происходит реорганизация количественной структуры соответствующих отраслей. Так, авиакосмическая отрасль экономики США отличалась избыточным количеством однородных заводов. В процессе реорганизации оставались только эффективные предприятия, а остальные закрывались.

Слияние и поглощение военно-промышленных компаний, имевшее место в США в 90-е годы, привели к усилению концентрации капитала. В качестве преобладающей тенденции можно выделить добровольное объединение компаний или продажа ими друг другу части научно-производственных активов.

Под коммерциализацией военного производства понимается выход военно-ориентированной компании на рынок гражданской продукции с новым продуктом или технологией. В случае успеха фирма может приступить к диверсификации. Под диверсификацией понимается процесс расширения производства гражданской продукции на новых или частично на старых военно-промышленных мощностях. Диверсификацию не стоит смешивать с конверсией, под которой понимается полное и окончательное перепрофилирование военных мощностей на выпуск гражданской продукции по всей цепочке сопряженных производств. К направлениям диверсификации, например, относится продажа лицензий на коммерческое применение разработок, полученных в ходе военных научно-исследовательских работ.

Военно-гражданская интеграция осуществляется через взаимный перелив капитала, технологий, организационного опыта между военным и гражданским секторами. Сюда, в частности, относится переход к технологиям двойного (военного и гражданского) назначения.

ХОД ВЫПОЛНЕНИЯ И ОСНОВНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ КОНВЕРСИИ

В течение 1992-1995 годов имело место неритмичное и неполное финансирование оборонного заказа и конверсионных программ в ВПК. Это не позволило выполнить в полном объеме конверсионные программы.

В результате конверсии был освоен выпуск значительного числа продукции, ранее выпускаемой бывшими республиками в составе СССР. В условиях спада производства и падения платежеспособного спроса на изделия электронной техники в России и странах СНГ отдельным конверсионным предприятиям удалось выйти со своей продукцией на внешний рынок. В 1994 году экспорт изделий электронной техники по сравнению с 1991 годом вырос более чем в 4 раза и составил 40 миллионов долларов США.

В то же время выполненные конверсионные программы не принесли должной отдачи. Действительно, на фоне либерализации импорта ориентация военного производства на выпуск товаров народного потребления совпала с наплывом зарубежных товаров и было им смято. Значительная часть отечественных товаров не выдерживает конкуренции с зарубежными аналогами не только по техническому уровню, но и по экономическим показателям.

Конкуренция усилилась в связи с высокими издержками изготовления продукции, выпущенной на военных технологиях, специально для этого не приспособленных. На оборонных предприятиях не привыкли особенно считать деньги и не слишком думали о затратах и эффективности производства. ВПК характерен затратно ориентированный производственный механизм. Зачастую невысокий уровень выпускаемой мирной продукции при ее высоких ценах свидетельствует об очень низкой эффективности конверсионных преобразований.

Также велики затраты на изменение технологий и перестройку производства на выпуск гражданской продукции. Конверсия в традиционном понимании эквивалентна перераспределению ресурсов с производства вооружений на гражданское производство. При этом учитывается, что для налаживания производства гражданской продукции необходимо отладить гигантскую систему кооперативных субподрядных связей.

Таким образом, конверсия обходится дорого. Чтобы перестроить производство военной продукции на мирную, на 1 рубль необходимо вложить 1,2 рубля как минимум. А по некоторым направлениям значительно больше. Опыт зарубежных стран показывает, что эффект от проведения конверсионных мероприятий может проявляться только спустя 2-5 лет и при условии вложений дополнительных финансовых средств. Но этим себя не стоит успокаивать.

Спад производства военной продукции на фоне новых экспортных ожиданий нельзя отнести к удачам конверсии. Действительно, выпуск военной продукции предприятиями ВПК сократился на 80% в 1995 году к уровню 1991 года. В результате недозагрузки производственных мощностей в серийном производстве с непрерывным технологическим циклом (например, изготовление авиадвигателей) при единичных заказах в год (вместо прежних сотен) происходит резкое удорожание продукции. Примерно 50-60% предприятий электронной промышленности – энергоемкие производства, их работа с загрузкой ниже 85-90% нерентабельна.

Таким образом, в силу сокращения затрат на национальную оборону значительные производственные мощности, цеха, оборудование остаются незагруженными, удорожая военную продукцию.

Несмотря на создание новых производственных мощностей, в ВПК наблюдается спад производства гражданской продукции, традиционно выпускаемой в ВПК (бытовой техники и радиоэлектроники). Выпуск гражданской продукции предприятиями ВПК сократился на 60% в 1995 году к уровню 1991 года. Этому способствовало отсутствие оборотных средств у производителей и падение платежеспособного спроса у населения. Объем производства гражданской продукции на подведомственных Госкомоборонпрому заводах в марте 1996 года по сравнению с мартом 1995-го упал до 70,4%.

Недозагрузка производственных мощностей явилась следствием резкого сокращения оборонного заказа и невозможности перепрофилирования всех мощностей под выпуск гражданской продукции. В программных документах на 1993 год отмечалось, что из высвобожденных основных фондов только 54% могли быть перепрофилированы на выпуск гражданской продукции, а более 36% являются мобилизационными мощностями, при этом их доля по отраслям колеблется от 23 до 56%. К недостаткам конверсии необходимо отнести снижение использования производственного потенциала страны, его моральное и физическое старение.

В условиях, когда существующие производственные мощности по производству, например, сложной бытовой техники используются на 15-30%, создание новых мощностей по производству этих же изделий на конверсируемых предприятиях экономически неоправданно. Это можно отнести к недоработкам конверсионных программ, в которых не учтены изменения спроса.

К социальным издержкам конверсии стоит отнести потерю квалифицированной рабочей силы и рост безработицы. Дополнительное высвобождение работников в 1992-1994 годах достигло 600 тысяч человек. Расчеты показывают, что дальнейшее высвобождение основного персонала из военного производства ведет к разрыву технологических цепей и делает невозможным выпуск вооружений и военной техники в количестве и объемах, прогнозируемых на 1995-1996 годы.

Этот процесс продолжается. Численность работников оборонного комплекса в 1996 году по сравнению с тем же периодом 1995 года уменьшилась на 14,1%. Среднемесячная зарплата при этом не превышала 490 тысяч рублей (от 345 тысяч в электронной промышленности до 670 тысяч в судостроении).

НОВЫЙ ВЗГЛЯД НА ВПК

В современных условиях следует пересмотреть подходы к осуществлению конверсионной политики и выделить национальные приоритеты конверсии оборонных предприятий. В частности, узкоспециализированные уникальные оборонные производства не могут подвергаться конверсии, так как это наносит ущерб национальным интересам и является экономически невыгодным. Здесь целесообразно предусматривать лишь частичное, экономически обоснованное использование действующих производственных мощностей на выпуск невоенной продукции. Оставшиеся мощности могут быть ликвидированы вплоть до их утилизации или переведены в резерв.

Эффект от структурных преобразований ВПК должен достигаться за счет перехода в гражданский сектор высококвалифицированной рабочей силы, производственных мощностей общего назначения, а также различного рода дефицитных и дорогостоящих ресурсов.

В настоящее время появляется спрос на вооружения и военную технику, высокие технологии со стороны иностранцев. В связи с этим можно предположить наличие процессов деконверсии. Потеряв надежду на сбыт товаров гражданского назначения, навязанных программами конверсии, оборонные предприятия имеют шанс выжить только через прямую специализацию – наладить выпуск конкурентоспособной военной продукции. На современном этапе вполне возможно, что под свертывание пойдет нерентабельное гражданское производство.

Итак, развитие событий в стране может потребовать в ближайшее время принятия мер по деконверсии – свертыванию убыточного производства гражданской продукции, реорганизации ВПК и оставлению в его структуре только предприятий, выполняющих оборонный и экспортный военные заказы.

Е.МАТРОСОВА,

кандидат экономических наук


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

РЕИНТЕГРАЦИЯ И МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
“ПОСОЛ СОВЕТСКОЙ МЫСЛИ” АНАТОЛИЙ ЛУНАЧАРСКИЙ
Каковы шансы А.В.Коржакова
КТО СПАСЕТ “СУПЕРПРЕЗИДЕНТСКУЮ” РЕСПУБЛИКУ?
БОЛЬШЕВИЗМ И КОММУНИЗМ: ИНТЕРПРЕТАЦИИ В РУССКОЙ КУЛЬТУРЕ
ЗАЧЕМ ПРОДАВЩИЦЕ МИНИСТР?
ЕЩЕ НЕ ВСЕ ОБРЕЧЕНО
ЦЕНА ПОБЕДЫ В ПОЛИТИКЕ И ЭКОНОМИКЕ
“АВТОМОБИЛЬНЫЙ КОРОЛЬ” ГЕНРИ ФОРД
СТАНИСЛАВ ШАТАЛИН О РОССИЙСКОЙ ПРОВИНЦИИ
БЕСПРАВНЫЕ МИНИСТЕРСТВА
ПАЛАТЫ ВЕРНУЛИСЬ НА НИКИТСКУЮ ЧЕРЕЗ ТРИ СТОЛЕТИЯ
ВИКТОР ШЕНДЕРОВИЧ: УМОЛЯЮ, НИ СЛОВА О “КУКЛАХ”!
КАК Я ИСКАЛ ПОДПИСАНТОВ
ВЫЛУПИТСЯ ЛИ ИЗ ЛЕБЕДЯ РУЦКОЙ?
ГОСУДАРСТВЕННАЯ ДУМА: ПЯТОЕ КОЛЕСО В ТЕЛЕГЕ РОССИЙСКОЙ ПОЛИТИКИ


««« »»»