ЗОЛОТОЙ ЧЕРВОНЕЦ

В Америке, сообщает Лев Наврозов, мода на пышную грудь, но все еще ценятся бедра англосаксонского типа: узкие. У нас мода на Веру Павлову, девичья фамилия Десятова, прозвище Червонец. На грудь и бедра небесного животного. На пронзительные стихи. Вот она появилась в дверях, как гений чистой красоты. Вот сказала: “У меня новая книга”. Добавила (радостно): “Без опечаток”. Добавила (смущенно или с ностальгической грустью): “Без мата”.

Всегда страх читать вторую книгу поэта: за первой – вся предыдущая жизнь, ее много; а тут сразу видать, кто да, кто нет.

Ну что такое М – Ж? Сортир на вокзале. У поэта иная реальность. Считалка Веры: “М – Ж./ Мертв – жив./ Ненужное зачеркнуть.” Далеко Пригову до Павловой!

Название книги – “Второй язык”. На контртитуле факсимильно: “А еще/ брала в рот/ лягушку,/ вкусную-вкусную, как родниковая вода, вкусная,/ как растаявший горный хрусталь…/ Танька проспорила./ Лягушка таяла во рту,/ вяло ворочаясь, словно второй/ язык”. Лейтмотив: “Жить страшно. Жить странно. Жить больно. Жить очень смешно”.

Владимир ПРИХОДЬКО.

ВЕРА ПАВЛОВА: ЗАПОМНИТЬСЯ ВЕЛИКОЛЕПНОЮ

***

Мы любить умеем только мертвых.

А живых мы любим неумело,

приблизительно. И даже близость

нас не учит. Долгая разлука

нас не учит. Тяжкие болезни

нас не учат. Старость нас не учит.

Только смерть научит. Уж она-то

профессионал в любовном деле.

***

У меня ничего с ним не было.

У меня с ним все уже было.

Самый короткий путь

от ничего до все.

Самый скользкий.

Самый безопасный,

если предохраняться.

***

Тебе нужно было отдать все.

Но всего у меня уже не было.

У меня не было прошлого – оно прошло.

У меня не было будущего – оно прошло бы.

Но самое главное, у меня не было тебя.

У меня не было тебя. Никогда не было.

***

Исполнил меня, как музыку,

и голый пошлепал в ванную.

Смотрю – из его кармана

высовываются мои трусики.

Ворье, собираешь коллекцию?

Вытащила, заменила

парадными, чтобы милому

запомниться великолепною.

***

Мы с Андреем катались на лодке.

Мы с Андреем приплыли на остров.

Мы с Андреем лежали на травке.

Мы с Андреем смотрели на небо.

Вдруг – лицо его вместо неба,

вместо солнца – красные губы.

Он завис надо мною, как ястреб,

чтобы камнем упасть на жертву.

И упал бы, да я увернулась.

И скользнул вдоль румянца вприпрыжку

плоским камушком по-над водою

первый мой поцелуй. Самый первый.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

ИВАН ГОНЧАРОВ ПРОТИВ ЭРОТИКИ
ЙОСЬКА И ЛАВРУШКА
ВЕСЕННИЕ СТАНСЫ
ЗЕРКАЛО ДЛЯ ГЕРОЯ
ДОКТОР КАРЦЕВ
КАТРИН ДЕНЕВ НА КАННСКОМ ФЕСТИВАЛЕ
МЕРТВЫЕ УШИ
НИЗКИЕ ИСТИНЫ ОТ АНДРЕЯ КОНЧАЛОВСКОГО
СВИНСКАЯ ИСТОРИЯ
ЧУДО ПЕРЕВОПЛОЩЕНИЯ


»»»