РЕФОРМА В СОЦИАЛЬНОМ ИЗМЕРЕНИИ

ОБРАТИМЫ ЛИ ПОСЛЕДСТВИЯ?

Все чаще и чаще произносится с высоких трибун и встречается в различных публикациях греющее душу словосочетание “социальная направленность реформы”. Неискушенный слушатель или читатель сразу начинает примерять к себе и анализировать поистине завораживающий смысл этих слов. Так долго нас призывали затянуть потуже пояса, ограничить свои и без того убогие потребности, и при всем при этом активно включиться в процесс реформирования нашей тяжелобольной экономики. Подавляющее большинство россиян смогло отреагировать должным образом лишь на два первых призыва, если не считать большой головной боли, полученной в связи с иллюзиями по поводу участия в приватизации с помощью пресловутых ваучеров.

Поэтому, естественно, любой, даже самый слабый намек на то, что осуществляемые преобразования должны все-таки учитывать социальный фактор, может послужить весьма серьезной темой для разговора. Тем более, что к этой теме привлек самое пристальное внимание не кто-нибудь, а Президент России в своем очередном Послании Федеральному собранию, назвав нынешний, 1995 год, годом начала реального (подчеркнуто мною – О.М.) поворота к социальной ориентации экономической реформы. Что здесь имеется в виду? Реальный – значит осуществимый, учитывающий все противодействующие факторы, основывающийся на конкретной экономической и политической ситуации в стране. Не нужно быть крупным специалистом, чтобы понимать, насколько трудно сейчас изыскать возможности для такого поворота. Тем более, что речь идет не просто о мерах, направленных на ликвидацию негативных последствий реформы, а об изначальной ориентации на их отсутствие или проявление в наименее ощутимой форме.

Тем не менее, Президент взял на себя смелость обнародовать достаточно обширный перечень обязательств, которые вроде бы принимает на себя государство в целях оздоровления социального климата в России. Среди них: и обязательный учет при формировании бюджета государственных минимальных стандартов (по основным показателям уровня жизни, затратам на науку, культуру, образование, медицинское обслуживание, экологию), и соблюдение приоритетности социальной сферы при распределении дополнительных бюджетных доходов, и обеспечение опережающего роста социальных расходов по сравнению с другими видами бюджетных затрат, и начало реализации программы восстановления сбережений населения.

При этом важнейшей задачей текущего года была провозглашена стабилизация уровня жизни, создание предпосылок для его повышения.

Попробуем проанализировать, каким образом реализуется намеченная линия на социальную ориентацию реформы в реальной жизни.

Как известно, большинство социальных проблем не существует автономно, вне зависимости от конкретной в каждый данный момент времени ситуации в производственной сфере, в области законодательства и права, в других сферах человеческой деятельности, включая политику.

Как правило, любое мало-мальски заметное изменение в экономической и политической жизни общества (а о реформе уж и говорить не приходится) имеет свои социальные последствия и порождает те или иные социальные изменения. Последние могут быть как позитивными, так и негативными, вплоть до социальных конфликтов и взрывов.

Чем же примечателен день сегодняшний? Рост безработицы в открытой и скрытой формах, почти повсеместная хроническая задолженность государства по заработной плате, слабо контролируемая инфляция, низкая покупательная способность рубля, снижение образовательного и культурного уровня населения, рост преступности, в том числе экономической, массовое обнищание населения – не вполне приятные спутники нашего хаотичного и совсем не цивильного движения к рынку.

По данным Госкомстата Российской Федерации, количество зарегистрированных в службе занятости безработных на конец мая 1995 года составило 2 млн. человек, увеличившись по сравнению с тем же периодом прошлого года почти в 2 раза. При этом общее количество безработных на ту же дату оценивается в соответствии с методикой Международной Организации Труда в 5,7 млн. чел., что составляет около 8% от экономически активного населения.

Кроме того, к концу апреля этого года почти 4 млн. работников крупных и средних предприятий работали в режиме неполного рабочего времени или находились в вынужденных административных отпусках. Около 800 тыс. человек или 42% работников, отправленных в такие отпуска, не получали за период отпуска никакой денежной компенсации.

Общая сумма просроченной задолженности по выдаче средств на оплату труда на предприятиях и в организациях промышленности, строительства, транспорта и сельского хозяйства составила на 1 июня 1995 года более 6 триллионов рублей. По сравнению с началом года общая сумма задолженности по оплате труда по сопоставимому кругу отраслей выросла на 34%.

Инфляционные процессы в январе-мае 1995 года проходили по сценарию, близкому аналогичному периоду 1994 года. Как и в 1994 году резкий всплеск цен был в январе – 18%. В течение марта-мая сформировался более или менее устойчивый уровень инфляции в пределах 8-9% в месяц. Однако торможение инфляции в текущем году происходило гораздо медленнее прогнозируемого. Примерно в этих же пределах увеличивается ежемесячно величина прожиточного минимума, определенная в соответствии с методикой Минтруда России.

В этом году продолжало оставаться низким соотношение денежных доходов и прожиточного минимума. Среднедушевые денежные доходы 31% населения (46,5 млн.чел.) в январе-мае были ниже прожиточного минимума. По сравнению с соответствующим периодом прошлого года численность населения с доходами ниже прожиточного минимума в январе-мае 1995 года возросла примерно на 19%.

Перераспределение общего объема денежных доходов в текущем году продолжает складываться в пользу высокодоходных групп населения, что отражается на росте дифференциации и концентрации доходов. На долю 10% наиболее обеспеченного населения в январе-мае 1995 года приходилось 28% денежных доходов, а на долю 10% наименее обеспеченного населения – 2,2%. Почти 64% населения имели доходы ниже среднего уровня.

Как видим, обещанная стабилизация уровня жизни населения пока не наступила, а предпосылки для его повышения, по всей вероятности, еще “не созрели”. Стабильной, пожалуй, можно считать лишь ту закономерность, которая в последние годы наиболее ярко характеризует состояние нашего общества – богатые становятся богаче, а бедные, соответственно, беднее.

Не добавляет оптимизма этим оценкам и анализ статистики преступности в России. По официальным данным, в 57 регионах России продолжается рост числа зарегистрированных преступлений. Особенно быстрыми темпами растет экономическая преступность. По отдельным оценкам, объем криминального дохода в России сопоставим с расходами государства на содержание российской армии и других государственных силовых структур. Уже с полной уверенностью можно говорить, что криминальная экономика стала одним из самых значительных каналов перераспределения валового внутреннего продукта и весьма существенным инфляционным фактором.

Это, так сказать, видимые, тем или иным образом количественно оцениваемые явления и процессы, которыми сопровождается реформаторская деятельность нынешней власти. При этом существует еще множество социальных проблем, либо порожденных, либо усугубляющихся проводимыми преобразованиями в экономической сфере и не поддающихся каким-либо количественным оценкам, но имеющих не меньшую остроту и актуальность. Это прежде всего резкое ухудшение социального климата в сфере производства, связанное с обострением противоречий между администрацией предприятий и персоналом, между собственниками и наемными работниками, между отдельными совладельцами предприятия и т.п. главным образом на почве выяснения имущественных отношений в процессе передела собственности и доходов от нее;

– снижение образовательного и культурного уровня населения в целом и, прежде всего, молодежи, обусловленное изменяющимися мотивационными механизмами при выборе профессии, места работы, способа существования (образа жизни);

– переоценка ценностей в духовной сфере на почве усиливающегося имущественного расслоения и возрастающей социальной дифференциации населения, являющихся следствием воздействия не только объективных факторов, но и в немалой степени результатом роста криминальных доходов подавляющей части высокообеспеченных слоев населения;

– принимающее все более уродливые формы и получающее все большее распространение преклонение перед всем иностранным вплоть до пренебрежения к своему народу, к своей стране и т.п.

И что характерно, именно в последнее время, в частности, в 1994-1995 годах, наблюдаются серьезные качественные сдвиги в сторону усиления негативных тенденций, отражающих степень социального неблагополучия.

Таким образом, есть все основания предположить, что в этом году, как и в прошедшем, в конце концов придется констатировать отсутствие необходимых и достаточных условий для кардинального улучшения социального климата в России, а также нереальность осуществления большинства заявленных социальных проектов и программ.

В этой связи следует подчеркнуть, что выполнение обязательств государства – это не просто высокая степень ответственности, это еще и мерило устойчивости и дееспособности самого государства, показатель стабильности и благополучия внутри него. При этом важно помнить, что выполнение большинства обязательств по социальным вопросам возможно только в том случае, когда общество создает или уже имеет необходимые ресурсы. А о каких ресурсах может идти речь, если даже такая социально значимая акция, как повышение уровня минимальной заработной платы, если и проводится, то половинчато, со значительным опозданием по отношению к росту цен. И все это объясняется, как правило, отсутствием бюджетных средств и на федеральном и на местном уровне.

По всей видимости, в понятие “социальная ориентация реформы” должен быть вложен более широкий смысл, чем соблюдение приоритетности социальных требований. Ведь социально-ориентированная экономика предполагает кроме обеспечения чисто социальных гарантий и прав еще и подчинение производства потребителю – удовлетворение массовых потребностей населения, значительные масштабы перераспределения доходов между более обеспеченными и менее обеспеченными слоями населения и т.п.

Однако, чтобы все это осуществить, требуется еще один ориентир, пожалуй, самый главный – создание такого механизма хозяйствования, при котором мотивация эффективного труда является доминирующей. В процессе решения этой задачи круг социальных проблем может замкнуться, и мы опять вернемся к необходимости крупных финансовых вложений, поскольку дешевый труд, как известно, не может быть эффективным.

Нынешняя ситуация, когда потребительские цены в России близки к мировым, а средняя заработная плата едва достигла к середине 1995 года 100 долларов США в месяц (это сопоставимо разве что с недельным заработком малоквалифицированного рабочего на Западе), явно ненормальна.

Вместе с тем, поскольку финансовые возможности весьма и весьма ограничены, при реализации рыночных реформ (а в наших условиях – в особенности) нужно опираться на те слои общества, усилия которых могут в наибольшей степени способствовать экономическому подъему, дать возможность удовлетворения их интересов не только после завершения реформы, но и в процессе ее осуществления. При таком подходе подъем экономики постепенно будет решать проблему финансирования социальных нужд и для других социальных групп населения. Эта мысль, однако, не находит должного развития в соответствующих нормативных документах и не служит, по всей видимости, отправной точкой при выработке основ государственной социальной политики. Несмотря на то, что при таком подходе первоначально часть общества выиграет, а часть – проиграет, этот путь наиболее перспективен, хотя он и противоречит нашим представлениям о социальной справедливости, но другого, по-видимому, не дано.

Вывод таков: социальная ориентация реформы – это, в конечном счете, самое важное, что требуется для эффективной стимуляции экономического роста. Однако, социальный фактор лишь тогда действует стимулирующе, когда он управляем, и управляем – экономически. Только на такой основе возможны ощутимые позитивные результаты. В противном случае подавляющее большинство рассмотренных социально-экономических последствий реформы может приобрести необратимый характер, что, в свою очередь, будет означать полный крах не только российских реформ, но и российской государственности вообще.

Ольга МЕНЬШИКОВА


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

РОССИЯ И НАТО
Итоги работы Государственной Думы
СТАТЬЯ 10. ЧТО ЖЕ ДАЛЬШЕ?
БЕЗ ЛЕКАРСТВ И БОЛИ
Павел Грачев: Новые точки над новыми i
РОССИЙСКАЯ ПОЛИТИКА В ГРУППОВОМ ИНТЕРЬЕРЕ
ЗАЯВЛЕНИЕ


««« »»»