СЕГОДНЯ ЛЕГКО БЫТЬ МОЛОДЫМ

У меня в мастерской работал молодой архитектор. Человек в наших кругах известный, бесспорно талантливый. Но поражал он инфантильностью, любил расслабиться, был крайне необязателен. И вот он попадает в Америку. И остается там. Проходит время. Знакомые, которые встречались с ним в Америке, рассказывают, что он преуспевает. Я подчеркиваю это слово – преуспевает. Преуспевать архитектору советской подготовки в Америке невозможно, там ни в грош не ставятся ни наша квалификация, ни наше образование. Надо быть действительно кем-то, чтобы тебя признали там. Я не могу понять, что с ним произошло, как он оказался готов к тому, чтобы утвердиться в весьма взыскательной в архитектурном отношении стране. Стало быть, я его просто не знал. Мы вообще новое поколение не знаем.

А иногда и знать его не хочется. Настолько оно агрессивное. Однажды вечером я услышал за окном жуткий звон разбиваемого стекла. Вышел на балкон, оказалось, компания взрослых дебилов методично, старательно, с энтузиазмом бьет стекла в подъездах. Я прислушался к тому, как они между собой общаются, по разговору стало ясно, что это отнюдь не дебилы, не пьянь разнузданная, не отбросы общества, которые идут и походя, от нечего делать лупят палкой то ли по стеклу, то ли человеку по голове. Нет, складывалось впечатление, что это вполне нормальные люди, а выполняют они ответственную работу. Дело это – бить в подъездах стекла.

Когда сталкиваешься с подобным случаем, самые мрачные мысли о новом поколении вползают в голову. Всякий раз поражает бессмысленность, бездумность этих действий. И другое непонятно: как им не лень затрачивать определенные физические усилия, чтобы заниматься вандализмом? Я никогда не мог понять природу этого явления. А следовательно, не знаю ответ на вопрос: что же делать? Крыть их матом с балкона, чем занимались некоторые пенсионеры? Бесполезно. Выйти и поучить уму-разуму? Костей после урока не соберешь. Отсюда безысходность. Все чаще приходишь к мысли, что на поколениях, которые придут позже нас, можно ставить крест.

Но недавно увидел другую молодежь. Был на свадьбе: мой друг выдавал замуж дочь. Взрослые сначала были отдельно, молодежь – отдельно, а потом, по ходу гуляния, две наши отдельные компании сомкнулись. Мы вместе пели. Что пели? Песни первых наших бардов – Анчарова, Визбора. Эти песни сейчас не услышишь. Мы, взрослые, уж и слова-то стали подзабывать, а они – знают.

Дело не в том, что мы вместе пели. Я увидел молодых, с которыми мы, взрослые, можно сказать, не общаемся, не разговариваем, потому что негде и незачем общаться – разные интересы, разный круг общения. Дело в том, что меня потрясла радость жизни, которая переполняла этих ребят. В разговоре я обнаружил: многие из них не пристроены в жизни, в неопределенности, в тревожном состоянии духа. Хотя кто-то занимается автосервисом, кто-то ищет себя в бизнесе, кто-то пошел по стопам родителей, кто-то учится…

Трудностей, как можно было понять, у них предостаточно. Их очень беспокоит не просто учеба, а финал учебы – куда потом устроиться? Они знают: выпускники даже престижных институтов оказываются безработными. Однако выражений “трудно жить”, проклятий в адрес властей я от молодых не слышал. Каждый из них надеется в основном на себя, на свои силы и возможности. От родителей ничего не требуют. Такого у советской молодежи не наблюдалось, у нее были в основном иждивенческие настроения.

Каких-то глобальных, глубоких ценностей в жизни у них нет. Но я увидел: они привязаны друг к другу, дружбу ценят и ответственны в ней. Но это и для нас – ценность. А другие ценности, судя по разговору, самые обыденные. Конечно, они поговаривают об автомобиле, конечно, об отдыхе где-нибудь в Испании. Как можно было сделать вывод, нынешний строй их устраивает, они считают его подходящим для себя.

Как понять молодежь? Что она из себя представляет? На виду те, что крушат все подряд. Те, кто занимается рэкетом. Кто беснуется на тусовках. Для политиков эта разновидность молодых – козырной туз. Чтобы обвинить власть и перемены последнего времени, они его выкладывают мгновенно. Конечно, это наша трагедия, включая и то, что преступный мир рекрутирует значительную часть молодых. Но все-таки это не потерянное поколение. Ведь невозможно не замечать, что новые времена позволили молодым проявить таланты.

Стало банальностью: разность поколений обязательно сводить к конфликту “отцы и дети”. Но сейчас, как мне кажется, подобного конфликта нет. Между поколениями не просто пропасть, а мы и молодые абсолютно из разных галактик. У тех, чье сознание, образ мысли сформировались в последние десять лет, не просто другой язык, а и другие представления о смысле слова. Они четко и ясно говорят то, что думают. Я же хорошо помню ту атмосферу двоемыслия, двойной морали в общении на работе и дома. Кто осмеливался говорить, не взирая на обстановку, что думает, того ожидала нелегкая судьба. Судьба диссидента. А на это могли решиться очень редкие люди.

Теперь молодые не боятся говорить, что думают. И сразу выявилось столько личностей, столько оригинальных лиц. Нам бы поучиться бесстрашию, с каким они бросаются в рискованные мероприятия. Поучиться непосредственности, независимости. Научиться бесстрашно разговаривать. Сейчас молодые тележурналисты задают такие вопросы, от которых мурашки по коже. Я некоторые их вопросы задать бы не осмелился, полагая, что это стыдно, неудобно, а они спрашивают. Значит, можно. Вообще стало очень многое для них можно. Почти все.

Молодые пишут свою историю, и мы в ней отсутствуем. Потерянное поколение – это те, кто вырос при коммунистическом режиме. Они не могут найти себя в новых условиях. Потому они хватаются за компартию, которая будто бы способна вернуть нам старые времена.

Мне кажется, что перемены в стране, наступившая свобода разделили молодежь на две часть. Одни молодые воспользовались свободой, чтобы дать выход всему темному, мрачному в своей натуре. Оно и раньше было, но в условиях тоталитаризма было загнано в подполье. Но другая часть молодежи воспользовалась свободой – инициативная, изобретательная, умная. Они и раньше были, но им не давали хода. Потому часть из них просто убивала время, другая часть что-то пыталась делать. Сейчас они могут себя реализовать. Не в полной мере, условия и жесткие и размытые, но уже можно сделать намного больше, чем раньше.

Скажу о том, что мне ближе, – архитектуре. У нас одна из самых странных профессий. С одной стороны, это вроде бы визитная карточка общества, но с другой – зажатая со всех сторон бдительными стражами социального порядка, отданная на откуп десяткам согласователей, каждый из которых не упустит возможности что-то отщипнуть, превращая проект в свою противоположность. Редкий архитектор долетел до половины своей мечты.

Мне только за два проекта не стыдно – но один построен за границей, а другой – собственными руками. Все остальное давалось с таким трудом, с такими затратами сил, времени, нервов, что после того, как проект воплощался в реальность, с трудом можно было узнать родное дитя.

А уж о том, чтобы молодому архитектору пробиться в первые ряды, – это было исключено. Этого просто не могло быть.

А сейчас, если у молодого архитектора есть идеи, есть талант, то он может открывать свою мастерскую.

Владислав МЕКСИНЯЕВ,

архитектор.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

ЧТО БЫЛО ПОЗВОЛЕНО ЦАРЮ, ТО НЕ ПОД СИЛУ ЕЛЬЦИНУ
РОССИЯ МЕЖДУ ВЫБОРАМИ
ТЫ И УБОГАЯ, ТЫ И ОБИЛЬНАЯ, МАТУШКА РУСЬ!
МОСКОВСКАЯ ПРОГРАММА ПРИВАТИЗАЦИИ. “ЗА” И “ПРОТИВ”
ЭКС–ЧЕМПИОН СЧИТАЕТ, ЧТО В ПОЛИТИКЕ ЛУЧШЕ ОБОЙТИСЬ БЕЗ СОПЕРНИЧЕСТВА
ДОЧЕРНИЙ БАНК В БАКУ
Решение президента баллотироваться на второй срок
ОБРАЗОВАНИЕ И РОССИЙСКАЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ
ЖЕНСКАЯ РОЛЬ ОСТАЕТСЯ ВАКАНТНОЙ
КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА
ПОСЛЕДНЯЯ ЛЮБОВЬ ПОЭТА
ЭКОНОМИСТ-ТЕОРЕТИК ГЕОРГИЙ ПЛЕХАНОВ
“УСТОЙЧИВОЕ РАЗВИТИЕ” ВО ВРЕМЯ РАЗВАЛА?
ПРЕЗИДЕНТ НАЧИНАЕТ И …
ВЧЕРА И ЗАВТРА РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ
ЦЕЛЛУЛОИДНЫЙ ИМИДЖ
НОВАЯ ИСТОРИЯ СО СТАРОЙ ГЕОГРАФИЕЙ
КАНЕВСКИЙ, ЗАМЕРШИЙ, ВОСКРЕСШИЙ
ИНВЕСТИЦИОННЫЙ БУМ-БУМ
МЕЖДУ ДЕМОКРАТИЕЙ И САМОДЕРЖАВИЕМ.
Наступление нового года – это всегда подведение итогов…


««« »»»