Вячеслав Почапский: партия Грозного – самая лучшая

Вячеслав ПОЧАПСКИЙ в Большом театре почти двадцать лет. В его репертуаре практически все басовые партии. В нынешнем сезоне произошло самое важное событие в творческой жизни певца. Он спел Ивана Грозного в нашумевшей премьере – “Псковитянке” Римского-Корсакова в постановке Евгения Светланова.

– Вячеслав Иванович, поздравляю с премьерой. Как работалось под руководством знаменитого дирижера?

– Это незабываемо, сказка. Поешь, и тебе кажется, что ты сам решаешь: когда вступать, в каком темпе петь. Потрясающее мастерство дирижера! Евгений Федорович ведь немногословный человек, у него все на лице можно прочитать. А еще – руки! Он как бы ими певцу говорит: выдели вот это, начни тогда-то. У меня в арии есть такие слова: “Ни возраста, ни пола не жалеет”. Так он все показывает мне руками, и его темперамент как бы вливается в меня. Это третья моя работа со Светлановым. “Китеж…” ставили еще когда я стажером был, потом “Петушка”. И что бы ни говорили насчет “Псковитянки”, мне она очень нравится. Да и не надо было в ней все осовременивать! Русские оперы являются нашим национальным достоянием, золотым фондом Большого театра. Ну и у меня, конечно же, личное отношение к этой работе. По-моему, партия Грозного в ней – самая лучшая.

– В музыкальном плане?

– В любом.

– А как насчет отрицательной харизмы, которой один из критиков не обнаружил в вашем Грозном?

– Да это смешно даже читать было. Нужно, чтобы я побольше посохом стучал, что ли? Это сейчас принято считать, что Грозный был психически больным. Был же он когда-то нормальным в конце концов! Просто Римский-Корсаков взял и другие эпизоды из его жизни…

– Вас, наверное, и по внешним данным на эту роль пригласили?

– Это одно из условий Светланова, чтобы Грозный был высокий, худой. Я по параметрам подошел в самый раз.

– Вообще-то это редкое свойство современных певцов. Как-то все больше маленьких и толстых.

– Когда я пришел в театр, меня слушали все главные люди театра, и был отбор очень серьезный. Тогда басов и баритонов отбирали и по росту тоже. У меня рост 189, а я был не самым высоким. Такие ребята были крепкие. Разбежались все куда-то, а кое-кто и “потух”…

– Недаром зачастую создается впечатление, что сейчас Большой как бы измельчал, что ли? И голоса, извините, не ахти…

– У меня есть своя система отсчета. Если семь лет не давать человеку петь – он перестает быть певцом. И с нашим поколением так было сплошь и рядом. Случилось, увы, так, что когорта выдающихся певцов – Огнивцев, Нестеренко, Ведерников, Эйзен – в какой-то мере подавила последующее поколение. Своим мастерством, своим талантом, своим влиянием в театре, если хотите. Но “задвинула” многих.

– Вы относитесь к числу артистов, которые работают в Большом при всех ситуациях. Но чувствуется, что своим положением в театре вы не очень довольны?

– В этом смысле я всегда с добром вспоминаю Анатолия Ивановича Орфенова, замечательного в прошлом тенора, который ко времени моего прихода в театр заведовал оперой. Я только начинал работать, когда он предложил мне: “Мальчик, надо вечером спеть в “Царской…” Собакина. Ведерников заболел. Это будет твой звездный час, если решишься”. Надо подумать, отвечаю, знать-то партию знаю, а вот мизансцен не помню совсем. Но все же рискнул. Без репетиций. Приезжаю в Кремлевский дворец, где тогда Большой давал спектакли. По ходу дела мне все показали, рассказали. Удачно получилось. Думаю: теперь-то я покажу себя. Ан нет. Спою, например, премьеру, а потом – все, забирают спектакли. В этом смысле я невезучий. Не так давно Питер Устинов пригласил меня участвовать в постановке “Трех апельсинов”. А руководство почему-то решило по-другому. У меня и сейчас такое ощущение, что и “Псковитянка”, как, например, новая версия “Хованщины”, которую ставил Ростропович с такой помпой, в театре не задержится. Я там пел Досифея. К ролям прикипаешь, вживаешься в них, и расставание бывает очень тяжелым.

– Откуда этот пессимизм?

– Жизнь заставляет быть пессимистом. Вот была у нас Белла Руденко несколько лет заведующей оперой, так она сделала все, чтобы уничтожить ее в театре.

– Да ну… С какой же целью?

– Чем больше ее учеников числятся солистами театра – тем лучший она педагог. Ребята получают и роли, и зарплаты повыше, чем у нас, певцов среднего поколения. Но молодежь все равно на Запад больше смотрит. А в театре есть такие замечательные певцы, как Ольга Терешнова, Владислав Вересников, Виталий Таращенко, Владимир Букин и другие, которые “тянут” на себе весь репертуар. Но широко их не знают, потому что сейчас стало модным раскручивать молодых звезд.

– Может, они возродят славу Большого театра?

– Хотелось бы, но верится с трудом.

– Летние гастроли в Лондоне вам чем запомнились?

– Был феноменальный прием публики. И это особенно ценно для певцов. Сюда только отзывы прессы ведь доходили. И критики, надо сказать, высоко оценили наши достижения. Могу похвастать, что был один очень лестный для меня отзыв, когда я спел Варлаама в “Борисе Годунове”. Газеты писали, что моя трактовка образа наиболее близка шаляпинской. Кстати, лондонская публика высоко оценила как раз традиционность этой постановки.

– После “Псковитянки” уже, наверное, отдышались? Над чем сейчас работаете?

– Навалилось счастье творческое неожиданно. Напряженный и в то же время интересный период у меня сейчас. 22 спектакля должен спеть до окончания сезона! По сравнению с предыдущими сезонами, когда было всего десять спектаклей за год, это очень много. К тому же готовлю новые партии – Бориса Годунова и Додона. Надеюсь справиться.

Ирина ШВЕДОВА.

Фото Александра КОСИНЦА.

На снимке: фрагмент из спектакля “Псковитянка”.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Я устал искать дозу…
Европейцев больше, но они не первые
Дмитрий Маликов: Я Еще не соскочил со ступенек
Новости
Возвращение песни
Уикенд
Рекорд Барбры Стрейзанд
Для поклонников Beatles
Оценка прошлого с позиций современника
ЭКСКЛЮЗИВНЫЕ ВЕЩИ – НА АУКЦИОН
Ни до, ни после, ни сейчас
КОРТНИ ЛАВ НАРУШИЛА КОНТРАКТ
ВИЗИТ ПАФФА ДЭДДИ В СУД
РЕАБИЛИТАЦИЯ РЭППЕРА ПРОДОЛЖАЕТСЯ
АТРИБУТИКА KISS БУДЕТ ПРОДАНА
ВОКАЛИСТКА ELASTICA НЕДОВОЛЬНА
НАРКОТИКИ В СУМОЧКЕ УИТНИ ХЬЮСТОН
ТАМОЖНЯ ТАК И НЕ ДАЛА ДОБРО
METALLICA ВЫИГРАЛА СУДЕБНОЕ ДЕЛО
МАРТИ ФРИДМАН УШЕЛ ИЗ MEGADETH
НА ГЛОРИЮ ТРЕВИ СЫПЛЮТСЯ ОБВИНЕНИЯ
ДЕНЬГИ НЕ СДЕЛАЛИ ФРЕДА СЧАСТЛИВЫМ
Коротко
ШЭРОН ОСБОРН ПОКИНУЛА SMASHING PUMPKINS
МЕЛИССА ЭТЕРИДЖ РАСКРЫЛА СЕКРЕТЫ
Сказки и сны “Голубой розы”
МИК ДЖАГГЕР СТАНЕТ РЫЦАРЕМ
U2 НЕ ВЫСТУПЯТ В ДУБЛИНЕ
Где небо сливалось с барханами
РАЗВОД ЦЕНОЙ В $1.230.000
ПЕСНЯ ОЗЗИ – ГИМН СТАРШЕКЛАССНИКОВ
Десять лет спустя
ТРИ ТЕНОРА ПОМИРИЛИСЬ С НЕМЕЦКОЙ КАЗНОЙ
СОТРУДНИЧЕСТВО НЕ СОСТОИТСЯ


««« »»»