ПОСЛЕДНИЕ ВЫБОРЫ?..

Формирующаяся в России “постреформенная” социальная структура не сулит нашей демократии блестящих перспектив. Основные контуры “новой реальности”, в тисках которой находится политическая система современной России, плохо уживаются с демократическими механизмами. Немногочисленная элита находится в хроническом конфликте с основной массой населения, средний класс размыт, немногочислен и политически слаб.

Системный кризис российского общества так и не был преодолен реформаторами, пришедшими в Кремль в 1991 году, основные параметры образа и уровня жизни населения продолжали снижаться на протяжении 1992-1993 годов, а социальный статус основной части населения ускоренно деградировал. Социологические данные показывают, что структура беднейших слоев населения ныне включает в себя не только его нетрудоспособную часть, но и пролетариев умственного труда – квалифицированную часть рабочей силы, ИТР, интеллигенцию – врачей, учителей и других работников социальной сферы.

Соответственно, сохранилось и даже усилилось резкое противостояние вестернизированных столичных мегаполисов, живущих относительно благополучной жизнью, и безденежной, “консервативной” провинции.

СМЕНА ВЕХ?

В этой ситуации, принципиально новой по сравнению с исходной, существовавшей к началу реформ, “ножницы” между требованиями небольшой более или менее благополучной части населения и настроениями “пролетариата” приобретают значение решающего фактора эволюции политической жизни страны в направлении, неожиданном для демократов-реформаторов.

Политика становится принципиально “классовой”, и политические элиты встают перед необходимостью достаточно жесткого выбора своей социальной базы. Коллизии, которые могут возникнуть в рамках такого выбора, конечно, допускают какие-то необычные, неординарные вариации, но их вероятность невелика.

Так, естественно, избрание Зюганова президентом не исключает возможности его переориентации на представительство интересов имущего меньшинства, ведь поддержка большинства вполне может оказаться слабой и недостаточной. А инструменты партийно-мобилизационной политики могут и не сработать – КПРФ сегодня слишком потрепана и идеологически, и политически. На роль рычага очередного леворадикального переворота эта партия малоупотребительна. В то же время “меньшинство”, имущие классы, прояви они готовность поделиться с “красной” властью своими ресурсами, окажутся для нее незаменимой опорой.

И, быть может, “казус Зюганова”, доведи ему Бог занять кабинет Бориса Николаевича, был бы типичным примером вынужденного политического ренегатства, и неокоммунист-патриот без лишнего шума, “в тревоге мирской суеты” вершил бы дела страны от имени народа, но для российской буржуазии.

А можно представить себе и иное. Так, может статься, что для реализации своих предвыборных обещаний Ельцину не хватит денег, предоставленных МВФ, и придется “лезть в карман” к российским буржуа – как к богатым импортерам, так и к не менее богатым экспортерам. Отношения между президентом и бизнес-элитой начнут портиться. Дальше – хуже. Сегодня, например, Б.Ельцин ради завоевания голосов на президентских выборах сеет в народе повышенные надежды и ожидания. Завтра, после выборов, когда российские имущие классы вновь захотят отобрать у людей то, что им было дано перед выборами, обозленный люд пойдет на баррикады… Почему бы в такой ситуации Ельцину и не переориентироваться на интересы большинства, не присоединиться для спасения власти к “экспроприаторам экспроприаторов”? Еще одно “сальто-мортале” в заключение политической карьеры – и только… Тем более, что уже сегодня становится более или менее ясным: дорогостоящая модель электоральной кампании Б.Ельцина весьма мало соответствует интересам российской экономической элиты, чревата отходом от многих черт предшествующей практики функционирования экономики в режиме “первоначального накопления”.

Думается, однако, что реальная эволюция российской политики вряд ли приобретет такие экстравагантные формы, за которые политикам при определенных условиях придется заплатить слишком дорогую цену. Удобнее и безопаснее каждому из политиков, претендующих на верховную власть, сохранить свое собственное лицо.

МОЖНО ЛИ ОБЪЯТЬ НЕОБЪЯТНОЕ?

В то же время условия возникающего ныне перепада давлений в различных слоях социальной атмосферы очень неблагоприятны для того, чтобы это удалось сделать демократическими методами.

И хотя на нынешних выборах политический истеблишмент России все еще пытается совместить несовместимое, такие попытки едва ли перспективны, поскольку лишь углубляют кризис власти, порождают чувство разочарования и профанируют политику.

Уже сегодня мы видим, что преобладающим стал тип политика, для которого главный способ адаптации к реальности – прием “мультиплицирования имиджей”. В этом все политики обвиняют друг друга, но нет ни одного, кто бы не использовал принципиально разные подходы к разным аудиториям и категориям населения. Мы видели, что Г.Зюганов в Давосе говорит совсем иное, нежели в Ставрополе или в Краснодаре, что В.Жириновский по-разному смотрится перед банкирами и в заводских клубах, а с В.Анпиловым – иначе, чем с Б.Немцовым. Даже те, кто претендует на “честную политику”, вдруг начинают противоречить самим себе – месяц назад Е.Гайдар клятвенно уверял, что окончательно и бесповоротно порвал с Б.Ельциным, а сегодня вновь “не исключает возможности поддержки” действующего президента в его попытках переизбраться.

Заслуживает внимания и тактика последнего – он, как и остальные политики, подвержен все той же политической шизофрении, которая неизбежна в периоды острокризисных ситуаций. Образ, который Ельцин пытается создать в ходе предвыборной борьбы, не менее раздвоен, чем образы других политиков, – он один в столице, где преобладают либералы, “демократы”, и президент пытается покорить столичную публику как защитник демократических ценностей и реформ. И совсем иной образ создается президентом в провинции, где он “ваяет” из себя мощного популиста, “защиты и надежи народной”.

В Послании Федеральному Собранию многоголосица различных, нередко несовместимых полей взаимодействия президента с реалиями российской и мировой политики достигла апогея, придав этому документу крайне эклектический характер – в нем, как в тексте оракула, заимствование своих позиций усмотрели как “демократы”, так и коммунисты, более того, “узнал” в этом документе себя и В.Жириновский, неясным остался лишь главный вопрос: какой видится президенту концепция дальнейшего развития страны.

Антиномизм отличает и чеченскую политику президента: с одной стороны, президент не может надеяться на успех своей избирательной тактики, если не сумеет прекратить боевых действий в Чечне (без этого он не сможет и наладить отношений с пацифистски настроенными либералами-западниками, чья поддержка ему жизненно необходима для продолжения доверительных отношений с США и Западной Европой), с другой стороны, Ельцин не может просто вывести войска из Чечни, не потеряв лица перед национал-патриотическим лагерем, населением России и мировой общественностью. Однако еще хуже “промежуточный” вариант, к которому склоняется Ельцин, – отвод войск к границам Чечни. “Отсутствуя – присутствуя” в Чечне, Ельцин развязывает руки вооруженной чеченской оппозиции для усиления натиска на федеральные войска, что можно наблюдать уже сегодня. В свою очередь этот натиск будет провоцировать продолжение военных действий в самое неудобное для Ельцина время.

НА ПЕРЕПУТЬЕ…

Какой же видится перспектива? Ведь ясно, что рано или поздно российские политики должны как-то преодолеть и шизоидную стадию “раздвоения единого”, нетерпимую с точки зрения морально-политических предпосылок стабильного развития общества.

По-видимому, первые шаги к формированию политического организма, более соответствующего складывающимся сегодня общественным реалиям, будут сделаны уже во вполне обозримом будущем.

Институциональные изменения становятся неизбежными – какими бы ни были результаты выборов, любая победившая сторона станет перед необходимостью ревизии основ нынешней политической системы, Конституции, которая еще несет на себе “родимые пятна” демократического этапа развития. В новой социальной среде политический механизм должен перестроиться таким образом, чтобы не взорваться под давлением противоположно направленных импульсов снизу и сверху.

Первый способ такой перестройки – укрепление каркаса государственности, придание ему черт жесткой мобилизационной модели по типу “полицейского государства”, в рамках которой субъектом модернизации должно выступить само государство, для которого общество выступит как “объект” государственной политики, нацеленной на форсированный рост “средних” слоев, на восстановление их доминанты в социальных отношениях. Таким путем, в частности, прошли весьма многие страны Дальнего Востока и Латинской Америки.

Второй вариант может состоять в придании государственной структуре крайней степени гибкости в зависимости от местных социально-экономических условий и в переносе всей полноты ответственности за принятие решений в субъекты Федерации, что позволило бы “распылить” взрывоопасный потенциал в масштабах страны, региона и т.д., фактически вслед за СССР “распустить” и Россию.

В сегодняшней весьма противоречивой обстановке, как ни парадоксально, продолжается подготовка обоих вариантов развития. С одной стороны, с полной очевидностью идет укрепление полицейского аппарата, внутренних войск и руководство МВД уже говорит о необходимости принятия президентом “стратегического решения” в отношении резкого подъема роли государства в экономике. С другой же стороны, набирает обороты практика подписания договоров о разграничении полномочий между Центром и регионами. Послание Президента РФ Федеральному Собранию обходит стороной вопрос о перспективах и источниках эволюции политической системы России. Оно составлено еще по старой логике схемы “сильный Центр – сильные регионы”, становящейся все более архаичной для новых условий жизни миллионов людей. Будущие выборы главы государства, по-видимому, окончательно решат вопрос о том, по какому пути – усиления или ослабления роли Центра – пойдет Россия, чтобы выйти из острейшего системного кризиса. Причем если победу одержит нынешняя “партия власти” во главе с Б.Ельциным, то более вероятным представляется авторитарно-мобилизационный тип модернизации, с присущей ему жесткой централизаторской логикой, которая превратит нынешний федерализм в пустую формальность. Если же у власти окажется КПРФ, то реальной может стать перспектива ускорения процесса “бегства регионов”, обрубания связей региональных элит с Центром, распада российской государственности. Решающее значение роль в таком случае может приобрести Совет Федерации во главе с Е.Строевым как орган координации действий региональной Вандеи.

Алексей ЕЛЫМАНОВ


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Видео-МГ-59
ОЛЕГ МИТЯЕВ И КОНСТАНТИН ТАРАСОВ ПОЛУЧАТ НА КОНЦЕРТЕ “ПИСЬМО ИЗ АФРИКИ”
Рецепт оздоровления: пыльца к обеду
ДЖУЛИЯ ОРМОНД
СОЮЗ ЗДОРОВЬЯ И ТРЕЗВОСТИ
АРГЕНТИНСКОЕ ТАНГО В СТИЛЕ “ДЖАЗ БАЛАЛАЙКИ”
Реинтеграция стран СНГ в конфедеративное государство
“КВАРТАЛ” В “МИРЕ РОЗОВЫХ КУКОЛ” – “УДОВОЛЬСТВИЕ ДОРОГОЕ”
ХРОМАЮЩИЙ БЮДЖЕТ
АНДРЕЙ ЗУЕВ ГОТОВИТСЯ ВЫПУСТИТЬ СОЛЬНЫЙ ПРОЕКТ
ОБЕЩАНИЯ СТОЯТ ДЕНЕГ. БОЛЬШИХ ДЕНЕГ
“НА ПЕРЕКРЕСТКАХ ВЕСНЫ” К ГРУППЕ “БРАВО” ПРИЛЕТИТ “ЖАР ПТИЦА”
ХИТ-ПАРАД “СЕМЕРКИ”-9
ДЕБЮТ DJ СЕРГЕЯ ПАРАДИ
СИНДИ КРОУФОРД. НЕ НАЗЫВАЙТЕ ЕЕ СУПЕРМОДЕЛЬЮ
“НАЛИВАЙ” В МИРНОМ И ПОЛЯРНОМ
“МОЕЙ ГАЗЕТЕ” ИСПОЛНИЛСЯ ГОД
ИГОЛЬНОЕ УШКО ПРЕДВЫБОРНЫХ ОБЕЩАНИЙ
Песня имени Константина Затулина
ПРОДУКТОВАЯ ИМПЕРИЯ РАСШИРЯЕТ ГРАНИЦЫ
ДЕЛОВЫЕ ЖЕНЩИНЫ УМЕЮТ ВСЕ!
“ВКУС СЕЗОНА”
“МОЕЙ ГАЗЕТЕ” ТОЛЬКО ГОД, НО ЗНАЮТ ЕЕ МНОГИЕ
СБОРНИК ПОПУЛЯРНОЙ МУЗЫКИ
КТО ТЫ, САБИНА?
ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ТОВАР


««« »»»