Про сладкие парочки

Я работаю в Доме культуры

ткацкой фабрики имени Крупской.

Увлекаюсь я лепкой скульптуры

и эстрадною музыкой русской.

Я пишу вам в “эМ-Комсомолку”

с возмущеньем и негодованьем,

потому что страдаю без толку,

будучи молодым дарованьем.

Я читала неглупые книжки,

и сказать после них я позволю,

что узнала я не по наслышке

про любовь и про женскую долю.

И теперь я пишу пердовицу, –

пусть в “эМКалке” ее публикуют, –

что в России певцы и певицы,

как перчаткой, любовью торгуют.

У меня обливаются кровью

и душа, и под лифчиком груди,

потому что не шутят с любовью

настоящие русские люди!

Потому я душой ненавижу

иностранные песни-ремиксы,

когда я в телевизоре вижу

эти сладкие парочки-твиксы.

И в душе моей гадко чертовски,

как в болотистой луже зеленой

от того, что мальчишка тамбовский

вытворяет со стервой Аленой.

Он-то ладно, он все ж нерусский

представитель нерусской общины,

но у ней-то и вид вроде русский,

и от жизни от долгой морщины.

Но она, заголив ноги-спички,

позабыла про мужа, зараза,

и в Тамбов на ночной электричке

удрала с кобелем узкоглазым.

И пока ее муж, как безумный,

по больницам искал и по моргам,

эта гадина полночью лунной

сотрясала мальчишечий орган.

И луна ускользающим светом

освещала измятое платье…

Тьфу! Противно писать мне об этом,

потому не могу не писать я!

А еще б я в Дельфина с Русалкой

запустила б тяжелым графином.

(Я с трудом выношу Филю с Алкой,

а не то что Русалку с Дельфином.)

Про Русалку я эту слыхала,

что она без ножа и без вилки

ночью жрет деревенское сало,

запивая бутылкой горилки.

Поднимая кастрюльную крышку,

пожирает половником хавку,

а потом извергает отрыжку,

накладая в тарелку добавку.

А Дельфин ей: “Русалочка, рыбка,

постеснялась бы, завтра – на сцену…”

А она улыбается липко

и сажает его на измену.

И тогда он кричит по-дельфиньи,

издавая подобие свиста:

“Мы не рыбы с тобою, а свиньи,

недостойные званья артиста!”

А Русалка ломает гитару

об его волосатую бошку…

Уж понятно, какая тут пара:

лучше спарить собаку и кошку!

И летят над волной за рассветом

от Дельфина к Русалке проклятья…

Тьфу! Противно писать мне об этом,

потому не могу не писать я.

Я работаю в Доме культуры,

потому не могу выражаться.

Но у нас в городке даже куры

без любви к петухам не ложатся.

А она, разбитная шалава,

от штанов не отводит глазелок…

И когда же найдется управа

на дельфинов, русалок и белок!

Я пока еще верю газетам,

я надеюсь на вас, так и знайте.

Тьфу! Противно писать мне об этом,

если можете – то не читайте!

Наталья СМИРНОВА,

г. Шуя.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Политика Путина: возвращение в прошлое?
Завтра будет. “сегодня” вряд ли
Водку в студию!
Раздумья
Бьет, значит, любит
Тушите свет – идет процесс!.
Love & live… Чисто по-русски
Все чаще мелькает на экранах Сергей Иванов…
ВИКТОР NIETZSCHE
СЕРГЕЙ ДОРЕНКО О ЕВГЕНИИ КИСЕЛЕВЕ
Обращение деревенского парня Василия к прогрессивному человечеству (или Хулио-3)
Ах, счастливчик!
А нам не страшен младший Буш!
Крайне неудачно выступил Николай Гончар…
Пиародактили
Слово не воробей
Звезды о депрессии
“Тихий” Сокуров
Иглесиас И Депардье сыграют в футбол с российскими звездами


««« »»»