СЕКСУАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ ПОЛА МАККАРТНИ

Рубрики: [Музыка]  

Казалось, что у Маккартни, как и у Леннона с Синтией, счастливая, прочная связь. Он был вместе с Джейн Эшер со времени “She Loves You” – начала расцвета битломании, и все, включая самого Пола, верили, что они вскоре поженятся. В декабре 1967 года они даже объявили о своей помолвке. Это была очень популярная пара. Джейн была красива и привлекательна, казалось, у нее есть все, чем должна обладать супруга “битла”. Однако за внешним благополучием дела складывались не совсем хорошо. Наркотики по-прежнему оказывали свое влияние. Когда Джейн вернулась после пятимесячного театрального турне по Соединенным Штатам, она обнаружила, что “Пол сильно изменился. Он принимал ЛСД, а я ничего не знала об этом. Дом тоже изменился и был полон людей, которых я не знала”.

Но проблема состояла не только в этом. Маккартни, этот молодой, богатый, по собственному признанию, бабник (“я был страшным распутником”), никогда не оставлял своих холостяцких привычек. Безжалостно подводя итоги своим отношениям с Джейн, он впоследствии скажет, что у него в этот период было много женщин. “В течение этих пяти лет я общался не с одной девушкой”, – вспоминал он. Чтобы заполнить эмоциональную пустоту, Маккартни обратился к наркотикам, хотя и не в таких разрушительных дозах, как Леннон. Однако Маккартни, всегда готовый нести ответственность за всех, включая и себя самого, сумел сдержаться.

С того времени, как Боб Дилан впервые скрутил ему самокрутку, Пол почти ежедневно курил марихуану, во время работы над “Sgt Pepper” он нюхал кокаин, но всегда делал это очень осторожно. Одной из причин употребления наркотиков является стремление раскрепоститься, ощутить себя, уйти от себя. Но все ощущения могли пойти насмарку из-за боязни потерять себя. Вам интересно наблюдать за происходящим, но в то же время вы не хотите потерять контроль над собой. И если Леннон не чувствовал страха, то Маккартни строго контролировал себя. По сравнению с Ленноном Пол довольно редко употреблял ЛСД и никогда не составлял Джону в этом компанию. Когда Джон предложил им сделать в черепах дырки путем трепанации черепа, Пол решительно отказался.

…Этот случай произошел в ночном клубе, и в ночном же клубе произошло другое роковое событие. В один из вечеров в то лето любви работа в студии закончилась рано, и Питер Браун с Маккартни отправились в поход по ночным клубам. Закончили они в “Bag of Nails”, где играл Джордж Фейм со своим ансамблем “Blue Flames”. К Брауну подошла поздороваться высокая блондинка, говорившая с американским акцентом. Браун представил ее Маккартни: “Пол, это Линда Истман”.

Маккартни вспоминает: “Я заметил эту блондинку, когда она шла через зал, и сразу заинтересовался ею. А когда она подошла к нашему столику, я сказал какую-то глупость типа: “Привет, как поживаете? Позвольте мне увести вас отсюда”.

“Это было забавно, – подтверждает Линда. – Звучит, конечно, глупо, но наши глаза встретились, и что-то с нами произошло”.

Браун лаконично свидетельствует: “В этот вечер между ними определенно установились какие-то отношения – ушли они вместе”.

Линда Истман неплохо разбиралась в рок-музыке. Она родилась в Нью-Йорке, в районе Скарсдейл, считавшемся нью-йоркским Уэйбриджем. Линда с гордостью подчеркивала, что ее семья “очень образованна. У отца и у брата блестящее образование, оба закончили юридический факультет Гарвардского университета”. Линде было далеко до их успехов. В Ежегоднике скарсдейлской средней школы она описана как “соломенная блондинка, проявляющая интерес к мужчинам”. А что еще? Мало что можно добавить к этому.

“Я была не очень хорошей ученицей”, – соглашалась она.

Линда посещала колледж Сары Лоуренс, в котором три года училась Йоко Оно, однако Линда провела там гораздо меньше времени. “Единственное, что меня всегда интересовало, – это животные, рок-музыка и фотография, – к великому разочарованию моей семьи”, – говорит она.

Впоследствии Леннон с помощью Аллана Клейна кое-что раскопал в биографии Линды. А в тот момент ее считали просто очередной блондинкой, сексуальным пилотом женской вспомогательной авиации из благополучной семьи, которую захватил рок-н-ролл, его волшебство и постоянное стремление принести себя в жертву истинным поклонникам. Рок-н-ролл сразу стал значить для Линды больше, чем просто танец на вращающемся столе, он стал неотъемлемой частью ее жизни. Она проявляла живой интерес к шоу-бизнесу.

Когда Линде исполнилось восемнадцать, ее мать умерла, а отец женился на другой. Она поехала в Денверский колледж, вышла замуж за студента-геолога Боба Си, родила дочь, которую назвали Хитер, потом бросила мужа и уехала в Таксон. Прожив год в Аризоне, Линда вернулась в Нью-Йорк и стала работать в ведущем американском социальном журнале “Город и деревня”. Одно из приглашений, пришедших в журнал, было на встречу с “Роллинг стоунз”. Линда взяла камеру и отправилась в путь на частной яхте, плававшей вокруг острова Статен.

Используя свои внешние данные и скромные способности фотографа, она занялась тем, что встречала рок-звезд, приезжавших в Нью-Йорк, и довольно неплохо преуспела в этом деле. Среди ее друзей был Эрик Бердон из “Animals”, которому нравилось разбивать куриные яйца на женщине, с которой он занимался любовью. Браун говорил: “Однажды Линда похвасталась, что ее воспитателями были Майк Блумфилд, Стивен Стиллз и Эл Купер”. В тот вечер, когда он познакомилась с Маккартни, в ночной клуб ее привел Чаз Чандлер, который раньше играл в “Animals” и который открыл Джими Хендрикса.

Браун знал Линду по Нью-Йорку. “Она прислала мне папку со своими работами и спросила, не смогу ли я найти для нее работу в Лондоне”, – вспоминает он. В папке была серия фотографий “Роллинг стоунз”. Брауна особенно заинтересовала одна фотография, на которой был изображен Брайан Джонс – гитарист, который доставил много неприятностей ансамблю и вскоре умер.

“Я восхищался Брайаном, и когда увидел его фотографию 10х8, то взял ее, – говорит Браун. – Я отослал папку назад и сказал Линде: “Одной фотографии ты не досчитаешься”, на что она ответила: “Фотографии Брайана”. Она точно знала, что мне захочется взять ее, так что я задолжал ей одну фотографию”.

Браун должен был отплатить ей за услугу. Пока Эпстайн лечился от наркотиков, Браун занимался выпуском альбома “Sgt Pepper”. На обед в дом Эпстайна на Чапел-стрит была приглашена дюжина ведущих журналистов и, конечно, дюжина фотографов. В мае 1967 года Линда прилетела в Лондон с намерением встретиться с “Битлз” (как она призналась позднее, она положила глаз на Джона, и Джон все-таки однажды уделил ей немного внимания). Она позвонила Брауну.

“В тот раз я впервые нарушил правила и разрешил Линде прийти, – говорит Браун. – Поговорить им не удалось, потому что “Битлз” позировали фотографам, а потом Линда ушла. Но Пол заметил ее”. Через несколько вечером Маккартни снова увидел ее в ночном клубе. Когда Линда вернулась в Америку, они продолжали поддерживать связь, а по приезде Пола в Нью-Йорк он все вечера проводил с ней. Когда же Пол вместе с Роном Кассом уехал в Лос-Анджелес на собрание руководства фирмы грамзаписи, Линда, сама оплатив билет, тоже вылетела туда, чтобы быть вместе с ним. Она поехала туда, чтобы разыграть самую сильную карту из своей женской колоды.

Маккартни развлекался в Лос-Анджелесе. Касс записал музыкальное шоу в исполнении белой актрисы и негритянки Виноны Уильямс – необычайно хорошенькой девушки, у которой были связи с несколькими рок-суперзвездами, включая Дэвида Боуи и Джими Хендрикса. Пол с Кассом поселились в бунгало отеля “Беверли-Хиллз”.

Винона знала Линду Истман и не любила ее. “Главной симпатией Линды всегда был Мик Джаггер, но он не обращал на нее внимания, – говорит Винона. – Она так ничего и не добилась, не каждому понравится женщина, не бреющая ноги и подмышки. Кроме того, у нее была маленькая дочь Хитер”. У Виноны был свой взгляд на воспитание дочери, и ей совсем не нравилось, как это делала Линда.

И вот они встретились с Линдой по разные стороны двери номера Маккартни. “Я холодно сказала, что мне необходимо поговорить с Полом, – вспоминала Винона. – Пол с ухмылкой на лице подошел к двери. Я рассказала ему, что произошло, и попросила денег, но он ответил, что никогда не носит с собой наличные. Я оттащила его в сторону и спросила: “Что происходит? Что она тут делает? Мне кажется, что мы договорились встретиться завтра”. Пол ответил: “Я тебе потом это объясню”. Я ушла и достала денег, чтобы взять под залог из участка подругу, у Джона Филлипса из ансамбля “Mamas and Papas”.

На следующий день Винона и Маккартни встретились в вестибюле отеля “Беверли-Хиллз”. Линда пришла вместе с Полом и, как вспоминает Винона, “состроила обиженную мину. Пол сказал ей: “Прекрати, дорогая, не надо”. Глядя на Линду, я спросила: “В чем дело?”, на что Пол ответил: “Мне только что сообщили, что у меня будет ребенок”. Линда приехала в Лос-Анджелес, чтобы сообщить Полу, что она беременна!”

Но пройдет еще четырнадцать месяцев, прежде чем Линда родит ребенка. Ее отношения с Маккартни развивались довольно быстро. Другие девушки, вращавшиеся в компании рок-звезд, никак не могли понять, что Маккартни нашел в ней. Безусловно, она была довольно симпатичной, но ведь его окружали и более привлекательные девушки, которые, в отличие от Линды, брили ноги.

Однако Линда имела другие достоинства. Прежде всего она была рьяной поклонницей Маккартни, и слишком сообразительный и самовлюбленный Пол не мог не заметить этого. Как и Маккартни, она увлекалась марихуаной. А кроме того, она была девушкой из хорошей семьи, что тоже было весьма важно. Браун сухо замечает: “Полу очень льстило ее внимание, потому что он видел в ней привлекательную девушку из интеллигентной, преуспевающей нью-йоркской семьи”. Линда устраивала его в плане ума, социального положения, и Пол мог гордиться ею. Хотя Линда была из богатой семьи, деньги не имели для нее большого значения, украшения и наряды не интересовали ее, что имело немаловажное значение для Маккартни.

Но было в ней что-то еще, что действительно отличало ее от других женщин, вращавшихся среди рок-звезд. Когда Маккартни навестил Линду в Нью-Йорке, она познакомила его с дочерью и оставила его нянчиться с ней, пока была занята съемкой ансамбля в Филмор Ист. Вернувшись в Лондон, Пол получил от Линды увеличенную фотографию, где он был изображен вместе с Хитер, целующей его. Пол, сохранивший теплые идеалистические воспоминания о собственном детстве и всегда старавшийся воскресить его, по достоинству оценил этот жест. Это была любовь, направленная на создание семьи, любовь, которую Маккартни считал предопределенной свыше.

Составительница рекламных объявлений из Нью-Йорка Френсин Шварц прилетела в Лондон, чтобы убедить Маккартни помочь ей сделать фильм по сценарию, который она написала. Френсин представили Маккартни, который сказал, что занят, но позже свяжется с ней. Спустя месяц он позвонил и пригласил ее в студию на Эбби-Роуд, где, по ее словам, она познакомилась с Джоном и Йоко и приняла участие в вокальном оформлении “Revolution”.

Когда Френсин поняла, что больше ничего не произойдет, она отправила Маккартни записку: “Дорогой мистер Обманщик, думаю, что скоро мне придется уехать домой. Когда я смогу вас увидеть?” Маккартни сам написал ответ, который вместе с утренним воскресным молоком был доставлен на квартиру, снимаемую Френсин в Челси. В записке было сказано: “В понедельник. Мистер О.”.

На следующий день Маккартни запер свою овчарку Марту и переспал с Френсин. Потом он уснул, а проснувшись в пять утра, закричал: “Уже утро!” Пол дал ей работу в пресс-офисе “Битлз”, а затем переселил ее на Кавендиш-авеню. Он сказал, что ему нужна женщина, которая заботилась бы о нем в отсутствие постоянно гастролировавшей Джейн.

По словам Шварц, Пол жаловался ей: “Джейн думает только о себе и о собственной карьере и не считает необходимым полностью посвящать себя мне. Настоящая любовь подразумевает полное самопожертвование”. Потом Пол поинтересовался, сможет ли Френсин дать ему это. “Мне бы хотелось попробовать”, – ответила она.

Френсин готовила ему еду (любимое блюдо – запеченная фасоль с гренками), убирала за домашними животными, которых никто не воспитывал, вела дела с торговцами наркотиками, спала с ним. Она ожидала совсем не этого, особенно в плане секса. Позднее она писала: “Иногда он бывал довольно слаб как мужчина”. Френсин вспоминала, что в любовном плане он стремился все делать быстро, он был “или ужасно хорош, или ужасно плох”. Но секс, по ее мнению, не был главным в их отношениях: “…у нас были другие радости, заменявшие секс”.

Однако ничего радостного не было в реакции Джейн Эшер, когда однажды вечером она неожиданно вернулась домой. Как только она прошла через железные ворота, поклонники, стоявшие снаружи, попытались предупредить Пола о надвигающейся опасности. Они неистово звонили в переговорное устройство и кричали: “Посмотри, Джейн идет!”

“Придумайте что-нибудь другое”, – крикнул в ответ Пол.

У Джейн был свой ключ. Она вошла в дом, поднялась на второй этаж и обнаружила, что дверь спальни заперта. Почуяв неладное, она постучала в дверь. Маккартни выскочил из постели, открыл дверь и попытался выйти из спальни так, чтобы Джейн ничего не увидела. Но Джейн уже успела увидеть достаточно. Полностью повторилось то, что случилось с Синтией Леннон, когда она, вернувшись домой из Греции, обнаружила в своей постели Йоко Оно.

Джейн ушла из дома и больше не вернулась. За вещами пришла ее мать, а Френсин помогала ей упаковывать их. Это был конец пятилетней связи Пола и Джейн, но это также был конец Френсин Шварц, вскоре вернувшейся в Америку. Покидая Маккартни, она сделала прощальное замечание, что Пол был “вздорным, жестоким подростком, этаким принцем Медичи, которого в очень раннем возрасте напудрили и уложили на атласную подушку”.

Теперь, после ухода Джейн и отъезда Шварц, место на атласной подушке вновь было вакантным. И вскоре Линда Истман уже ехала из Америки, чтобы занять его. Многие не одобряли выбор Маккартни, поклонникам “Битлз” она не нравилась. Они цитировали слова Марго Стивенз – одной из девушек, которые несли ежедневную вахту перед воротами дома на Кавендиш-авеню: “Она более волосата, чем он”.

Друзья Маккартни тоже с сомнением отнеслись к его выбору. Официальный биограф “Битлз” Хантер Дейвис писал: “Сначала нам просто показалось, что Линда безотказная девица, боготворящая Пола, таскающаяся с ним повсюду, ловящая каждое его слово. Мы не смогли понять, что их отношения затягиваются, не смогли понять, что в ней притягивало Пола”.

А Питер Браун смог это понять. “Она удачно разыграла карту счастливой семейной жизни”, – говорит он. Если обрывается одна связь, то появляется другая, а переходный период бывает болезненным и жестоким.

© “Пол Маккартни. Легенда и миф” (Ross Benson, 1992).


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

АПЛОДИСМЕНТЫ МАРГАРИТЕ
“Wella” доказала всем: Естественная красота – страшная сила
ЦВЕТОК ПОСЛЕ АПОКАЛИПСИСА
ЕВРОПЕЙСКИЙ ТУР “ФИЛАРМОНИИ НАЦИЙ”
ЕСТЬ В РОССИИ ТЕНОРА
Ирина Дмитракова не останавливаются
ЗАЧАРОВАННЫЕ МЕЧТОЙ
“СПЛИН” УТОПИЛ ПИРАТОВ В ПИВЕ
ГРАДСКИЙ И ЧАЙКОВСКИЙ
ВЕСЬ МИР – В ОДНОМ КОНЦЕРТЕ
Коротко №17-199
СУДЬБА ГЕНЕРАЛА РОМАНОВА
Уикенд №17-1998
ТАЙНА ТРЕТЬЕЙ ДЕСЯТКИ
СМИ В ОБЛАСТИ РАЗВЛЕЧЕНИЙ: ВЫШЕ ЛБА УШИ НЕ РАСТУТ
БЕЛАЯ МАГИЯ
У Ивана Охлобыстина нет кризиса среднего возраста
ЖИТИЕ “АГАТЫ КРИСТИ”
MAGIC AFFAIR ОТЫГРАЛАСЬ НА ПУБЛИКЕ
ВИТАМИНЫ ДЛЯ МОЛОДЫХ И СИЛЬНЫХ


««« »»»