ГЛАВНЫЙ ИНФОРМАТОР НТВ Олег ДОБРОДЕЕВ

Удивительное дело: в сборнике “Кто есть кто в России и ближнем зарубежье” достаточно подробно написано о ведущих новостийных программ телекомпании НТВ Евгении Киселеве и Татьяне Митковой, но ни слова не сказано об Олеге ДОБРОДЕЕВЕ. И это при том, что занимающий пост главного редактора НТВ Олег Борисович и является, если можно так выразиться, ответственным уполномоченным за новости на телеканале. Только и остается сетовать на превратности телевизионной славы. Народ знает и любит тех, кого видит на экране, и мало интересуется остающимися за кадром. Но любопытство – не порок: почему бы не послушать человека, в свое время возглавлявшего информационные службы “Останкино” и Российского канала, с нуля создававшего “Сегодня” и “Итоги” на НТВ?

– Известно, что киты НТВ – это первоклассное кино и столь же первоклассно организованная информационная служба. Поначалу никто и не пытался оспаривать тезис о том, что новости – это ваша профессия. Правда, в последнее время нет-нет да послышатся замечания, что НТВ стало пробуксовывать. Как патриот компании вы наверняка попробуете возразить?

– Дело даже не в патриотизме. Информационную службу НТВ не за что особенно критиковать. Мы, по-прежнему, работаем быстрее и оперативнее других отечественных телекомпаний, как правило, даем более объективную, адекватную реальной картине происходящего информацию. Нельзя говорить, что удается абсолютно все, но и утверждать, что мы топчемся на месте, несправедливо. Мы постоянно количественно увеличиваем нашу службу, расширяем представительство в российских регионах, открываем новые корпункты, соответственно – имеем больше информации с мест. Другое дело, что прошел этап первого умиления самим фактом существования негосударственной информационной телеслужбы. Но это нормально. Если помните, нам ведь вообще поначалу предрекали скорую гибель. Сегодня такие разговоры уже не ведутся. Это ли не свидетельство того, что у нас все в порядке?

– Если внимательно смотреть информационные выпуски основных телеканалов, можно заметить, что новость дня на НТВ и, скажем, на ОРТ часто бывает различна.

– Не так уж и часто. Во всяком случае, мы не стремимся специально выделиться таким образом. Приоритеты расставляет жизнь.

– И, тем не менее, на НТВ право на выбор главной новости остается за вами?

– По-разному. Над выпусками “Сегодня” работает целая бригада, каждый из членов которой может принять участие в обсуждении верстки программы. Не могу сказать, что мое слово является решающим, но не стану и скрывать: голос главного редактора имеет вес при принятии окончательного решения.

– А если, к примеру, вас нет в Останкино?

– Есть мобильный телефон.

– Что делать в случае, если “абонент не отвечает или временно недоступен”?

– Исключено. У меня с собой есть еще один телефон, который отвечает всегда.

Но дело даже не в этом. Профессиональный подход к делу предполагает неукоснительное выполнение ряда требований. Фактически служба информации в любой телекомпании по уровню дисциплины напоминает армию: строжайший распорядок дня, жесткая регламентация действий, даже определенные ограничения в свободе. По большому счету, это и работой в привычном понимании назвать нельзя – это стиль жизни. Корреспонденты готовы к тому, что в любой час дня и ночи их могут выдернуть из кровати или из-за праздничного стола и отправить в командировку за тридевять земель. Наши репортеры всегда держат наготове сложенный в дорогу рюкзак со всем необходимым.

У меня свой уровень ответственности. Скажем, я знаю, когда наступает dead line для “Сегодня”, и обязан выйти на связь, найти возможность обсудить с ведущим программы верстку выпуска. Чем ближе вечер, тем чаще мы созваниваемся. И это не следствие недоверия к коллегам. У меня нет желания проконтролировать, перепроверить. Скорее, можно вести речь о подстраховке. Обычно я нахожусь в Останкино до восьми часов вечера, потом продолжаем общение в режиме ежечасных телефонных конференций.

А творческих ограничений у нас, конечно, нет. Как правило, никто во внутреннюю структуру материалов, в то, как они сделаны, не вмешивается. Все решает автор.

– НТВ с самого начала поставило на имена, пригласив к себе маститых журналистов. Киселева, Миткову, Осокина зрители узнали до их прихода на НТВ. Ставка на звезд себя оправдала в полной мере?

– Полагаю, да. Киселев, Миткова, Осокин – не просто узнаваемые журналисты, а профессионалы высочайшего класса, созданные для самостоятельной творческой работы. Надо правильно понимать: наши ведущие помимо чисто презентаторской функции “озвучивателя” новостей фактически выполняют роль главных редакторов информационных выпусков текущего дня, беря на себя ответственность за решение практически всех вопросов, связанных с программой.

Самое скверное в жизни любой информационной службы начинается, когда кому-то из творческих сотрудников отказывают в доверии, лишают возможности принимать решения. В новостийных программах часто все определяют секунды, времени на утряску и согласование нет. Надо иметь право сказать: “Беру ответственность на себя!” Это аксиома: человек безответственный в информации работать не сможет, он неизбежно сойдет с этого круга. Конечно, в самых критических ситуациях последнее слово остается за старшим, но это и естественно.

Скажем, первого марта прошлого года за несколько минут до окончания десятичасового выпуска мы получили информацию об убийстве Влада Листьева. Сообщение выглядело столь чудовищным, что решиться дать его в эфир было невероятно трудно. Мы ведь все знали и любили Влада. А вдруг ошибка? Вдруг неправда? Времени на перепроверку, уточнение практически не оставалось, повторю, информационный выпуск заканчивался. И все-таки мы ждали до последнего, до того момента, пока факт не получил подтверждение из трех независимых источников. Только после этого я своей властью дал команду: “Сообщайте!”

Я специально привел этот пример, чтобы вы поняли, в какие психологически сложные ситуации нередко приходится попадать работающим в информационной службе.

– С кем из двух ведущих программы “Сегодня” вам проще работать?

– Мы очень давно знакомы, изучили друг друга досконально, притерлись. С Таней мы вместе года с 84-го – в ту пору мы оба были редакторами передачи “Международная панорама”. Миша начинал у меня в ТСН – телеслужбе новостей первого канала. Так что сегодня мне сложно говорить, с кем легче, а с кем – труднее. Мы делаем одно дело – этим все сказано.

– Поставлю вопрос иначе: у кого выше уровень надежности – у Митковой или у Осокина?

– Производство теленовостей – сложный технологический процесс, поэтому выделять надежность отдельно взятого человека вряд ли уместно. Либо слаженно работает вся цепочка, либо механизм дает постоянные сбои. Игорь Кириллов давно сказал фразу, под которой я готов подписаться: “Люди, работающие в информации, напоминают альпинистскую связку. Срывается один – в пропасть летят все”. Миткова может быть прекрасно готова к эфиру, но проблемы неожиданно возникают, скажем, из-за редактора, перепутавшего титры, или ассистента звукооператора, допустившего небрежность при установке микрофонов. Как подстраховаться? Живой эфир – это всегда предынфарктное состояние. У нас же сегодня почти по два часа прямого эфира каждый вечер: выпуски “Сегодня” в семь, в десять часов вечера и в полночь, программа “Герой дня”. Спасение в одном – в надежности всех и вся.

Что же касается непосредственно ведущих программ, то хочу сказать: это железные люди с точки зрения собственной психофизики. Наверное, их Бог пометил, слепив специально для работы на телевидении. Нормальный человек не выдержал бы существования в таком ритме, с такими нагрузками. А наши ведущие – ничего, справляются. Никаких рефлексий, столь присущих людям творческих профессий, никакой расслабленности.

К сожалению, об остальных журналистах этого не скажешь. Мне часто приходится быть для них и дядькой, и бабкой, и нянькой.

– А жесткость проявлять приходится? Скажем, уволить, как отрезать?

– Куда же без этого? Я беспощаден, когда наши люди проигрывают конкурентам. Журналист НТВ должен быть первым, обязан раньше остальных оказаться в очаге события и передать сюжет в Москву. Не справился – получи на полную катушку.

Но строгостью тоже не стоит злоупотреблять. С журналистами нельзя быть демонстративно жестким. Творческие личности не только своенравны, но и весьма самолюбивы и обидчивы.

– Уж не обидели ли вы чем своего спецкора Елену Масюк, гремевшую несколько месяцев назад с сенсационными репортажами из Чечни? Куда пропала Масюк?

– Лена сейчас в США, читает лекции по приглашению одного из местных университетов.

– Не есть ли это почетная ссылка? Я слышал разговоры, что Масюк было рекомендовано на время снять с эфира после скандала с сюжетом о радиоактивном контейнере, заложенном дудаевцами в центре Москвы и обнаруженном Масюк.

– После того инцидента Елена еще раз была в командировке в Чечне.

Честно говоря, я не представляю, кто может дать нам рекомендацию отстранить корреспондента.

– Скажем, ФСБ.

– Исключено.

Ситуация с тем контейнером являлась абсолютно чистой для нас. Более того, с профессиональной точки зрения мы были заинтересованы в развитии начатой темы, в дораскручивании ситуации, но в данном конкретном случае на первое место вышли вопросы безопасности. Сенсацией пришлось пожертвовать.

Вы понимаете: если бы мы в самом деле каким-то образом подставились с этим контейнером, рекомендациями не выпускать на экран Масюк дело не ограничилось бы…

– Тем не менее, полагаю, вы не станете отрицать, что периодически сами создаете сенсации на ровном месте?

– С этим спорить глупо. Мы действительно заостряем внимание на отдельных фактах, на которые люди не обращают внимания, но в том и заключается высшее мастерство, чтобы факультативную, проходную тему сделать главным событием дня. Да, мы иногда сознательно драматизируем ситуацию, но без этого в принципе нет журналистики.

– Громкий скандал с пресс-секретарем Ельцина Сергеем Медведевым, как-то отказавшим вашей съемочной группе в пропусках в Кремль, можно отнести к рукотворным?

– Нет, это все-таки другое. Конечно, мы могли промолчать и утереться. Был такой вариант, но… Сразу несколько но: во-первых, у людей, работающих в информационных структурах, априори более жесткая реакция на подобные вещи. Это как если бы мы сравнивали методы решения медицинских вопросов терапевтом и хирургом. Политобозреватель мог бы позволить себе философский, созерцательный взгляд на проблему: подумаешь, аккредитацию не дали, стоит ли из-за этого ссориться с людьми, к которым завтра же опять обращаться? А репортеры – это, конечно же, хирурги: никаких оттяжек – скальпель, резать! Съемочную группу с Марианной Максимовской нам пришлось отзывать от кремлевских ворот, я как руководитель службы почувствовал себя лично подставленным, это ведь была в известной степени оплеуха всем нам и мне персонально.

Для меня было очевидно: подчиненные ждали моей реакции, снесу ли я обиду или же отвечу ударом на удар. Это, во-вторых. А в-третьих, амбиции амбициями, но не надо забывать и о рабочих моментах. Телевидение живет за счет видеоряда. Говорящая голова не заменит картинку с места события. В отличие от газетчиков мы не можем держаться только за счет сообщений информагентств. Мы должны что-то показывать. Медведевский отказ объективно повлиял на качество нашего информационного выпуска. Это уже вопрос чести. Уверяю, в подобной ситуации столь же жестко, даже агрессивно отреагировала бы на отстранение от информпотока любая уважающая себя телекомпания вне зависимости от ее политической окраски, лояльности или оппозиционности по отношению к правящему режиму. Ну, и последнее. Чиновный произвол был особенно неприятен в исполнении нашего бывшего коллеги. Мы напомнили Медведеву, что основная его профессия – журналист, а пресс-служба – временное пристанище.

– Словом, вам попытались показать ваше место, а вы с ним не согласились?

– Можно и так сказать. Наверное, в Кремле не рассчитывали, что мы решимся выносить сор из избы, сделаем скандал публичным.

– Вы сегодня осмелели настолько, что можете показать зубы, или и раньше позволяли себе нечто подобное?

– Вспомните: ввод войск в Чечню в декабре 94-го. Какие сюжеты тогда крутили по первому каналу, какие комментарии давали? Вспомните и то, что рассказал Киселев в “Итогах”, вышедших в эфир в первые же сутки после начала боевых действий. Или возьмите историю с “Куклами”, с которыми столь долго и безуспешно воевал Ильюшенко. Мы сознательно лезли на рожон, хотя, конечно же, никто из нас по определению не заинтересован в том, чтобы осложнять отношения со структурами, отвечающими за доступ журналистов к представителям власти. В наших интересах решать все вопросы мирным путем. Мы идем на конфликт в крайних случаях, когда нам грозит закрытие канала, отбор лицензии на право вещания, судебный иск против той или иной программы. Это ситуации, когда мы включаемся на все сто. В остальных эпизодах предпочитаем спустить все на тормозах. Это невидимые миру слезы журналистов.

– Вы вскользь упомянули об отборе лицензии. Полагаете, это еще возможно?

– Нет, но… Вы же знаете нашу страну. Разве допустимо у нас о чем-нибудь говорить утвердительно? Правового пути лишить нас права на вещание нет. Мы выиграем суд, если, повторяю, будет суд, а не революционное решение разогнать НТВ.

– Это вы уже о том, что может случиться после 16 июня? Боитесь результатов выборов?

– Тревожусь. Впрочем, меня беспокоит и то, что ждет нас до выборов. Убежден, что по мере приближения к времени “Ч” будут нарастать общественная истерия и политический психоз. Эта ситуация грозит нам серьезными осложнениями в работе. В таких условиях часть наших надежных, стабильных информаторов может раствориться, выйти из игры. Мы рискуем лишиться тех, кого принято называть конфиденциальными источниками, а ведь люди, дающие сведения по неофициальным каналам, составляют особую ценность любой информслужбы. Что делать, если кто-то посчитает сотрудничество с нами небезопасным? Люди, которые еще вчера адекватно воспринимали ситуацию, сохраняли спокойствие и трезвый ум, могут вдруг потерять ориентиры, начнут метаться, пытаясь подстраховаться. Это неизбежно отразится на качестве нашей работы.

– Опасаетесь, что меньшая информированность может привести к непозволительным ошибкам?

– Именно! Цена таких оплошностей в данной конкретной ситуации может оказаться чрезвычайно высока.

Есть и еще сторона у этой проблемы. Опыт декабрьских выборов показал, сколь велики деньги, поставленные на кон в сегодняшней политической игре. Ради победы сейчас готовы смести любые препятствия – финансы позволяют это сделать.

– И вас могут придавить?

– Кто?

– Эти деньги.

– Нас – нет. В этом отношении у нас правила жесточайшие: сотрудник НТВ любого ранга, уличенный в получении взятки, в попытке протолкнуть скрытую рекламу, будет незамедлительно уволен. Это, как “Отче наш”.

Я помню, когда деньги хлынули на телевидение грязным потоком. Это случилось перед выборами 1993 года. Тогда кандидаты в народные депутаты приходили на передачи с пухлыми конвертами в кармане, а ведущие круглых столов с участием претендентов на депутатский мандат получали перед эфиром пачки денег. В ту пору представления об этике на телевидении изрядно пошатнулись.

– Я спрашивал вас, Олег, не о подкупе отдельных корреспондентов, а о скупке всего канала оптом.

– Подобный вариант применительно к НТВ просто не рассматривается. Первое время были отдельные попытки купить у нас эфир, с помощью нашего канала лоббировать интересы определенных политических групп. Потом такие предложения сошли на нет, поскольку не находили отклика.

– А как же Григорий Алексеевич Явлинский? Или вы станете утверждать, что этот политик не пользуется особой любовью и расположением на НТВ?

– Особой – не пользуется! Категорически и однозначно!

Ситуация с Явлинским и его поддержкой нашей телекомпанией напоминает мне хорошо спланированную операцию ФСБ по внедрению в умы определенной информации. Если самое абсурдное сообщение повторять на протяжении долгого времени, оно – сообщение – в итоге заживет собственной жизнью, в него поверят.

Можете проанализировать частоту упоминания в наших информационных программах имени Явлинского и убедитесь, что он не входит даже в пятерку самых цитируемых на канале НТВ политиков. Более того, когда в прессе появились первые намеки на нашу дружбу и любовь с Григорием Алексеевичем, мы стали еще аккуратнее. Заявляю авторитетно: цитирование Гайдара в “Итогах” и “Сегодня” раз в восемь выше, чем ссылки на Явлинского.

– Полагаете, поддержка того или иного политика заключается лишь в частоте произнесения его фамилии?

– Повторяю: нужно лишь непредвзято посмотреть на то, как на НТВ освещается деятельность Григория Алексеевича. Мы первыми открыто сказали обо всех ошибках, допущенных Явлинским.

– Хорошо, будем считать, вы меня убедили: ваш избранник – не Явлинский. Тогда кто? Или вы по-прежнему настаиваете, что делите симпатии и антипатии поровну между всеми ведущими политиками?

– Единственный общественный деятель, не побывавший в студии программы “Итоги”, это Владимир Жириновский. Думаю, не увидим мы его там и впредь. Все остальные партии и их кандидаты в президенты будут представлены на канале адекватно роли в политическом процессе. Мы хотим работать профессионально, поэтому никого из наиболее авторитетных политиков не лишаем права на собственную оценку, заявленную с экрана НТВ.

Конечно, будут новые попытки склонить нас в пользу той или иной стороны. Но набор средств для этого нам известен: деньги, подкуп, угроза, волевое решение. Смею надеяться, что мы знаем противодействие в каждом конкретном случае. Безусловно, разговор о дистиллированной информации, о стопроцентной непредвзятости может пройти только в среде непрофессионалов. Подобного в жизни не бывает. Другое дело, что мы четко представляем границы допустимых компромиссов и никогда за них не выйдем. Дух профессиональной журналистики заключается в умении найти свой путь в освещении того или иного политического события. Поскольку в этом году нет ничего важнее президентских выборов, мы, разумеется, готовимся к ним всерьез и постараемся не дать поводов для обвинений в необъективности. Авторитет зарабатывается кровью и потом, а теряется легко и просто – по глупости.

– Известно, что НТВ в момент своего создания получило большой кредит от группы “МОСТ”. Не сомневаюсь: руководитель “МОСТа” Владимир Гусинский достаточно умен, чтобы не вмешиваться во внутренние дела компании, не указывать, какие сюжеты стоит показывать, а какие нет, но я также уверен, что финансист, вложивший значительные средства в проект, не может не думать о возврате денег, об эффективности их использования. Иначе это будет уже не финансист. В связи с этим совершенно очевидно, что Гусинский обязан через НТВ защищать свои стратегические, глобальные интересы. Следовательно, вы ангажированны?

– Действительно, группа “МОСТ” держит контрольный пакет акций НТВ. Но вы не забывайте, что наша компания не единственное средство массовой информации, с которым работает “МОСТ”. Если следовать вашей логике, то мы и газета “Сегодня” должны проводить единую политику, однако на практике получается, что по многим позициям наши подходы весьма существенно разнятся. Достаточно сказать, что в течение одного года в “Сегодня” появились две резко критические статьи, направленные против моего брата. Если бы мы пели в одну дуду, наверное, этих публикаций не было бы, верно?

Как человек, руководивший всеми существующими в нашей стране информационными телеслужбами, я очень сильно сомневаюсь, что существует реальный механизм прямого воздействия со стороны любой заинтересованной стороны на службу новостей. Конечно, можно диктовать свои правила игры, но считаться с реальностями все равно придется.

И потом: финансистов действительно в первую очередь заботит прибыль. Телевидение – выгодное вложение, поэтому никто не станет подвергать риску дискредитации собственное детище ради какой-то сиюминутной выгоды. Зачем резать курицу, несущую золотые яйца? Своя телекомпания – это проект не на один год, не на один предвыборный марафон.

Конечно, я не исключаю, что у наших инвесторов и партнеров будут и уже есть какие-то свои политические интересы, связанные с нынешними президентскими выборами. Но у нас за плечами опыт предыдущих избирательных кампаний. Мы сможем сесть с Гусинским за один стол и обо всем договориться. Повторяю, “МОСТ” не меньше нас заинтересован в сохранении высокого рейтинга нашего канала. Не будет сделано ничего, что могло бы негативно сказаться на эфирной политике, на характере подачи того или иного материала. Поверьте, мне не в чем упрекнуть кредиторов, они более чем корректны по отношению к нам. У меня за плечами большой опыт работы на государственных каналах, мне есть, что и с чем сравнивать.

Сегодня у меня работают объективно лучшие молодые телерепортеры страны. Эти люди мне доверяют, и я никогда не пойду на то, чтобы ставить под удар их профессиональную репутацию. У каждого из нас одно имя в журналистике. Стоит однажды замараться и уже никогда не отмоешься. Зачем мне это? Ни в какие консультативные структуры, пресс-службы я уходить не собираюсь, поэтому мне нужно сохранить право честно смотреть в глаза своим ребятам.

– Вы все правильно говорите. Но жизнь, увы, убеждает, что этика часто пасует перед политической целесообразностью. Конкретно: вы долго и упорно ведете борьбу за четвертый канал, за то, чтобы получить возможность вещать на нем не с шести вечера, а полный день. Ельцин с Черномырдиным ясно дали вам понять, что при них вам ничего не светит. Следовательно…

– Понимаю, вы сознательно утрируете ситуацию, но не будем же мы в самом деле топить одних, потому что они нам отказали, и поддерживать других по той причине, что они пообещали помочь. В действительности все намного более сложно и запутанно. Мы же не наивные люди, понимаем, какова цена предвыборных обещаний. Я скорее склонен считать, что здравый смысл возобладает у Ельцина и Черномырдина. И тот и другой никогда не выступали против независимой прессы и телевидения, хотя порой и нещадно критиковали средства массовой информации. Борис Николаевич и Виктор Степанович понимают, что свобода слова в их интересах.

…Признаться, судьба четвертого канала лично меня сегодня не слишком занимает. Есть иные способы расширить зрительскую аудиторию. Сейчас мы серьезно работаем над созданием круглосуточного информационного канала. Это совершенно реально. Гораздо сложнее решить проблему оперативного получения информации. Мы уже и самолет купили, чтобы иметь возможность быстро доставлять тарелку космической связи к месту события. К сожалению, самолет не всюду долететь может, а дороги… Вы знаете, какие у нас в стране дороги.

– Значит, все по классике: две проблемы у НТВ – дураки и дороги?

– По классике, по классике…

Андрей ВАНДЕНКО


Андрей Ванденко

Победитель премии рунета

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

“Клуб создателей красоты” в Москве
“ЧАЙКА” – “МАЛЕНЬКОЕ КИНО”
ВЫПЬЕМ
В ТАЙЛАНД ВМЕСТЕ С “НА-НОЙ”
КТО ВЗОЙДЕТ НА МУЗЫКАЛЬНЫЙ ОЛИМП?
КРАСИВЫЕ МУЖЧИНЫ И ШТУРМ
В БАГДАДЕ ВСЕ СПОКОЙНО
“МУЗОБОЗ” В “РОССИИ” И В ЭФИРЕ
ПРЕЗИДЕНТСКОЕ ПОСЛАНИЕ И ПРЕДВЫБОРНАЯ СТРАТЕГИЯ Б. ЕЛЬЦИНА
КОГО ПОДДЕРЖАТ ДЕМОКРАТЫ?
ОТ “ТЬМЫ” ДО “СВЕТИТ…”
А ЕСТЬ ЛИ У НАС ПРАВИТЕЛЬСТВО?
И ЗАКУСИМ…
Видео-МГ-61
СКАУТЫ ИЗ ГОРОДА МОСКВЫ
ШУМОВ И “ШУМОВИДЕНИЕ” В “ПИЛОТЕ”
ПРИТЯЖЕНИЕ КУЛЬТУРЫ
РАЗВАЛИТСЯ ЛИ “ЕДИНЫЙ КОММУНИСТИЧЕСКИЙ БЛОК” ПОСЛЕ ПРЕЗИДЕНТСКИХ ВЫБОРОВ
ПЛАСТИКОВЫЕ КАРТОЧКИ МОСТ-БАНКА СТАНОВЯТСЯ БОЛЕЕ ДОСТУПНЫМИ
Указы президента стимулируют законотворчество в Государственной Думе
МОСКВА – МИНСК: ПРОРЫВ В СНГ
ВМЕСТО ПАТИ – КОНЦЕРТ


««« »»»