Эрнест Хемингуэй vs Юлиан Семенов

В этом году писателю Юлиану Семенову исполняется 80. В преддверии масштабного юбилея «Культурный Фонд Юлиана Семенова», который учрежден младшей дочерью писателя Ольгой, намерен провести ряд мемориальных мероприятий в России, Украине и других странах, где помнят легендарного литератора. Фонд учредил Оргкомитет, координирующий мероприятия; возглавили его журналисты-писатели Евгений Ю. Додолев & Дмитрий Лиханов, которые под руководством Юлиана Семеновича разрабатывали проект «Совершенно секретно», ставший первым независимым СМИ в СССР… Фото из семейного архива Семеновых.

В начале месяца широкая US-общественность в целом проигнорировала не самую веселую дату: 40 лет со дня смерти Эрнеста Миллера Хемингуэя. В июле 1961 года ни стало Старика Хэма, самого яркого заокеанского писателя, нобелевского лауреата и, к слову, кумира и role model Юлиана Семенова. Чей 80-летний юбилей общественность отечественная имеет шанс проигнорировать этой осенью.

Дочь Юлиана, Ольга Семенова издаст очередную версию рукописи из серии ЖЗЛ и станет автором/модератором документального фильма, в котором наконец-то расскажет, что создателя Штирлица фактически устранили. В контексте того, что в течение очень короткого времени погибло несколько членов нашей («Совершенно секретно») редколлегии, это откровение дочери классика могло бы потянуть на сенсацию. Если бы было обнародовано тогда, двадцать лет назад. Сейчас сенсаций нет, нет, нет. Вообще. Израсходован кредит.

И писателей таких, как Хэм и/или Юлик, уже не делают. Не говорю, что нынешние хуже: не разбираюсь в литературе. Однако масштаб личности – просто по энергетике – не тот. Семенов, я помню, был феноменально харизматичен. А вот кремлевские мальчики-блогеры, ни один из коих не складывает слова во фразы с изяществом Натана Дубовицкого и которые позиционируются как современные писатели земли русской – ни фига не могут внимание мое привлечь. И своими ладными экзерсисами не вдохновляют. «Ни на жизнь, ни на смерть, ни на несколько строк; и один с изумлением смотрит на Запад, а другой с восторгом глядит на Восток»БГ). А все модные коммерческие проекты с грамотными $$$-вливаниями (типа Сергея Минаева & Людмилы Улицкой) вполне адекватны времени, когда можно конвертировать в среднего масштаба успех замешанную на комплексе разочарований апатию нации, которая привыкла числить себя читающей.

Сейчас интереснее штудировать комментарии, нежели произведения. Просто из маркетинговых резонов. Хоть какую-то инфу для размышлизмов можно отыметь. Наткнулся как-то на такое: «Однажды в Америке, когда-то в прошлом веке, а быть может, и в наши дни, жил-был некий старик по прозвищу Хэм. Дела его шли не очень, ибо запойные будни поглощали все плоды творческого сознания, которые он умудрялся воссоздать за месяц. Прогуливаясь по серому парку, укутанному аккуратными слоями газонных трав и прочей капиталистической поебени, он как-то решил, что стоит заняться воссозданием самого себя из единого целого, и тут же его слова, которые со свистом вылетали изо рта, превратились в некое подобие льда. Вечный свет тогда прорезался из-за чудотворных небес, и новая волна депрессивного хохота поглотила этот маленький, но беспощадный мирок. Старик Хэм немного удивился данному стечению обстоятельств, заморочился, как говорится, по полной программе – надо жить вовнутрь – подумал он, и тут же страх, который будоражил его кровянистую душу миллионы лет, обрел образ старика, вокруг которого беспощадно и недоверчиво колыхалось синее, покрытое темными нефтяными котяхами, Море».

А вот мнение критиков-современников: «Хемингуэй слишком ограничен… в его книгах описываются только бокс, бой быков, драки, ловля форели и прочие мужские утехи; стиль Хемингуэя и стилем не назовешь – настолько он прост»; да, писателя методично травили завистники. Так же, как и Семенова, про которого коллеги говорили, что Юлик, мол, «поверхностен», что пишут за него «негры», что зарабатывать деньги боксерскими боями у него лучше получалось, чем сценарии писать, что завербован он Комитетом ГБ.

Хэма глушили электрошоком и фактически зачистили его память, уничтожив личность. Юлиан-Семеновича в Институте нейрохирургии академика А.Н.Коновалова ночью навестили двое неизвестных в штатском, после чего он перестал коммуникать с внешним миром.

Эрнеста поместили в психушку, поскольку у него, де, была «мания преследования»: он, мнительный, жаловался на слежку ФБР… Но! Спустя много лет были рассекречены архивы – оказывается, спецслужбы неотступно пасли «кубинского писателя», даже в клинике! Юлиан выбыл из строя в тот день, когда должен был подписывать контракт с Рупертом Мердоком (его «правая рука» Джон Эванс специально весной 1990 года прилетел в Москву), который вывел бы советский холдинг «Совершенно секретно» на мировой медиа-рынок.

На этой неделе захлебывается скандал, связанный с одним из проектов Мердока – таблоидом News of the World. Об этом говорили и писали в сто раз больше, чем о сорокалетии со дня трагического выстрела, поставившего точку в рукописи-жизни великого Хэма. В его лекции, которая была прочитана на Нобелевской церемонии послом США в Швеции, сказано: «Творчество – это в лучшем случае одиночество… Ведь писатель творит один, и, если он достаточно хороший писатель, ему приходится каждый день иметь дело с вечностью – или с ее отсутствием».

Семенова не сумели приговорить к скуке. Однако уйти из жизни, как его кумир (помню, он называл Хемингуэя «Папой»), Юлиан, увы, не смог. Хотя ружье у него было, но он до него уже не дотянулся.

PS: Комментарий А.Казарновской на страничке автора в сети Facebook

Это был метод спецслужб убирать писателей и делать вид, что они к этому никакого отношения не имели. В конце 70-х подобной смертью умер поэт Симон Абрамович Бернштейн. Он выздоровел, должен был выписаться на следующий день, но ему сделали укол, сердце отказало. На тот момент у него был Фонд помощи политзаключенным и много литературы самиздата. Его все знают (это карлик из фильма «Солярис» А.Тарковского).

В 1981 умер Юрий Валентинович Трифонов. Его жена, Мирошниченко, говорила, что на операцию его везли неживого. А через некоторое время сообщили, что он скончался от оторвавшегося тромба. Белль умолял его делать операцию за границей, то ли не выпустили, то ли сам так решил, но поплатился жизнью, ему было всего 53. Это случилось после того, как он ездил читать лекцию в Америку, встречался с Беллем, вел себя независимо. А «Дом на набережной» стал причиной слежки за ним, «Отблеск костра» тоже.

А нынче литература другая, ценятся небылицы и чернуха. Нынешнюю Россию еще никак невозможно отделить от той страны, в которой преследовали и уничтожали писателей. Новую общность, советского человека, все-таки вырастили. Еще не могут успокоиться и злобствует те, кто следил за писателями, работая топтунами.

Так получилось, что выросла под столом у ЛИТО Эдика Иодковского. «Ей 18, а мне 38, не отнимайте её у меня!» – так писал Эдмунд Иодковский, автор строк: «Едем мы, друзья, в дальние края, станем новосёлами и ты, и я!». Поехал на целину по комсомольской путевке и сбежал. Кончилась его литературная известность. Партийцы его не простили. Всю жизнь читал стихи по квартирам. Огромный, как медведь, в рыже-коричневом свитере. Очки, добрые глаза. Вёл он ЛИТО. У нас дома собирались часто. В 90-е сделал газету «Литературные новости». Смерть была нелепой. Кому-то она потребовалась. Его сбила машина, белый «фольсфаген», недалеко от дома. На глазах человека, который, как все полагают, дал отмашку. Он эмигрировал и думает, что прошлое не тащится за ним. Да где бы ни был, Бог достанет. Имя Иодковского в списках убитых журналистов. Дело не раскрыто.

И этот же человек, что давал отмашку, сдал Галанскова, о чем свидетельствует в своей книге Левитин-Краснов. В 70-е он подкинул книгу Солженицына художнику Боре Мухаметшину. А потом, когда Боря вышел, они дружили, ведь тот может помочь продать картинку или помочь напечататься. Все так и кружились вокруг этого человека, а его постоянно таскали в районное ГБ, при этом его жена работала в органах. Про Галанскова делали в начале 90-х фильм свердловские документалисты. Они и наткнулись в деле Галанскова на архив КГБ про Батшева, а в своих воспоминаниях о СМОГе он себя обеляет. Они его на чистую воду и выводили.

Насчет Иодковского… Это Батшев, которого знаю с детства. Он нам дома камеру как-то ставил, а был конец 70-х, ставил, камера где-то на книжной полке была. Переставили телевизор рядом с полками, а ТВ комнату отразил, а такой эффект может быть от камеры.


Евгений Ю. Додолев

Владелец & издатель

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Присматриваются к новым ролям
Такая разная любовь
Тайная любимая песня
Ховард имеет виды на Фостер
Костнер снимется в Казахстане
Дом огорожен от фанатов
Бездомные короткометражки
Секрет «Секрета»
Третий раз замуж
Театральное событие
В ожидании солнца: реприза
Фильм о детском хоре
Operalia в Москве
Коротко
Экранизация «Облачного атласа»
Олег Юрьевич талантливо играет
Подобрать французского мужа
Брюс Уиллис попал в десятку
Обновленная «Овация»
Пение на пароходе
Дрю Бэрримор едет в Болливуд
Рок-н-ролл мертв?
Сидит на тестостероне
Детектив «Тонкий человек»
Уэллер завершил работу
Гир вместо Аль Пачино
Будут привлечены коллеги
Исполнит Дэвид Ли Рот
Кто заменит Шварценеггера
Начинают работать
Последний эфир Меркьюри
Полет музы в 3D


««« »»»