ДЕЛО ГКЧП: PEREAT MUNDUS, FIAT JUSTITIA

Всего ничего осталось до начала судебного процесса по обвинению группы высших должностных лиц бывшего СССР в измене родине, должностных и воинских преступлениях. Процесс обещает быть трудным. Причин две: политическая и процессуальная.

И раньше, во время предварительного следствия, карта ГКЧП разыгрывалась не только в высших эшелонах власти, но и на улицах. Депутаты старались вынести вопрос о судьбе заговорщиков на парламентский суд. Президент в секретном послании предлагал Генеральному прокурору свой вариант решения. А определенные политические партии и движения на своих демонстрациях и митингах регулярно выбрасывали лозунги в защиту ГКЧП и даже ходили освобождать обвиняемых к “Матросской тишине”. Сегодня уже сами члены ГКЧП и группа их активной поддержки после освобождения из-под стражи пошли в народ, подогревая и без того скверное общественное настроение в связи с конфликтом властей и ухудшающейся экономической ситуацией в стране.

Впрочем, политическая сторона “гекачепистской” интриги достаточно подробно излагается в средствах массовой информации. Менее известна другая, юридическая, процессуальная, сторона той интриги. Но вспомним, как все начиналось.

Сначала на улицах Москвы появился лозунг “Язова, Пуго, Крючкова – под суд”. Потом – Указ президента России: считать ГКЧП антиконституционным, а Янаева, Стародубцева, Бакланова и Тизякова – государственными преступниками, нарушившими статьи 64, 69, 70, 701, 72 Уголовного кодекса РСФСР. Решение “Демократической партии России”: наш ответ государственным преступникам – всеобщая политическая стачка. Наконец, в бой вступили средства массовой информации, на разных языках заговорившие о преступлении и преступниках.

К исходу третьего дня кратковременной жизни ГКЧП, как говорится, без суда и следствия приговор новым “врагам народа” был очевиден: минимум – тюрьма, максимум – расстрел. Оставались формальности – короткое следствие и шумный показательный процесс. Как тогда, в 30-е годы…

Прерву здесь свою мысль, ибо предвижу возмущенные упреки в некорректности сравнения 91-го и 37-го годов.

Безусловно, не сидеть мне сегодня в кресле главного редактора и не писать этих заметок, если бы ГКЧП победил. Выпуск “Советской юстиции” в числе других изданий по распоряжению новых “врагов народа” был приостановлен. И с нами, судя по всему, не церемонились бы, попытайся мы в то время сказать свое слово.

Тогда чего ради пытаюсь говорить о том критическом времени, когда мир был буквально поставлен на грань катастрофы, не с точки зрения революционной целесообразности, а исходя из высших принципов права? Сделать это заставляет меня старая, проверенная веками юридическая мудрость – pereat mundus, fiat justitia – пусть погибнет мир, но свершится правосудие. И не о политических аспектах думаю, вспоминая 37-й год, – о юридических.

Внесудебный приговор ГКЧП в первые дни августовского путча, конечно, вынесен не по злому умыслу президента и поддержавшего его народа. Парализованная законодательными путами образца 1961 года (именно тогда закладывались основы унаследованного от большевистских времен нынешнего уголовного и уголовно-процессуального права), отечественная юстиция явно растерялась в неожиданной для нее политической обстановке, когда высшие должностные лица СССР открыто попрали Конституцию. Более того, и.о. генерального прокурора страны А.Васильев открыто поддержал ГКЧП. А руководство прокуратуры России несколько дней выжидало. Словом, юстиция безмолвствовала. Тогда всю ответственность взял на себя президент и избравший его народ – объявили ГКЧП вне закона, а его членов назвали преступниками.

Потом революция закончилась, началось следствие. И сразу же обнаружились два подхода к процедуре расследования дела ГКЧП. Вернувшийся к тому времени с Кубы генеральный прокурор СССР Н.Трубин после нескольких часов изучения ситуации немедленно возбудил уголовное дело по факту антиконституционного отстранения от власти Президента СССР М.Горбачева. О чем, кстати, публично объявил через средства массовой информации. Был вечер 21 августа. На улицах Москвы еще стояла бронетехника путчистов. Прокуратура СССР начала готовить документы для ареста членов ГКЧП, в частности, как это и предусмотрено законом, представления в Президиум Верховного Совета о даче согласия на арест народных депутатов из числа заговорщиков.

Прокурор России В.Степанков больше проводил время в Белом доме, чем в своем служебном кабинете. А когда в ночь с 21 на 22 августа был вызволен из Фороса М.Горбачев, заторопился в аэропорт – арестовывать уже фактически взятых в плен членов ГКЧП. Политический азарт овладел В.Степанковым: не считаясь с решением генерального прокурора СССР, он повторно возбуждает уголовное дело о ГКЧП, самостоятельно ведет аресты. На его стороне – революционная целесообразность.

Наконец, под напором российских политиков сдается Н.Трубин и все следствие передает в руки В.Степанкова.

Дальше – больше. Дух политики просто витает над уголовным делом ГКЧП. Пространные интервью В.Степанкова, утверждающего, что заговорщикам “уже никогда не подняться”. Утечка информации, за которой желание руководителей российской прокуратуры закрепить образ новых “врагов народа” ее ссылками уже на материалы следствия. Наконец, обличающая обвиняемых задолго до судебного приговора книга В.Степанкова и его заместителя Е.Лисова “Кремлевский заговор. Версия следствия”. О презумпции невиновности генеральный прокурор России старается не вспоминать. Говорит все больше на языке публицистики: надо, мол, дать публичный отпор разговорившимся в печати адвокатам, показать народу “кто есть кто”. Да здравствует политика, да погибнет правосудие…

Впрочем, поведение генерального прокурора России беспрецедентно лишь для цивилизованной юстиции. В истории отечественной социалистической законности все это уже было. И в печати до суда клеймили, и обвинительные заключения по делам о “врагах народа” публиковали массовым тиражом. А небезызвестные Т.Гдлян и Н.Иванов во время предварительного следствия тоже красовались на страницах газет и телеэкранах, убеждая публику в виновности еще не виновных.

И еще над уголовным делом о ГКЧП витал дух коммерции. Материалы следствия тайно проданы немецким журналистам. За интервью с генеральным прокурором В.Степанковым твердая такса – в валюте.

Юридическая сторона дела развивалась, между тем, в судорогах. Одно обвинение сменялось другим. Все сомнения не в пользу обвиняемых, а против них. Потом идет неприкрытое давление на обвиняемых в стадии ознакомления с делом. Быстрее, быстрее.

Наконец дело в суде. Но его внутренняя пружина из-за многочисленных процессуальных нарушений во время предварительного следствия до такой степени сжата, что того и гляди рванет во время судебного процесса. Кто пострадает?

Pereat mundus, fiat justitia.

Валерий РУДНЕВ,

главный редактор журнала “Советская юстиция”


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

БЕСПРЕДЕЛ ПО ЧУБАЙСУ
БЕСПРЕДЕЛ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
ЖУРНАЛИСТ ОДНОГО ИНТЕРВЬЮ
ДМИТРИЙ ХВОРОСТОВСКИЙ. Хит-парад
ДА ЗДРАВСТВУЕТ ДВАДЦАТОЕ МАРТОБРЯ!
ПРИЗНАНИЕ КОМИССАРА ОППОЗИЦИИ ПРЕЗИДЕНТУ РЕСПУБЛИКИ
ТАТЬЯНА МИТКОВА. ТВ-парад
“ЧЕРНАЯ МЕТКА” ПРОТИВ СЕРЕБРЯНОЙ ЛОЖКИ
ПО ВЕСНЕ АКТИВИЗИРУЮТСЯ НЕ ТОЛЬКО КОТЫ
ОДИНОЧКА
БЕСХОЗНЫЙ ТРОФЕЙ


««« »»»