Очень медицинская история

Ничего я не хочу говорить про выборы! Никогда не говорил и сейчас не хочу. А что про них говорить? Что долг каждого гражданина, что каждый за честные, что зависит от каждого? Кто не слышал, кто не знает – поднимите руки! Ну, где же ваши ручки?! Я не вижу ваших рук!!! Потому про выборы не хочу и не буду. У меня лично про выборы всегда – день тишины. Тем более – приехали. Тем более – всего одна остановка. А то по нашим-то дорогам да с нашими пассажирами – автобус жалко. Так что про выборы не хочу и не буду. Одно только скажу с гордостью: ни разу не случалось, чтобы счет не угадал. Жаль, что не при статусе и ранге ВЦИОМа, Левада-Центра или, не при детях будет сказано, ФОМа какого-нибудь – приподнялся бы материально непадецки.

Один раз, правда, лоханулся. Когда результат притащили в коробке из-под ксерокса, да еще тот, против которого результат притащили, от страха чуть не обосрался, как бы ненароком не выиграть. Своим коммунистическим обмороком и лишил он меня шанса на звание стопудового оракула. Но стране, казалось, шанс дал. Всем нам, демократичным об те поры до заворота кишок и пены у рта, так казалось. И на том спасибо. А на выборах я обычно, если и наблюдатель, то исключительно с позиций народной медицины.

Хотя, где медицина и где я!

У меня и карточки-то медицинской в поликлинике не было до тех пор, пока сдуру пару лет назад не воспринял фигню романтическую с одной 90-60-90 слишком близко к сердечной мышце и сосудам головного мозга. Но позиция мне близка. А уж на последних больших выборах, окопавшись позиционно в означенных координатах, просто кайф ловил. Из-под Красного Креста как бы. А то! В телевизоре – пир духа! Один, столько лет косивший под психа, кажется, реально свихнулся! «Девушка созрела», блин! Я-то привык, что обычно он беснуется по правилам, за флажки не выбегает, а тут всех, кого можно и кого не велено, заплевал, дурной слюной забрызгал! И во всех своих роликах, типа, если не я – будет хуже! А я только рожу его наглую увижу, только ор его сквалыжный заслышу вдали – мне уже хуже и некуда.

Но, как только голосование заканчивается или свет в студии выключают – он обычно резко в сознание приходит. Организм у него такой. Психофизика такая.

Второй, тот самый, которого когда-то коробкой из-под ксерокса пришибли – чисто автоответчик: о чем его ни спроси, он тебе одно и то же талдычит. И так уже двадцать лет подряд. Притомил. Хотя дядечка сурьезный, нахмуренный, хотя и голос у него басовитый.

Третий – геолого-десантник из Совфеда. Мы с ним небритостью похожи, оттого вроде бы и не чужие друг другу. Но с ним дружить – себе дороже. Сдаст! Даром что десантник. Он-то и главного своего Друга сливал по телеку почем зря.

Ходили сплетни, что Друг сам разрешил в тактических целях, но я лично не верю – десантник, дурашка, походу намылился в автономное плавание. Но в заплыв к светлому будущему кто за ним ринется? Какой из десантника пловец еще неизвестно, а неизвестность не только меня – всех уже достала.

Четвертого, который до лампочки на потолке продолговатый, пока не понял.

Чего сказать о нем пока не знаю точно так же, как и он толком не знал что сказать стране из телека. Но парень прикольный. А что по телкам горазд – ваще красава! Думаю, раз полез он в тот замес – значит, рубит зачем, значит, сверху ему видней. Одно меня с ним никогда не законтачит – подтянул он к себе начальником штаба моего сугубо личного вражину, который вражина не потому что гей, а потому что – в плохом смысле слова. Кто продолговатому эту поганку присоветовал, кто подсунул – тот априори моего голоса его и лишил. А без моего голоса, ясен пень, ловить ему было нечего абсолютно, разве что психа процентами слегка потоптать, что он и сделал.

Только в легкой эйфории послеголосовательной упустил он, кажется, что в его проценте и процент тех, кто против всех-всех-всех. Первые трое всем-всем-всем уже известно где, а он – свежачок. И вот эти четыре перца, поплевывая между делом друг в друга, хором орали пятому, самому крутому, который с одного нырка – две амфоры, который их всех одним взглядом – в нужное место, которому вообще с ними западло: «А иди-ка сюда! А давай побакланим! А разговор к тебе чисто конкретный есть у народа!». Разве что пальцы веером не топорщили. Хотя, если по совести, четвертый такого, кажется, не орал, а третий – вполголоса. Но двое первых – аж заходились! У народа, может, и есть разговор, но с народом тот, который круче всех, и без них, посредников, поговорить сможет. Если сам захочет. Как Бог. А с ними, заполошными, ему о чем? И зачем? Они что ли народ? Или они за народ?

Да ладно!

И то, что персонально за ними миллионы избирателей – ложь, трендеж и выпендреж: миллионы не за ними, миллионам просто приткнуться некуда, покуда те всю поляну заняли под собственную гулянку! И засрали поляну, конечно, до невозможности! Нажрались бы уж поскорей и отвалили подальше, может, народ кого еще и разглядел бы. А, может, даже и выбрал. Когда-нибудь. Не знаю, кто из четырех, которых в телевизоре колбасило, с какой приватной целью в телек ходил, но обслуга ихняя из взбурливших по случаю финансовых потоков точняком хлебанула по самое не могу. Впрочем, обслуга, она у всякого обслуга. И хлебать горазда, и если распилить чего по хозяйству надо – только давай!

А то, что ни один из перцев на самую верхотуру горы карабкаться и не собирался – даже не вопрос. Там же холодно, там дует, там вам не равнина, там климат иной. Оно им надо? Так, покуражились в ящике, страну позабавили. Но основная веселуха с медицинским уклоном – в социальных сетях! И длится она, и продолжается, и конца-краю ей не видать! Самые буйные никак не угомонятся!

Отдельное спасибо за удовольствие бывшим нашим, которые думают, что они давно не наши, а на самом-то деле советские-рассоветские! Эти-то дедульки-бабульки уж так воюют через моря-океаны с кровавым режимом, так воюют! Уж так их колышут тутошние выборы, так колышут! И в рифму их колышет, и прозой, и вприпрыжку с давлением, и вприсядку с тахикардией, и с коленцами ревматическими замысловатыми! И ленточками белыми дедульки-бабульки нам машут, и советы-приветы шлют! Понятное дело: там получил пенсию или пособие – и заняться тебе больше нечем, а тут без твоего совета да поддержки почки не набухнут, озимые не взопреют, Собчак в горящий «Дом-2» не войдет! Так что каждый дедулька, каждая бабулька – хоть щас на баррикады!

А из Кащенко смотрят на них, родимых, из-под руки, слезами обливаются – наши люди!

Только у нас таких и поблизости навалом. Свободных мест нет. Даже в сети тесно.

В общем, очень медицинская история.

И выборы тут вовсе не при чем.

Но что реально радует – весна уже в законе.

Что в этой же связи огорчает – слишком много обострений.

И все-таки – будем жить!

И дай Бог нам всем здоровья!


Аркадий Кайданов


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

За Анечку
«Синелатино» в Тулузе
Сбербанк на Бакулева, 2
Супертанго с Поэтом
Крылов. Другой. Наш
Приговор для премьер-министра
Ментовской менталитет и другое


««« »»»