Рассольники

“Они держат нас за дураков!” – неустанно кричат со всех трибун начальники и рядовые журналисты с телеканала НТВ.

Нет, голубчики. Это вы держите нас за дураков. Вы всерьез думаете, что мы не знаем истории русского раскола. Что классики не читали. Ну, Мережковский-то – ладно, Мережковского от нас в далеком нашем детстве прятала советская власть. Но у него был талантливый и трудолюбивый эпигон, бывший граф Алексей Толстой, который в своем “Петре Первом” – видимо, веря в бесповоротность отлучения Мережковского, – аккуратненько так все у него переписал из “Петра и Алексея”. То есть просто – страницами. (У него, к слову сказать, и Булгаков в “Мастере” драл немилосердно из книги о Леонардо, но это тема для отдельной статьи). Ну так вот, мы по Дмитрию да по Алексею очень хорошо помним, как это бывало: мученики за веру уходят в скиты и самосжигаются.

Тех, кто бежит из горящего скита, называют изменниками и предателями. А тот, кто возглавлял раскольничью секту, тот, кто порох подтаскивал и костер зажигал, – всегда почему-то остается в живых.

Наверное, потому, что надо же кому-то будет следующий скит зажигать.

Вопрос остается один: что делать тем, кто этот скит пытается потушить?

Дело, как полагали Мережковский и Толстой, вполне безнадежное. Так что ж нам, смотреть и злорадствовать? Или прыгать к ним в огонь – в надежде разделить их славу? Особенно сомнителен такой поступок для тех, кто с раскольниками категорически не согласен.

Но спорить с ними можно ровно до тех пор, пока они не поджигают скит: после – уже вроде как аморально.

На НТВ сейчас происходит ровно такой же обряд самосожжения на виду у всего честного народа, с интенсивными приглашениями последовать в огонь. Приглашаются все желающие, все, кто не согласен с кровавым режимом. Лучше от своей руки огненную смерть примем, чем предадимся под власть Антихриста! И естественно, главный поджигатель через полгодика (чтоб успели соскучиться) объявится в новом скиту.

Конец тоталитарной секты – всегда один: гибель. Желательно красивая, эффектная, с костром до неба. Всех, кто одумался, убивают или изгоняют, всех, кто сделался твердокаменным адептом, – убивают. Ни одна тоталитарная секта еще не кончила иначе: забаррикадироваться в скиту и сгореть.

Леонид Филатов, снимая “Сукиных детей”, одно время жалел, что так не поступила Таганка после ухода Любимова, – а ведь именно Таганка и была чистейшей тоталитарной сектой. Как и любой класс педагога-новатора, и любой приход священника-новатора. Одни мы знаем правду, одни мы – последние верные и чистые.

Это самый сильный и самый опасный из ведомых человечеству самоподзаводов. Телеканал НТВ, возомнивший о себе такое, надо было закрывать давным-давно – и вовсе не за долги Газпрому.

Все сколько-нибудь грамотные люди в стране знают, что у Гусинского есть две тактики. Первая – ложиться под сильнейшего: она была опробована осенью 1999 года, когда НТВшники сделали ставку на блок ОВР. Сделали они ее по многим причинам: по кровному родству некоторых своих менеджеров (известных кое-где как “агент Алексеев”) и бывшего шефа внешней разведки; по причине кредитов и льгот от московского правительства… Но главной причиной была та, что аналитики и пиарщики НТВ ни черта не верили в победу Кремля. Они держали свой народ за быдло, к которому, конечно, надо прибегать в случае опасности, но которому в остальное время можно впарить, то есть впиарить, что угодно.

Они и пытались впарить – дикий лужковско-примаковский блок, сочетание ЖЭКа с комсомолом, принудительного субботника с обкомовским банкетом, мафиозного клана с концертом ко дню милиции.

Пиар не прошел.

У народа хватило здравого смысла раскусить этих отважных борцов с Кремлем, которые еще год назад облизывали этот же самый Кремль и посылали ему молоко от своих тучных стад.

Убежден, киселевско-примаковский фокус не прошел бы даже в том случае, если бы Путин не сделал ставки на вторую чеченскую войну. Конечно, НТВ и тут постаралось, раскручивая изо всех сил небывало циничную версию о прямой причастности Путина к московским взрывам, – но и тут они не нарыли ничего бесспорного. Почему и проиграли – с шумом и звоном.

Телеканал НТВ немного недоучел, что народу надоело быть быдлом, а стране – сырьевым придатком (каковую роль ей фактически отводит Игорь Малашенко в своей программной статье “Россия, с которой смог бы жить мир”).

Тут сработала вторая тактика Гусинского – та самая тактика самосожжения. Лечь под сильнейшего в этой ситуации было уже невозможно – противостояние зашло слишком далеко, требовалось сохранить лицо. На НТВ никого не волновало, что играть в защитников свобод могут только люди, ничем себя не запятнавшие: когда поддерживаешь таких тоталитариев и душителей, как Примаков, орущий на журналистов, и Лужков, замучивший прессу судами, – как-то не очень комильфо позиционировать себя в качестве последнего оплота российского свободомыслия.

Но Гусинский знает не хуже нас с вами, что оппозиционность – мощный политический капитал. Такие политические пустышки, как Явлинский и Немцов, на ней который уж год умудряются получать свои пять процентов, при этом не представляя собою ровно ничего замечательного. В особенности это касается Бориса Немцова, который, между прочим, вообще не имеет морального права защищать НТВ от Йордана – хотя бы потому, что русскую визу Йордан несколько раз получал при его прямом содействии и связан с ним более чем тесной дружбой (или мне напомнить историю о том, как Борис Бревнов стал главой РАО “ЕЭС России”?).

И начались игры в оплот свободной прессы.

Хотя любому профессионалу известно: на НТВ, как и на “Эхе Москвы”, царит полный тоталитаризм, жесточайшая система прессинга, расправы с несогласными и все прочие прелести той самой тоталитарной секты, в которую давно превратились и НТВ, и “Эхо”, и “Новая газета” с ее истерически-комсомольским стилем и точками после каждого слова.

Позор на мои седины, что два года назад я имел неосторожность помещать там свои телеобозрения, – но уже и тогда за малейшую попытку покритиковать НТВ материал беспощадно снимался из номера.

Очень скоро мне это надоело.

Видал я такую свободу.

Трагизм ситуации в том, что у русской интеллигенции поддерживать власть считается очень дурным тоном, а понятие патриотизма у нас скомпрометировано ублюдками вроде газетчиков “Завтра”. Чтобы легче было пинать власть, русская интеллигенция выдумала, что президент – не более чем топ-менеджер, которого мы наняли. И теперь мы очень даже запросто можем его и попереть.

Нет, господа, он не топ-менеджер. Он какой-никакой, а символ российской государственности.

Я понимаю, что у большинства населения эта самая государственность ассоциируется исключительно с репрессивным аппаратом. Но в ситуации, когда население боится власти, ненавидит ее и втайне подкусывает ее, – выйти из кризиса невозможно. Как сказал любимый мой филолог и прозаик (не называю его, чтобы не спровоцировать волны травли со стороны все той же либеральной интеллигенции) – “У нас отняли право на Родину”.

Лояльность в России – дело опасное: стоит Пушкину или Пастернаку захотеть, “в отличье от хлыща в его существованье кратком, труда со всеми сообща и заодно с правопорядком”, – как тут же торжествует правота хлыщей, потому что очередной символ русской государственности оказывается сатрапом и душителем.

Поэтому, чтобы быть всегда правым, как Явлинский, – надо заранее поджимать губы и говорить о том, что опять ничего не выйдет. Что главная задача прессы – долбать власть. Что обязанность интеллигента – быть в оппозиции. И прочий протухший набор. Честное слово, если бы не было так жалко страну, – я бы обязательно отдал ее Явлинскому на годик, вполне хватило бы. Подозреваю, что пиночетовский переворот в подведомственной ему стране случился бы уже через полгодика, и получили бы либералы тяжелый, но такой необходимый урок…

Но, как бы ни была престижна и по-своему креативна позиция людей, ненавидящих любую власть, – она как-то, знаете, неплодотворна. НТВ не заметило этого и решило играть до конца – на уничтожение. Собственное, если уж не получается ликвидировать противника (об которого они вытирали ноги на протяжении года, продолжая при этом спокойно выходить в эфир).

Героические поступки совершили за все это время только два человека: Леонид Парфенов, который обладал на НТВ самым безупречным вкусом и не выдержал этой истерики, и Татьяна Миткова, которую жестоко оскорбили на родном телеканале. Парфенов ушел мужественно, красиво, открыто, придя в прямой эфир “Антропологии” и спровоцировав дикую истерику Диброва, который, будучи природным легковесом, явно решил сыграть несвойственную ему роль страдальца и праведника. Образ всероссийского любимца, счастливчика и плейбоя, очень плохо монтируется с этой трагической маской. Парфенов, напротив, был безупречен. Он ушел, оставив их поджимать губы. А днем позже ушла Миткова.

Но теперь, после этих двух уходов, секта НТВ сплотилась еще крепче. Враждебный мир, лежащий во зле, не только окружил их со всех сторон, но и просочился на их гордый “Варяг”, неся с собой внутренний раскол.

Что остается всей этой публике – нет слов, талантливой и профессиональной, но на глазах теряющей и профессионализм, и талант?

Только кровь.

Ибо нужны все более радикальные шаги. Когда нет прямой драки, когда власть разумно сдерживается, не желая выходить из берегов в ответ на провокационный, гапоновский визг Новодворской и Альбац, – затянувшаяся истерика начинает прискучивать даже самым пылким сторонникам НТВ.

Значит, нужны жертвы.

Нужны свои святые.

Пришел черед самосожжений.

Сейчас, когда я это пишу, они близко, как никогда. Понимает это и очень неглупый человек Павел Лобков, заявивший “Московскому комсомольцу”, что до превращения в секту остался шаг (опомнился! Шаг давно сделан…).

НТВ дважды пыталось спровоцировать уличные побоища. Парфенов справедливо заметил, что Киселеву необходимы “Маски-шоу”.

В свое время “Московский комсомолец” извлек из гибели Дмитрия Холодова максимальный рекламный эффект. Это было грязно, подло, это было мерзко, и все это видели. И все молчали, щадя память убитого журналиста. Можно себе представить, какой шабаш устроит НТВ, если кто-то вдруг ударит дубинкой кого-то даже не из журналистов, а просто из участников митинга…

Почему раскольники шли на самосожжения? Вы думаете, только из желания спасти свои души? В России никогда не было такого количества фанатично верующих. Просто самосожжение оставалось единственным выходом для людей, которые слишком долго занимались противостоянием властям и тем не менее не зажгли моря. Кто моря не зажег – должен поджигать себя.

И сейчас НТВ стоит именно у этой черты.

Я не удивлюсь, если завтра или послезавтра журналист НТВ пропадет без вести, как пропал Гонгадзе.

Сценарий опробован.

У, что тогда начнется! Гусинский ведь прекрасно понимает, что кого-то одного должны бы уже или арестовать, или замочить. Без этого противостояние – не противостояние. Добиться коллективного самоубийства от людей типа Лизы Листовой довольно затруднительно – пиариться на НТВ умеют, а гибнуть не хотят. Как бы это и попиариться, и не погибнуть?

Но другого выхода уже нет – вот что самое опасное. НТВ, во всяком случае, все другие выходы старательно отсекает.

А конец у тоталитарных сект, как уже было сказано, всегда один – выживают единицы.

Искусство Гусинского требует жертв.

Уж кого-кого, а святых в таких сектах лепить умеют.

И тут есть у меня один принципиальный вопрос: а что, собственно, такого защищали русские раскольники? Между нами говоря, в этой борьбе обе стороны вели себя не лучшим образом, да зачастую государство было еще погуманнее раскольничьих фанатиков: оно хоть спасти их пыталось… Потом-то, конечно, разъярилось. Петр пощады не знал. Но поначалу – честно пытался тушить скиты…

Креститься троеперстием или двуперстием – вопрос далеко не самый принципиальный в русской истории.

Государству ради сугубо политических нужд потребовалась церковная реформа, оно ее и провело.

Раскольники потому и шли на смерть, что чувствовали: нет за ними последней правоты.

Вопрос, по которому они спорят, – в конечном итоге формальный. Окончательную правоту и легитимность можно было придать себе только смертью; лучше бы – чужой.

Тоталитарные секты очень часто бывают правы в своих нападках на Русскую православную церковь.

Боле того: в сектах этих очень часто процветают дружба, братство, круговая порука, нежнейшая забота друг о друге – с каким-то даже эротическим оттенком, с переходом в свальный грех. Но все это не снимает с меня, с любого честного публициста – обязанности защищать православие от сект. Не потому, что православие представляется мне безупречным. Не потому, что я люблю государство. А потому, что православие легально. И нет в нем этого самого страшного подзавода: мы – правы и святы, весь мир – неправ и подл.

Нам можно все, нашим оппонентам – ничего.

Ситуация усугубляется еще и тем, что раскольники гибли хотя бы за веру. У людей с НТВ никаких убеждений, как было показано, нет: будь они в самом деле символом свободы – я бы их понял. Но символы свободы, так нагло и цинично манипулирующие фактами, так много вравшие и передергивавшие на наших глазах (у нас-то память не столь короткая, сколь у Киселева!), – это нонсенс, абсурд, оскорбление самой идеи свободы.

Это не раскольники.

Это рассольники – бывает такой, знаете, супчик…

Но самое страшное, что Парфенов, похоже, прав. Киселев решил, покидая деревню, сжечь ее до последнего дома.

Если не удастся спровоцировать уличные беспорядки, выплеснуть конфликт на площади, повалить Путина (а это скорее всего не удастся) – пути к компромиссу старательно отрезаются “страдающей стороной”.

Не спасет даже хитрость Коха и железобетонное спокойствие Йордана: на НТВ решили выиграть или погибнуть.

Я не знаю, как не допустить этого.

Я знаю только, что допустить – нельзя.

Им ведь уже удалось расколоть журналистское сообщество, скомпрометировать всех своих сторонников, превратить вполне здравых и терпимых людей в своих противников…

Им удалось скомпрометировать само словосочетание “свобода печати”.

Но главного и самого страшного – ритуальной жертвы – им разрешить нельзя.

Имеющий уши да слышит.


Дмитрий Быков

Русский писатель, журналист, поэт, кинокритик, биограф Бориса Пастернака и Булата Окуджавы.

3 комментария

  • я я :

    Осталось с каждой выделенной фамилии ссылочки на википедию поставить. Кто все эти люди? быков весь в белом мечет бисер

  • Алексей Алексей :

    Никогда раньше не разделял отношение к людям по национальному признаку, но когда “гусские” в кипах начинают брызгать слюной в “междусобойном” споре о судьбе России, я чувствую, что становлюсь антисемитом. Видимо, их истерия всё-таки закончится новыми погромами.

  • vasya vasya :

    Вот же ж политическая проститутка!

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Парфенов forever!
“ИМЯ НА ПЕСКЕ”. И ЭТО ИМЯ – КЕЛЬМИ
МАДОННА ПРИГРОЗИЛА ДРУЗЬЯМ
А ЕСТЬ ЛИ У ПУТИНА ПИАР?
С НОВЫМ ГОДОМ, “КИНОТАВР”!
ВОЙНА НИЖНЕГО БЕЛЬЯ
“СОЛДАТ ВЛАСТИ” ПУТИН?
“ВАРЯГ” УТОНУЛ. СТРАХОВКА ПОЛУЧЕНА
Слово не воробей
Прометей, кредиты укравший
ЭМИНЕМ ОСВОБОДИЛСЯ ОТ ЖЕНЫ
VIII МЕЖДУНАРОДНЫЙ KИНОФЕСТИВАЛЬ В СОЧИ-2001
Ум, честь и совесть?
ПТИЦУ ПО ПОЛЕТУ…
И ВНОВЬ САБИНА СОБИРАЕТ ДРУЗЕЙ!
ВНЕУРОЧНЫЕ “ИТОГИ”
КОРТНИ ЛАВ ПОБАИВАЕТСЯ САМОЛЕТОВ
Парфенов Киселеву
ГИЛЬОТИНА, КОТОРАЯ МЫСЛИТ
В ЗАЩИТУ СЫРА ОТ МЫШЕЙ
ДЕВЧОНКИ ВСЕ ТЕ ЖЕ
МАЙКИ МЭРИЛИНА МЭНСОНА ЗАПРЕЩЕНЫ
ДЖЕРИ ХОЛЛИУЭЛЛ – БЫВШАЯ ВОРОВКА
ЛАМЕНТАЦИИ СВОЛОЧИ
ВОПРОСЫ СЕЗОНА:
У ДЖЕННИФЕР ЛОПЕС НОВЫЙ БОЙФРЕНД
Барыкин
XXX
ЦАРИ & ШТИРЛИЦ
На мотив песни “По диким степям Забайкалья”
ЗЕРНО НА БЛЮДЕ
РИКИ МАРТИН – ПОТРЯСАЮЩИЙ ЛЮБОВНИК


«««
»»»