ЦЕНА СТАБИЛЬНОСТИ

Пройдя через “мартовский кризис”, вызванный принятыми Думой постановлениями о незаконности развала СССР, российская политика миновала один из критических моментов, угрожавших перевести ее из легитимного политического пространства в очередную фазу борьбы без правил. Отличительной чертой нынешнего этапа общероссийского политического процесса является ослабление конфронтационности в отношениях между оппозицией и властью. Показателем внутриполитической стабильности стало публичное одобрение со стороны ряда оппозиционных лидеров, в частности Г.Зюганова, интеграционных инициатив президента.

ЦЕНТРИСТСКИЙ ПОЗИТИВ

Ослабление внутриполитической напряженности в стране является позитивным эффектом предвыборных маневров Б.Ельцина.

Борясь за центристский электорат, в сознании которого традиционалистские и реформаторские ценности мирно соседствуют и даже подпитывают друг друга, Ельцин принимает решения, которые в значительной мере материализуют цели оппозиции. Соответственно, ему приходится весьма осторожно пользоваться антикоммунистической риторикой. Например, Ельцину было бы весьма сложно одновременно делать шаги на поле интеграции и повышать уровень противостояния с Думой и КПРФ, обострять ситуацию в России.

Типичный пример центристской политики президента – использование Дня космонавтики как “антуража” для политических акций, рассчитанных на рекрутирование электората среди работников ВПК. В этом же ключе – возобновление исторической преемственности в сфере государственных праздников и символики – официальное признание Кремля вновь получили первомайские торжества, объявленные Днем свободного труда, воздано должное знамени Победы, которое в виде красных флагов будет фигурировать 9 мая наравне с “триколорами” как часть официальной государственной символики.

Оппозиция также заинтересована в стабилизации ситуации. Как и “партия власти”, оппозиция стремится привлечь на свою сторону “молчаливое большинство”, чурающееся проявлений агрессивности, политической эксцентрики и экстремизма. Кроме того, высокий уровень конфронтации в Центре отвлекал бы лидеров оппозиции от ведения избирательной кампании в регионах.

Иными словами, на политический процесс России оказало влияние и то, что в конце марта – начале апреля завершился переход от подготовительной фазы к основному – агитационному – этапу избирательной кампании.

С точки зрения внутренних закономерностей этого этапа мартовский конфликт Ельцина и Думы имел позитивный политический смысл. Он привел к консолидации электоральных ядер власти и оппозиции, дал основным противоборствующим политическим субъектам широкое пространство для маневрирования, где они могут действовать, не затрагивая интересы друг друга.

БЛУЖДАЮЩИЙ ПОЛЮС НЕСТАБИЛЬНОСТИ

Парадокс текущего этапа политической жизни России состоит в перемещении полюса нестабильности из сферы отношений между властью и оппозицией внутрь ядра партии власти – в президентскую команду, где развернулась жесткая борьба за влияние между различными группировками, высшими государственными сановниками. В ходе избирательной кампании определенные преимущества временно получило радикально-демократическое крыло окружения президента.

Пытаясь наверстать свой ставший заметным проигрыш коммунистам в таком важном направлении избирательной кампании, как непосредственная работа с населением, президент, как известно, перешел от административной модели организации своей избирательной кампании, первоначально ведшейся от имени “общегосударственного штаба” во главе с О.Сосковцом, к политической модели. Этот переход был отмечен формированием специального Совета по координации избирательной кампании, который возглавил сам президент и куда вошли наиболее влиятельные фигуры из его окружения. В итоге вместе с созданием Совета доминировавшая в президентском окружении группировка “государственников” была оттеснена на второй план, а на первые роли вновь начали выходить люди типа А.Чубайса и С.Филатова, ставшие после парламентских выборов в декабре политическими маргиналами, но не утратившие своих амбиций и стремления вновь вернуться к рычагам власти.

Доминирование либералов в организации избирательной кампании президента сказалось в наметившемся смещении акцентов в высказываниях президента, в изменении их адресности.

Новый имидж президента начал складываться вокруг радикально-либерального идейного стержня под влиянием имиджмейкеров, ориентированных на западный стиль ведения предвыборной борьбы.

Так, заявленная в ходе визита в Белгород программа “Свой дом” идеологически явно представляла перевод на русский язык пресловутой “американской мечты”, очевидно, нравящейся либеральному окружению президента. Столь же “сухие”, типично консервативно-либеральные ценности – человек, семья, спокойная жизнь – провозгласил Ельцин в речи на съезде Общероссийского движения общественной поддержки Б.Н.Ельцина. В этой же, явно западной стилистике лежат и внешние атрибуты предвыборной кампании Ельцина – привлечение к пропаганде близких родственников, посещение дискобара в Белгороде и т.д.

Очевидно, что самой большой неудачей президента, связанной с новой расстановкой сил в его окружении, ставшей итогом предвыборной конъюнктуры, явился президентский план мирного урегулирования в Чечне. Этот план, изготовленный руками президентских “имиджмейкеров”, как часть предвыборной кампании, по существу, отразил взгляды либералов, готовых сесть за стол переговоров с сепаратистами и в очередной раз дать передышку почти добитому противнику. Однако жесткие чеченские “партнеры по переговорам” своими действиями показали, что не собираются отказываться от языка силы и что переговоры для них – это капитуляция России.

Время быстро оправдало опасения, что доминирование в организации предвыборной кампании Ельцина “либеральной” группы приведет к обострению борьбы в президентской команде.

“Либеральная” группировка достаточно резко повела борьбу за вытеснение из правительства О.Сосковца, обвинив его в стремлении пересмотреть итоги приватизации. Усилились выпады “либералов” против П.Грачева и высшего армейского руководства, играющего ключевую роль в системе президентской власти. Особенно актуализировали проблему возможной кадровой перетряски в высшем военном руководстве и в дальнейшем вероятной перегруппировки сил в президентском окружении трагические события в Южной Чечне, приведшие к гибели почти сотни российских военнослужащих. Например, “Яблоко” уже использовало эти события в качестве повода для постановки вопроса о вотуме недоверия правительству.

По мнению экспертных кругов, последнее обстоятельство носит принципиальный характер – доминирующая ныне группировка президентского окружения убеждена в том, что для успешного выступления Б.Ельцина на выборах необходима консолидация всех демократических и реформаторских сил. Отсюда и ее стремление договориться с лидером “Яблока” Г.Явлинским на предмет возможного снятия его кандидатуры в пользу Б.Ельцина.

В пространстве публичной политики сложные маневры противников нынешнего премьера отчетливо проявились на заседании Государственной Думы 19 апреля, когда фракция “Яблоко” попыталась внести в повестку дня вопрос о вотуме недоверия Кабинету министров.

Подобный политический расклад, судя по всему, импонирует Г.Явлинскому – “Яблоко” в последнее время стало все заметнее встраиваться в тактику поведения некоторых группировок из президентского окружения: с одной стороны, приверженцы Г.Явлинского перешли на жесткие антикомунистические позиции, а с другой – не прекращая критики Б.Ельцина, активизировали нападки на правительство. Все это весьма напоминает ситуацию октября-ноября 1995 года, когда с подачи влиятельных лиц в президентском окружении роль главного оппонента кабинета В.Черномырдина в Думе взяли на себя представители Конгресса русских общин (С.Глазьев). Тогда, однако, Г.Явлинский утверждал, что все дело в президенте, а не в премьере. Сегодня, когда он понял, что президентом не стать, как видно, готов и на меньшее. О.Бендер, помнится, в аналогичной ситуации переквалифицировался в управдомы.

Таким образом, можно констатировать, что противоречия в президентской команде в какой-то момент вышли за рамки кулуарной борьбы и практически вылились в попытку дестабилизации политической ситуации. В итоге может резко ослабиться позиция премьера В.Черномырдина, который в значительной степени обеспечивает финансовую поддержку президентской кампании. Попытки использовать налаживание контактов с лидером “Яблока” для возможного смещения нынешнего главы правительства с его поста чреваты распадом президентской команды. Время для подобных экспериментов уже упущено. Это можно было делать раньше, как минимум в начале осени 1995 года.

КПРФ КАК НОВАЯ СИСТЕМНАЯ СИЛА

Главный политический оппонент “партии власти” – КПРФ во главе с Г.Зюгановым в прошедшем месяце значительно откорректировала свою политическую линию, видимо, трезво проанализировав вызвавшую в целом негативную реакцию общества на “мартовский кризис”. КПРФ стала вести себя как подчеркнуто системная сила, заинтересованная в стабилизации политического процесса. Это проявилось как минимум в двух направлениях. Во-первых, компартия резко снизила нападки на ход приватизации. По мнению ряда авторитетных специалистов, включая и председателя Комитета Госдумы по собственности и приватизации И.Бунича, позиции руководства КПРФ и наиболее умеренной части “партии власти” по этим вопросам в последнее время значительно сблизились.

Во-вторых, на заседании Думы 19 апреля, когда фракция “Яблока” пыталась внести в повестку дня вопрос о вотуме недоверия правительству В.Черномырдина, этот вопрос был снят благодаря тактической линии компартии, которая сочла данный момент неподходящим для серьезного изменения конфигурации сил в президентском окружении. КПРФ отложила решение этого вопроса на решающий период предвыборной борьбы в мае этого года. Тем самым Г.Зюганов поставил президента перед явной угрозой кризиса в самый неподходящий для Б.Ельцина момент, как бы дав понять, что дальнейшая политическая судьба Ельцина находится в прямой зависимости от компартии.

Фактически КПРФ оказала поддержку и высшему военному руководству страны в ходе парламентского разбирательства событий в Чечне, дополнительно усилив свои позиции.

В целом же ситуативно в апреле внутри российского политического процесса фактически возникла новая конфигурация, не совпадающая с традиционным делением основных групп политических субъектов на “партию власти” и коммунистическую оппозицию. Эти субъекты как бы распределились по иному критерию: силы, выступающие за сохранение политической стабильности и укрепление российской государственности, с одной стороны, и те, кто руководствуется прежде всего своими узкогрупповыми интересами и ради их реализации готов пожертвовать и стабильностью, и государственностью – с другой. В этой ситуации президент Б.Ельцин встал перед нелегким выбором, ибо как гарант политической стабильности он должен всеми средствами поддерживать ее, но не в ущерб ослаблению основ государственности и национальной безопасности страны.

Алексей ЕЛЫМАНОВ,

Андрей РЯБОВ


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

КАНДИДАТ НОМЕР ВОСЕМЬ, НАМЕРЕВАЮЩИЙСЯ СТАТЬ ПРЕТЕНДЕНТОМ НОМЕР ОДИН
Инвестиции в российскую экономику – дело не для слабонервных
ЛУЧШИЙ МИНИСТР СОГЛАСЕН ПОДАТЬ В ОТСТАВКУ. ВЕРИТСЯ С ТРУДОМ
КАРЛ МАРКС…
ЗАРАБОТНАЯ ПЛАТА. КТО КОМУ ДОЛЖЕН?
А ПРО ИНВАЛИДОВ ЗАБЫЛИ?
Видео-66
НЕ ПОТЕРЯТЬ СЕБЯ…
КТО ЕСТЬ КТО?
Русские на континенте инков
Как Вы относитесь к рейтингам политических деятелей различных социологических служб?
НАКОПИЛ И “МЕТРЫ” КУПИЛ ЗАГОДЯ И В РАССРОЧКУ
УВАЖАЕМЫЕ РОССИЯНЕ, ДОРОГИЕ СОГРАЖДАНЕ!
ЗЮГАНОВ ВМЕСТО ЕЛЬЦИНА, БРЫНЦАЛОВ И ШАККУМ – КАК “ТРЕТЬЯ СИЛА”
РЕФОРМА – ПРЕДМЕТ ПОЛИТИКИ ИЛИ ТЕХНОКРАТИИ?
БАНКИРЫ СЧИТАТЬ УМЕЮТ
СРАВНИТЬСЯ С МИЛЛИОНОМ РОЗ – МОЖЕТ ЛИШЬ ПРОГРАММА И КОНЦЕРТЫ “МУЗОБОЗ”
ЛИДЕРЫ ОТЕЧЕСТВЕННОГО БИЗНЕСА ЗАСУЕТИЛИСЬ


««« »»»