Светлана Сурганова, человек традиции

Рубрики: [Интервью]  [Музыка]  

Представил я её в эфире так: «Мне кажется, что она сама, в общем, не может дать определение достаточно лаконичное тому, что она делает». Светлана СУРГАНОВА. Мы попытаемся выяснить, кто же она.

Вип-панк в поисках месседжа

– Света, я помню одно из ваших интервью, где вы, как мне кажется, затруднились определить жанр, в котором вы работаете. Там было – вип-панк – что-то такое?

– Декаданс.

– Декаданс, да. Если одним словом, вы кто? Вы артист, вы певец, вы поэт?

Женя, мне очень нравится, что вы сказали «певец» и «поэт». А не певица и поэтесса. Это уже ласкает слух. Но я, я – персонаж.

– Ага, вот так вот.

– Если вы просите одним словом.

Вы очень удобно устроились. Потому что спрос на самом деле с персонажа может быть за какой-то контент. Есть контент в человеке или нет – это ведь не искусствоведы определяют. Это определяет аудитория, публика. Вот есть какое-то содержание. Когда вы для себя поняли, что у вас есть то, что называется словом «месседж». Как говорит ваш любимый Борис Гребенщиков: русским словом «месседж». Когда вы поняли, что у вас есть некое послание, которым вы можете или должны поделиться?

– Я в процессе понимания этого месседжа. То есть это ещё все происходит. То есть он всё пытается меня убедить, что я имею право заниматься тем, чем я занимаюсь. И что я должна, наверное, быть более публичной, чем есть. Хотя это совершенно не моё. Жень, может, не поверите, но это так.

– Нет, не поверю.

– Это всё очень, ну, ну, вот не моё.

– Но вы достаточно много и достаточно откровенно беседуете с моими коллегами-журналистами на разных каналах. И как раз не складывается впечатление, что вы избегаете общения с публикой.

– Но мне его настоятельно предлагают. И по просьбе моего директората…

– …Вы крайне редко соглашаетесь. Спасибо, что вы у нас сегодня в гостях.

– Потому что моё убеждение – человек имеет право говорить, когда у него, действительно, есть что сказать. А за этим должен быть опыт, основательность. Мне кажется, что я ещё не набрала нужное количество баллов.

Вот здесь я бы поспорил; насчёт опыта и основательности. Смотрите, ведь есть масса примеров, когда в жанрах, схожих с вашим, ну, скажем так, в рок-музыке, люди делали рывок в очень и очень молодом возрасте. Beatles, Rolling Stones. Они в 20 лет сказали уже столько! И потом уже они набирались опыта, мастерства и профессионализма. При этом, по-моему, утратили то, что было в самом начале, какой-то этот пресловутый посыл. Вам не кажется, что не от опыта это зависит, а от того, что дается сверху откуда-то?

– Мне кажется, у каждого свой путь. Может быть, такой молниеносный. Может быть, очень поступательный, постепенный, требующий накопления и опыта, и знаний. У меня, скорее всего, второй вариант пути.

А как вы, я у всех сочинителей спрашиваю, работаете? Вы работаете так: сегодня решили, что надо написать песню или куплет, не знаю, что-то ещё. Или вас прошибает вдохновение? И это может застать вас в любом месте? Каков у вас механизм производства продукта, скажем так вульгарно?

– Но меня точно нельзя назвать фабрикой по производству песен. И тут какого-то определённого рецепта не существует. Я прислушиваюсь к себе. Если какая-то строчка, словосочетание вдруг меня цепляет, я начинаю потихонечку их раскручивать или, наоборот, как снежный ком, на них «наваливать» мысли, слова…

– Эта строчка в голове просто возникает или вы, может, что-то услышать где-то?

– Да, по-всякому: что-то услышала, что-то прочитала. Это, безусловно, какая-то рефлексия на то, что происходит внутри и вне. Какого-то готового и постоянного рецепта возникновения песен, конечно, не существует. Всё очень по-разному. Но единственное, что я начала замечать со временем, обязательным условием для такого действа мне нужно одиночество. Несколько часов, желательно несколько дней.

– То есть вам музы не нужны.

– Муза всегда во мне. Просто суета сует не даёт ей высказаться. А мне не даёт возможности фиксировать. Я думаю, что это, конечно, отчасти отговорка какой-то моей несобранности и лени. Но одиночество, да, помогает.

– Кто первым, как правило, слышит новый материал?

– Раньше это были мама и бабушка.

– Но это раньше – это в 14 лет, когда вы только начинали?

– Да, в юном возрасте.

– Я про текущий, скажем так, период поинтересовался.

– Сейчас? Это, конечно, друзья близкие.

А кто у Сургановой близкие друзья?

– Что, пофамильно, весь список?

– Кого-то вы можете назвать? Кто первым приходит в голову, когда вот вы говорите «друзья». Какой телефонный номер всплывает?

– Первым номером я бы поставила мою маму. Мы с ней, действительно, друзья. И она очень часто является первым слушателем моих песен до сих пор и по сей день.

– У вас в «Крокусе» 10 апреля был большой концерт. Там звучало что-то новое?

– Угу. Я исполнила некоторые песни, которые ещё не были опубликованы. Я исполнила песни, которые уже были давно написаны, но тоже не опубликованы. Но в совершенно неожиданных аранжировках.

– А сейчас вы что-то можете продемонстрировать нашим зрителям из того, что не было опубликовано?

– Ну да.

– Давайте. У нас неожиданно в кустах оказался инструмент.

– А у меня в кармане совершенно неожиданно оказался медиатор.

– Что это будет? Что мы услышим?

– Это песня как раз написана в такой короткий период моего одиночества. Я сбежала тогда от всех в Прибалтику.

– Надеюсь, это летом было?

– Лето, осень… (поёт). Ну, вот. Спасибо.

– Мне понравилось. А к кому вы обращались? Чьи «незаплетённые волосы»? Когда вы сейчас пели, а не когда писали эту песню. Вам надо к кому-то обращаться или вы просто исполняете?

– А как же? Ну, да, это всегда либо монолог, либо диалог.

– Не всегда и не у всех. Вы говорите «всегда», значит у вас всегда.

– У меня все очень персонализировано. Хотя персонаж, к которому я обращаюсь, он может быть небуквальным, конкретным, а собирательным образом.

– Да, волосы могут быть заплетены. Да, я понимаю.

– Но всё равно это обращение.

– Вообще музыканты говорят, что зрители, как правило, хотят слышать уже вещи апробированные, что на концертах они новый материал не очень хорошо воспринимают. У вас в этом смысле те же стандарты? Или у вас аудитория какая-то более продвинутая за счет того, что вы продвинутый музыкант?

– Я признаюсь, эту песню уже исполняла в акустике. Её хочется преподнести в аранжировке. Что значит апробированные? То есть те, которые уже на носителях?

– Которые публика знает. Она готова подпевать, условно говоря.

– Вы знаете, очень интересно смотреть на реакцию публики, а когда исполняешь новую песню – это вообще отдельное событие. У меня не так много сейчас новых песен. И поэтому мне тут нечем похвастаться. Но когда это происходит, мне очень важна реакция зала. И ты понимаешь: песня будет жить или не будет жить. И вообще, стоит ли продолжать эту историю, стоит ли её аранжировать.

– То есть, вы артист, который ориентируется…

– Прислушивается, прислушивается, так скажем, к реакции зрителя.

– Вам обратная связь важна?

– Ну, да, не без этого.

Скрипка-недоросточек

– Мы к этому вернёмся ещё. У меня, пока мы не ушли от инструмента, вопрос про гитару. Откуда она, что это за гитара? Как давно вы с ней?

– Сейчас я первый раз на ней вам сыграла. Первый раз её держу в руках.

– Да вы что?

– Мой знакомый художник Константин её предоставил мне. Это его личный инструмент. Немножечко травмированный, но очень красивый. Тут гриф с инкрустацией. И, если я правильно поняла из его рассказа, Александр Барыкин на ней ещё играл.

– Я понял, что вроде не видел вас с этим инструментом. Поэтому решил поинтересоваться. У вас есть любимая гитара?

– Да, у меня сейчас маленькая, уютная гитара называется Fender Acoustic. Шестиструнная. С датчиком. Я сейчас даю концерты, играю на ней. Есть очень уютные инструменты. Прямо по рукам. У меня руки маленькие. Я сама миниатюрная. И вот этот инструмент для меня даже великоват сейчас. Мне приходилось бороться с ним немножко.

– Это не было заметно. А вам дарили когда-нибудь инструменты или вы сами себе покупаете?

– У меня была чудесная история. Мне подарили скрипку. Я давно мечтала о скрипке чешского мастера. До этого я играла всю жизнь на подростковом инструменте. Там вот есть восьмушечки, три четверти, половинки и целые скрипочки. У меня был такой недоросточек. Недоцелая скрипка. И хороший заводской инструмент конца XIX века. Немец. Но я немножко её переросла и эмоционально, и по рукам. И много лет мечтала о мастеровом чешском инструменте. Так поклонники мне подарили.

– А гитара появилась у вас когда?

– Ну, как у всех, лет в 13-14. Сосед за стеной, однокашники, мальчишки в этом возрасте начинают бренчать что-то. Я чисто из зависти. Думала, как же так: вот Лёшка Анисифуров играет, а я нет. Взяла и научилась. А поскольку моя природная лень не дала мне изучать наших классиков, бардов и разучивать песни Окуджавы, Высоцкого, мне было проще самой написать песню. Вот так началось мое сочинительство.

Вы знаете, я несколько раз в этой студии беседовал с Женей Маргулисом. И он никогда не произносит название «Машина времени». Он всегда, когда надо про «Машину», говорит «мой предыдущий оркестр». В вашем случае это «Ночные снайперы»?

– Угу.

– Это тот коллектив, в котором вы прославились и приобрели звездный статус. Но до этого вы ведь играли в нескольких командах, да? Там были и «Лига» и «Нечто иное».

Светлана Сурганова родилась 14 ноября 1968 года в Ленинграде. Мать (приёмная) – Сурганова Лия Давыдовна, кандидат биологических наук. Светлана окончила ленинградскую общеобразовательную школу №163, музыкальную школу по классу скрипки, медицинское училище №1 и Санкт-Петербургскую педиатрическую академию. В 9 классе создала свою первую музыкальную группу «Камертон». Второй коллектив с её участием – «Лига» – был сформирован в период обучения в медицинском училище. Эта группа принимала активное участие и завоёвывала призовые места на ряде студенческих музыкальных конкурсов Петербурга. После знакомства Светланы с Петром Малаховским, преподававшим обществоведение в её медучилище, ими была создана группа «Нечто иное». В последующие годы коллектив дал ряд сольных концертов, принимал участие в различных акциях, фестивалях и сборных концертах с участием представителей неформальной молодёжной культуры Петербурга. В репертуар группы входили песни, написанные главным образом её участниками, в том числе и Сургановой, а также на стихи различных современных и классических поэтов. Официальных альбомов группа «Нечто иное» не записала, однако, сохранилось некоторое количество студийных и концертных записей группы, объединённых в сборники под неофициальными названиями «Шагая по тротуарам» и «Фонари», относящиеся приблизительно к 1992 году.

К этому же периоду относится совместное творчество Светланы Сургановой и Светланы Голубевой, с которой они познакомились в Педиатрической академии. Сурганова исполняла несколько песен, написанных Голубевой (например, «Ангел седой», «Ночь», «Сказка»), а некоторые песни, написанные Сургановой, они исполняли дуэтом. Об этом свидетельствует, в частности, акустическая запись (44 песни), известная под неофициальным названием – альбом «Дохлый Сурик» (1992), на которой дуэтом исполняются песни «Друг для друга» и «Когда устанешь».

После знакомства 19 августа 1993 года с Дианой Арбениной Светлана Сурганова организовала совместно с ней группу «Ночные снайперы» (существовавшую сначала в формате акустического дуэта, затем – расширившейся до электрической рок-группы). В составе группы «Ночные снайперы» Светлана Сурганова принимала участие в записи альбомов «Капля дёгтя в бочке мёда», «Детский лепет», «Алмазный британец», «Канарский», «Рубеж», «Живой» (скрипка, гитара, вокал, бэк-вокал) и «Цунами» (скрипка), а также в записи ряда официально не изданных сборников и альбомов. Одновременно с этим до 1996 года Светлана продолжала иногда выступать в составе коллектива «Нечто иное»; впоследствии эта группа получила название «Ульме» и распалась в 2008 году из-за конфликта между лидером коллектива Петром Малаховским и остальными музыкантами. Также в качестве сессионного музыканта Светлана принимала участие в записи нескольких композиций мурманской группы «Кузя BAND», саундтрека к детективному сериалу «Тайны следствия».

Покинув группу «Ночные снайперы» 17 декабря 2002 года. О своем уходе рассказывала в одном из интервью:

– Накануне мы отыграли в Москве со «Снайперами» концерт. Вечером я пошла послушать группу «Психея», а позже мне было объявлено, что наши пути расходятся в разные стороны. Честно говоря, к этому уже всё шло, и вот наступил такой день. Одновременно я считаю его точкой отсчёта своей новой жизни… Что до оставшихся участников, мне кажется, главные действующие лица были счастливы. А для меня моя отставка была шоком. Тогда изменилась моя система отсчёта, система координат. Всякое расставание, как говорится, всегда маленькая смерть, трагедия. Надо было и выпить, и подумать, и погоревать немножко. А потом с гордо поднятой головой идти дальше.

Светлана Сурганова в течение нескольких месяцев выступала с акустическими концертами (совместно с гитаристом Валерием Тхаем). Она рассказывала:

– Сначала у меня не было оркестра, был только человек-оркестр по имени Валерий Тхай. И наш с ним коллектив был задуман по тому же принципу, что и «Ночные снайперы», – акустический дуэт. А потом к нашему берегу причалили хорошие музыканты из «Север Комбо» – и появился настоящий оркестр. У меня потрясающие друзья, в нужный момент оказавшиеся рядом. Я расскажу притчу. Бог идет с человеком по берегу океана. Человек его спрашивает: «Когда в моей жизни всё хорошо, я вижу на песке следы двух пар ног – твои и мои. Как какая-то беда случается, я вижу следы только одной пары ног. Ты оставляешь меня? Почему ты это делаешь?» И Бог ему отвечает: «Какой ты глупый – я беру тебя на руки». Так вот, Валера Тхай и оказался тем, кто взял меня на руки.

В декабре 2002 года была приглашена сыграть партию скрипки в песне «Валдай» для альбома «Новые люди» группы «Сплин». В апреле 2003 года Светлана стала лидером коллектива «Сурганова и Оркестр». На сегодняшний день группа записала альбомы «Неужели не я», «Живой», «Корабли», «Возлюбленная Шопена», «КругоСветка», «Соль», «Проверено временем. Часть 1. Вечное движение», «Чужие как свои», «Увидимся скоро», в который вошли как песни, написанные Светланой Сургановой и её друзьями примерно в 1985 – 1990 гг., так и совершенно новые композиции.

В 2005 году Светлана познакомилась с молодой рок-группой ExNN из Приднестровья и пригласила сыграть совместные концерты в Москве и Санкт-Петербурге. Группа регулярно выступает с сольными концертами в Москве, Петербурге и многих городах России и СНГ, принимала участие в крупнейших рок-фестивалях России. Также продолжались её выступления с сольными акустическими концертами (совместно с В.Тхаем).

Светлана Сурганова никогда не отрицала своей гомосексуальной ориентации. В 2008 году она вместе с Александром Сокуровым, Игорем Коном, Мариной Чен и Сарой Уотерс также выступила в защиту Международного ЛГБТ-Кинофестиваля «Бок о Бок» в Петербурге, став членом жюри. Весной 2009 года Светлана Сурганова запустила в широкий прокат фильм-концерт «Проверено временем. Часть I: Вечное движение». Премьера состоялась 9 марта в киноцентре «Родина» (Санкт-Петербург), а с 1 июля с показа в кинотеатре «Художественный» (Москва) начался прокат фильма-концерта по городам России.

– «Нечто иное», да, и «Лига». «Лига» это еще даже школьная история. Потом в медучилище и знакомство с Петром Малаховским вылилось в создание группы «Нечто иное». С Петром мы до сих пор сотрудничаем. Он очень талантливый, на мой взгляд и мой вкус, музыкант. И я многие песни, по крайней мере в его музыкальной идее, использую.

– С кем из музыкантов, с которыми начинали, вы поддерживаете отношения?

– Пётр Малаховский в первую очередь.

– Только с Петром? А остальные – вы даже не следите за ними, где и что они?

– Я ещё хочу назвать одно имя. Человек не занимается, так скажем, профессионально музыкой, но чудесно исполняет свои авторские песни. Это Евгения Вендек, питерская наша – композитор, поэт. И у неё чудесные есть музыкальные трактовки стихов Гиппиус, Цветаевой, Маяковского. Мы с ней тоже очень много лет дружны.

Профессиональный пациент

Читал в одном из интервью, что вы возите с собой какой-то медицинский саквояж. Я просто помню, что Маргулис в свое время, он рассказывал мне об этом, тоже постоянно возил саквояж. Но он-то лечил от кожно-венерологических заболеваний своих товарищей. Потому что такое время было, 70-е.

– Активное, да.

– Вы-то его не застали. Зачем вы возите саквояж медицинский? Кого вы и от чего лечите?

– Ну, всякие простудные болезни, может быть, царапины. Мелочь. Но иногда просто в аптеку некогда сходить. Концерт, переезд, переезд, концерт. И иногда очень-очень поздно всё заканчивается. Или наоборот – приезжаешь, аптеки ещё закрыты. Поэтому у меня всегда с собой такой дежурный набор. Что-нибудь обезболивающее, сердечное и противовоспалительное и противогриппозное. Всё.

– А вы по специализации были педиатром, если я правильно понял?

– Да, врач-педиатр. Но это меня не коснулось.

– В смысле?

– Эта специализация в прямом смысле. Я закончила институт и стала сама пациенткой. Профессиональный пациент.

– Да, вы стали пациенткой. И вы очень тепло всегда говорите про маму. И сегодня упомянули её. В общем, вы детский врач по специализации. Вы всё время говорите про опыт, как будто вы в процессе набора этого опыта…

– Познания, да.

– При этом, вы ведь, в общем-то, музыкант с авторитетом, для многих вы – гуру. То есть, человек, на которого равняются.

– Ну, я сама вечный ученик.

– Это обычная история, кстати. Да, да, Борис Гребенщиков тоже любит повторять, что он вечный ученик. Нет желания создать, условно говоря, свою школу? То есть, чтобы у вас были подражатели, ученики? Такого нет желания?

– Желания такого нет. Мне кажется, кому надо, он и так берёт. У меня тоже были свои учителя. И есть учителя. И они не создают своих школ. Я просто подсматриваю, подглядываю, я рефлексирую, я воспринимаю, анализирую.

– Кто ваши учителя?

– Вам эти имена вряд ли что-то скажут.

– Может, они скажут зрителям что-то.

– Я это оставлю при себе.

– Ладно. Я тогда перехожу к самой легкой для себя части, когда не я буду задавать вопросы. У нас есть такая «Игра в правду».

– Ух ты!

Это французская игра. Значит, следующим образом мы играем. Здесь есть фишки четырех цветов. Вы вытягиваете фишку любую. И соответствующего цвета выбираете карточку. На карточке записаны вопросы. Красные вопросы – это «откровенные», желтые «неловкие», голубые «на подумать», белый – это свободный вопрос. Это значит, я буду как-то импровизировать. Обычно гостей очень пугает, когда они вот в этих неловких вопросах встречают слово «партнёр». Но в вашем случае, мне кажется, что вы отреагируете адекватно. Потому что иногда некоторые музыканты говорят, как так, почему партнёр, почему не партнёрша и так далее. Я думаю, что здесь у нас сложностей не будет.

– Интересно. Давненько я не брала в руки карты.

– Вот хотя бы эту. Без очков сейчас не вижу, что написано.

– Давайте я прочитаю. Я в очках. «Какие привычки вашего партнёра вас раздражают».

Заметьте, я не спрашиваю, кто партнёр. Я спрашиваю только про привычки. Даже не я на самом деле.

– Привычка подсаживаться на настроение. По большей части негативное настроение, например, моё. Вот у меня какое-то раздражение или злость. И тут же рефлексирует и тоже впадает в злость, в раздражение. Я говорю: не надо, ты, наоборот, должен меня уберечь от развития моего вот этого дурацкого настроения. Нивелировать ситуацию. Давай уже тренировать чувство юмора, сглаживать ситуацию. А ты её усугубляешь. Вот. Мы дискутируем на эту тему.

– Прямо увидел я вашего партнёра. Следующий вопрос: «С кем из бывших вам хотя бы однажды хотелось сойтись заново?».

– О!

– Я не думаю, что это про Арбенину.

Диана Арбенина (в девичестве Кулаченко) родилась 8 июля 1974 года в г. Воложин в БССР. Мать Галина Анисимовна Федченко – тележурналист. Отец Сергей Иванович Кулаченко – журналист. Отчим Александр Васильевич Федченко – хирург. Когда Диане было 3 года, её семья переехала в город Борисов Минской области, затем – в Россию, на Дальний Восток: жила в посёлке Ягодное, на Колыме, на Чукотке, в Магадане. В 1992-1993 годах Диана Арбенина училась в Магаданском государственном педагогическом институте (факультет иностранных языков); в 1994-1998 – в Санкт-Петербургском государственном университете (филологический факультет, отделение «русский язык как иностранный»).

Свои первые песни начала писать в 1991 году. В частности, 1991 годом датируется одна из самых известных её песен – «Рубеж». К раннему периоду творчества относятся также такие её песни, как «Я раскрашивал небо», «Вечер в Крыму», «Тоска», «Только шум на реке» и др. Концертная деятельность Дианы того времени ограничивалась любительскими выступлениями и участием в различных студенческих конкурсах и мероприятиях.

Вступила в 1993 году в фиктивный брак с Константином Арбениным, через некоторое время развелась, но оставила фамилию мужа. 4 февраля 2010 года родила двойняшек: сына и дочь.

С 19 августа 1993 года – одна из создательниц группы «Ночные снайперы». После ухода из «Ночных снайперов» Светланы Сургановой в 2002 году Диана Арбенина является единственной вокалисткой коллектива.

На сегодняшний день Диана является автором более 200 песен и многих десятков стихотворений (которые она предпочитает называть «антипеснями»).

В 2007 году вышла книга стихов Дианы Арбениной «Дезертир сна». В 2008 году – книга «Колыбельная по-снайперски», а весной 2012 года – новый сборник стихов «Аутодафе».

– Почему? Не исключено. А я вам так отвечу. Знаете, периодически, под настроение, сегодня с тем, завтра с другим, послезавтра с третьим. Но иногда на какое-то мгновение возникают какие-то сентиментальные, ностальгические настроения, когда с теплотой вспоминаешь и думаешь: а хорошо ведь было.

– Ваш ответ на самом деле утверждает меня в мысли, что вы человек настроения. Мне говорили, Светлана = человек настроения.

– Безусловно.

– Я вижу, что так оно и есть. Последний вопрос остался. «Сидите ли вы на дорожку перед поездкой?».

– Святое. Обязательно.

– Зачем?

– Традиция. Во-вторых, прекрасная возможность сосредоточиться и вспомнить, всё ли ты взял, ничего ли ты не забыл. Мысленно помолиться, пожелать себе и всем, кто с тобой отправляется в путь, удачи. Ну, такая маленькая медитация. Я обязательно всегда это делаю.

– Сейчас вы меня удивили.

– Почему?

– Вы меня удивили, сказав слово «традиция». Потому что я думал, что вы вообще говоря, новатор. Ну, как минимум, в творчестве. Что традиция – это вот традиция. И вы это вытравили в себе. Сделал для себя открытие.

Фото в студии Александра СИВЦОВА.

ОТ РЕДАКЦИИ. Полная версия беседы включена в книгу из серии «24 кадра правды pro…», которую выпустит издательство «Олма медиа групп» (уже вышли книги «24 кадра правды pro КИНО» и «24 кадра правды pro ЖЕНСКИЕ ИСТОРИИ».


Евгений Ю. Додолев

Владелец & издатель

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Пока станица спит, «16 тонн» бурлит
Коротко
Депутату Государственной Думы Федерального Собрания РФ ФЁДОРОВУ Е.А.
История для Макаревича и про
Высшие претензии высших старичков
Экстрим – за гранью возможного
Кровавый кошмар «Окулус»
«Рио 2»: Красно-голубой заряд радости
Правда о Викторе Цое
Осторожно, Федоров!


««« »»»