Елена Ямпольская: Привычка брать интервью

Елена ЯМПОЛЬСКАЯ – театральный критик, которому театральная критика несколько прискучила. Во всяком случае, в последнее время. Потому как мало стало у нас спектаклей хороших и разных, а спектаклей плохих и одинаковых, напротив, стало очень даже много. И выхода из этой ситуации, кроме единственного – в деревню! к тетке! в глушь! в Саратов! – Лена, к сожалению, пока не видит.

Впрочем, может быть, не так все плохо? Надежда, как известно, умирает последней.

– Лена, скажите, вам действительно надоело писать о театре?

– Спектаклей, о которых бы хотелось писать, очень мало. То, что я вижу в последнее время, сильных эмоций у меня не вызывает. И как следствие – рука не тянется к перу, перо же соответственно не тянется к бумаге. В общем, цепной реакции, многократно литераторами всех мастей исследованной, не происходит.

Но ведь должен быть хоть какой-то луч света в темном театральном царстве?

– Таким «лучом» стал для меня буквально на днях спектакль «Куба – любовь моя», поставленный Татьяной Ахромковой в театре им. Станиславского. Давно на московской сцене не было спектакля тоньше, нежнее, пронзительнее. А какие там Владимир Коренев и Роман Мадянов, играющие двух героев-бомжей! Кореневу по ходу пьесы даже достается пересказать своему товарищу по несчастью сюжет «Человека-Амфибии» – невероятно смешно получается! В общем, на этом спектакле я впервые за долгое время вспомнила, какая все-таки изумительная вещь – театр. Не знаю, каким будет общий «критический» глас моих коллег – театральных критиков, но лично я на этом спектакле и грустила, и плакала, и смеялась… В общем, получила полный комплект театральных эмоций.

Я, кстати, давно заметил, что спектакли про бомжей нашим режиссерам удаются гораздо лучше, нежели спектакли про олигархов. Вы согласны?

– Вероятно, бомжи – более благодарный материал для сцены. А, может, и для жизни тоже.

Раз уж мы с вами вспомнили, какая изумительная вещь – театр, позвольте вам задать изумительный же по своей банальности вопрос: кто ваш любимый актер?

– Для меня это – Андрей Александрович Миронов. Был, есть и останется. Школьницей я пересмотрела все его спектакли в театре Сатиры. Скажу вам больше: я даже жила с ним в одном доме. И, когда он заводил во дворе машину, я – тогда еще подросток, впрочем, довольно наглый – подходила к нему и осведомлялась о его творческих планах. Что самое интересное, на мои довольно навязчивые и бестолковые вопросы он отвечал. Такое было воспитание.

Лена, я вижу, привычка брать интервью имеет у вас глубокие исторические корни…

– Привычка брать интервью у меня родом из детства (смеется).

А что самое главное в этом жанре?

– Самое главное – влюбиться в человека, у которого ты берешь интервью. Хотя бы на час. Ведь для хорошего интервью хватит и часа.

Лена, о чем же вы будете писать, если уйдете из театральной критики?

– Буду писать о любви. Это единственная вещь, которая стоит того, чтобы о ней писали.

А что для вас важнее: чтобы вас любили или любить самой?

– Любить самой. Так труднее, но интереснее.

Александр КОГАН.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

DVD-обзор
«Открытые файлы» Владимира Шахрина
Без анекдота
Любимая
Служить людям. Часть I
Анонс-10-2007


««« »»»