КАНЕВСКИЙ, ЗАМЕРШИЙ, ВОСКРЕСШИЙ

Проживающий ныне во Франции режиссер Виталий Каневский представил свою премированную на многих фестивалях документальную ленту “Мы – дети ХХ века” в Доме журналистов Санкт–Петербурга. Картина преподносит зрителям историю малолетних преступников и отчасти их родителей. По окончании фильма в Доме журналистов состоялась пресс-конференция.

— Расскажите, пожалуйста, что происходило в Вашей творческой жизни начиная с мая 1992 года, когда “Самостоятельная жизнь”, которую до сих пор в России почти никто не видел, приобрела известность на Западе.

— Название “Самостоятельная жизнь” еще не говорит о том, что это была чисто самостоятельная работа. Французы довлели над всем. И если им казалось, что, например, звук плохой – все забраковывали. Но нет худа без добра. Так, я стал едва ли не самым лучшим в Европе миксажером.

— Но почему “Самостоятельная жизнь” так и не добралась до российского проката?

— Из-за путча. Моя жена – паникер. Она была уверена, что нас расстреляют. Когда я ее спрашивал: “Почему?”, она отвечала: “Как, ты еще не понял? Ведь мы побывали за границей!”. Тогда я понял, что насильно везти ее в Россию невозможно.

— Понятно, была остановка. Но что происходило дальше?

— Я ходил в одной рубашке. Искал какую-то работу, пытался что-то делать. В конечном счете стал вести переговоры с продюсером, предложившем мне снять фильм по Сименону. Я согласился, но когда прочитал, то понял, что роман плохой. Сейчас я даже не вспомню, как он называется. Кто-то умирает, кто-то зарится на наследство. Тем не менее, я придумал интригу и написал сценарий. Вот тут-то мне этот самый продюсер и сообщает, что сценаристом должен быть он, а не какой-нибудь там Каневский. Я, конечно, на это не пошел и отказался от контракта.

— И тогда Вас, наверное, заинтересовало, что происходит на родине?

— Да. Я попробовал связаться с Павлом Назаровым и Динарой Друкаровой (исполнители главных ролей в “Самостоятельной жизни”), хотя меня сразу же известили, что Паша ведет этакий “донской” образ жизни и давно уже находится под следствием. Я понял – надо ехать, но самым ненужным образом заболел. Вот тут-то и пришло приглашение из Токио прочитать цикл лекций о режиссуре.

— Таким образом, Вы предпочли России Японию?

— Нет, конечно. Но вы послушайте, что там произошло. Только я туда прилетел вместе с Германом, так почувствовал, что воздух влажный, отвратительный, плотный до невозможности. На этой жаре мне стало нехорошо. Японцы же – очень интересные люди. Случись что – сразу же к врачу. А те мне заявляют, что выпустить не могут, несмотря на пограничные процедуры. У Вас, мол, инфаркт и нужна капельница!. Тут появляется куча народа, пригласившего меня на лекции, и принуждают меня согласиться с врачами. Тогда я их начинаю разубеждать: “Это же столько денег!”, но японцы все берут на себя. Отлежал я, таким образом, целую неделю, и меня на каталке отбуксировали в Париж.

— Если не секрет, то что же происходило в это время в России?

— Хотя Паша сел в тюрьму, я написал “под него” сценарий и отдал его в “Пятый канал” французского телевидения. Они мне заявили, что не очень понимают, что я собираюсь с ним делать, хотя я долго пытался все объяснить. Написал десять страниц текста, хотя понятия не имел, что такое документальное кино и, тем более, такой сценарий. Написал лишь то, что видел. В конечном итоге французы согласились и выделили небольшое количество денег, так как на документальное кино больших средств не дождешься. Потом я приехал в Россию и очень быстро снял эту картину (“Мы – дети ХХ века”).

— Но, тем не менее, период постпродукции должен был происходить во Франции?

— Конечно. Я им привез материал и узнал, что мне выделяют на монтаж 60 суток. Я удивился и сказал, что достаточно и пяти дней на монтаж и пяти дней на озвучание, хотя и в страшном сне не мог себе представить, что вызову этими словами гнев и раздражение. Ну зачем мне монтажеры, которые просто кормятся за счет картины? К сожалению, у них такой же “совок”, как и у нас. Если ты определенные часы отработал, то тебе причитаются деньги за “простой”. Тогда я стал требовать, чтобы продюсер народ не обижал и расписал абсолютно все рабочие часы. Любопытно, что после того, как он все-таки со мной согласился, я почувствовал совершенно другое отношение к себе.

— Тем не менее, Вы все время отходите от темы России.

— Что делать, Паша-то снова набедокурил, хотя, к счастью, мне удалось вытащить его из тюрьмы. Как знать, может быть, с его проблемами еще не все закончено. Во всяком случае, я думаю, что буду снимать новую документальную картину. На нее требуется меньше денег, и можно быстрее снять, если по-настоящему к этому отнестись. Хочется, чтобы она была многоплановой и интересной, чтобы прошла через все мозговые косточки. В противном случае это будет иллюстрация, которая мне совершенно не интересна. Если не кривить душой, то я снимаю свой фильм в первую очередь для себя.

— Как отреагировали Ваши работодатели на законченный вариант фильма?

— Выходили из зала растерянными. Я же собирался их пощадить и не показывать картину целиком. Главный редактор “Пятого канала” задал мне лишь один вопрос: “Можно это сократить на 8 минут?”, так как у них это просто по параметрам не проходит. Я согласился и убрал всего лишь одну сцену.

— Будет ли когда-нибудь прокатываться “Самостоятельная жизнь”, которую видели лишь единицы?

— Черт его знает. Затрудняюсь ответить.

— Чем объяснить такую авторскую ожесточенность в этой ленте?

— Тем, что нас очень низко опустили. И молодых, и старых. Причем намного ниже, чем нас опускали в прошлом. Я этого не могу не видеть. Сегодня остается маленькая кучка людей, которая уже готова бежать от всего этого в резервации. Лишь бы с этим не жить. А основная масса готова довольствоваться тем, что есть. Я считаю, что задачей кино сегодня является демонстрация того, кем мы стали, без приукрашивания.

—Вы убеждены в том, что Ваши герои – дети ХХ-го века?

— А вы других в фильме не увидели? Я ведь показал и очень чистых, добрых, непорочных детей. Может быть, дело в том, что вам хотелось бы видеть таких, каких именно вам видеть хочется? Разговор ведется в тюрьме, вот я и показываю тех, кто там есть.

Вопрос Динаре Друкаровой:

— Как Вам удалось сниматься во многих фильмах, не имея актерского образования?

— Я начала сниматься у Аян Шахмалиевой в фильме “Это было у моря”, после чего сразу же получила приглашение от Виталия Каневского. Этот режиссер своей картиной “Замри-умри-воскресни” дал мне путевку в жизнь, потому что после Каннского фестиваля я сыграла сразу же две главные роли.

— Неужели Вам не нужны конкретные профессиональные знания?

— Я учусь в Электротехническом университете на факультете общественных связей, где изучаю историю, философию, литературу и иностранные языки. Считаю, что это главное для работы в театре или кино. К тому же я не собираюсь посвящать свою жизнь работе в кинематографе. Тем не менее, я начала сниматься в двенадцатилетнем возрасте и уже хорошо знаю, что такое актерская профессия.

Вопрос Павлу Назарову:

— Расскажите, как Вы попали в кино?

— Я всем обязан Виталию Каневскому, снявшему меня в “Замри-умри- воскресни” и “Самостоятельной жизни”, которые были премированы на Каннском фестивале. Сегодня вы тоже смотрели картину с моим участием. В перерыве между ними у меня были предложения, но сниматься у других режиссеров я не хотел. Учиться на актера тоже не пошел. Что касается моего пребывания в тюрьме, то могу сказать одно – я был и на “малолетке”, и на “взросляке”. Там настоящая жизнь, где люди встречаются с серьезными вещами.

Вопрос Каневскому:

— Вы действительно знакомы с юными французскими правонарушителями ?

— Да, я побывал во французской тюрьме и скажу, что виденное там сродни всему миру. Во Франции, например, 60 процентов неграмотных. Конечно, это не имеет отношения к качеству образования. Плюс огромная проблема с постоянно прибывающими в Европу чернокожими. В район их проживания в Париже вы вообще никогда не зайдете. Мою 78-летнюю знакомую чуть было не убили в двух шагах от метро. Так что судите сами.

— В тексте Вашего фильма есть упоминание о том, что для Павла Назарова уже написан сценарий, где ему предстоит сыграть главную роль. Не могли бы Вы вкратце рассказать о Вашем замысле?

— Это ни в коей мере не продолжение “Замри-умри-воскресни”. Там идет речь о двух молодых людях, призванных в армию на Дальний Восток. Заброшенная воинская часть, а дальше вы и сами можете догадаться. Мне самому в жизни не везет, так как я все время попадаю в такие места. Тоже служил и знаю армейскую действительность не понаслышке. Но, тем не менее, мы удивительно живучи и неистребимы. Я не собираюсь показывать Вам каких-то уродов, а наоборот, с весельем и солдатским юмором хочу выразить одну-единственную мысль – что я не за, а против. И можете себя утешать тем, что это необходимо, что солдаты – наши защитники и так далее, но лично я обманывать себя уже не могу. Мы отдаем армии все наше лучшее, а получаем назад психически неполноценных. Так для чего же все это?

Виталий Каневский родился во Владивостоке в 1935 году. В 1959 поступил и в 1974 году закончил ВГИК.

Снял фильмы: “Деревенская история” (1981), “Замри-умри-воскресни” (1989), “Самостоятельная жизнь” (1992), “Мы – дети ХХ века” (1994).

Картина “Мы – дети ХХ века” получила приз ФИПА на фестивале документальных и телевизионных фильмов в Канне (1994), Гран-при фестиваля во Флоренции в 1994 году, диплом на ХХIV кинофоруме Интернационального фильма для молодежи на Берлинском МКФ 1994 года. “Мы – дети ХХ века” с огромным успехом прошел по европейским телеканалам, но самое удивительное – был выпущен в коммерческий прокат в Париже, где, как правило, документальные фильмы не демонстрируются.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

ПОСЛЕДНЯЯ ЛЮБОВЬ ПОЭТА
ЭКОНОМИСТ-ТЕОРЕТИК ГЕОРГИЙ ПЛЕХАНОВ
“УСТОЙЧИВОЕ РАЗВИТИЕ” ВО ВРЕМЯ РАЗВАЛА?
СЕГОДНЯ ЛЕГКО БЫТЬ МОЛОДЫМ
ВЧЕРА И ЗАВТРА РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ
ПРЕЗИДЕНТ НАЧИНАЕТ И …
НОВАЯ ИСТОРИЯ СО СТАРОЙ ГЕОГРАФИЕЙ
ЦЕЛЛУЛОИДНЫЙ ИМИДЖ
ИНВЕСТИЦИОННЫЙ БУМ-БУМ
МЕЖДУ ДЕМОКРАТИЕЙ И САМОДЕРЖАВИЕМ.
Наступление нового года – это всегда подведение итогов…
ЧТО БЫЛО ПОЗВОЛЕНО ЦАРЮ, ТО НЕ ПОД СИЛУ ЕЛЬЦИНУ
РОССИЯ МЕЖДУ ВЫБОРАМИ
ТЫ И УБОГАЯ, ТЫ И ОБИЛЬНАЯ, МАТУШКА РУСЬ!
МОСКОВСКАЯ ПРОГРАММА ПРИВАТИЗАЦИИ. “ЗА” И “ПРОТИВ”
ЭКС–ЧЕМПИОН СЧИТАЕТ, ЧТО В ПОЛИТИКЕ ЛУЧШЕ ОБОЙТИСЬ БЕЗ СОПЕРНИЧЕСТВА
ДОЧЕРНИЙ БАНК В БАКУ
Решение президента баллотироваться на второй срок
ОБРАЗОВАНИЕ И РОССИЙСКАЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ
ЖЕНСКАЯ РОЛЬ ОСТАЕТСЯ ВАКАНТНОЙ
КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА


««« »»»