Праздник души по имени Фуфа

Так уж случилось, что великая актриса Фаина Георгиевна РАНЕВСКАЯ и советский кинематограф родились в один день – 27 августа, правда, в разные годы. Наша героиня появилась на свет в 1896 году в Таганроге и всю жизнь гордилась тем, что в ее любимом городе родился Антон Павлович Чехов и провел последние дни император Александр I.

Это была большая благополучная еврейская семья. Отец – Гирши Фельдман – уважаемый, богатый, известный в Таганроге нефтепромышленник. Девичья фамилия матери – Валова. Она была тонкой, изысканной души человеком, страстно любила музыку и передала эту любовь Фаине. А еще она почитала театр, Льва Толстого и Чехова. Поэтому с детства ее младшая дочь мечтала о сцене.

Закончив в 1915 году гимназию, Фуфа (так ласково называли девочку домашние, а потом будут величать и коллеги) порывает со своей семьей и уезжает в Москву, чтобы поступить в театральную школу. На экзаменах от волнения она заикалась и ни в одну из лучших школ ее не приняли. Без денег, без знакомых, Фаина была на грани отчаяния. Отец все-таки выслал беглянке деньги. Выйдя из почты, она решила пересчитать купюры. Ветер вырвал бумажки из ее рук. Фаина остановилась, вздохнула: “Как жаль – улетели…” С той поры она возненавидела деньги. Кто-то из друзей, узнав о потере, горько заметил: “Ну, посыпались…” Это же Раневская, “Вишневый сад”, только она так могла. “Ты – Раневская!” Чехов подарил зрителям ее имя. С этого момента она стала Раневской. С этим именем она вошла в историю мирового кино.

В арифметическом выражении Раневская сыграла не так уж много ролей. Но с точки зрения художественного уровня – это высший пилотаж. А вот путь на актерский Олимп был труден необычайно. Часто просто руки опускались от неудач.

С трудом Фаина устраивается в частную театральную школу, но вскоре оставляет и ее – нет денег платить за уроки. Одна, безденежье, московская зима. Ее увидела у одной из колонн Большого театра знаменитая балерина Екатерина Гельцер. Выслушав горький рассказ, Екатерина Васильевна приняла самое активное участие в судьбе провинциалки. Она ввела ее в круг своих друзей, брала с собой на спектакли во МХАТ. Фаина окунулась в богемную жизнь Первопрестольной – Шаляпин, театры, ариетки Вертинского, немой кинематограф, встречи с Цветаевой, Маяковским, Мандельштамом, Качаловым. Гельцер устроила Фаину на маленькие роли в летний Малаховский театр, где она играла с самыми знаменитыми актерами Москвы и Петрограда.

Грянула революция. Семья Раневской уехала из России, а она осталась, потому что уже не мыслила своей жизни без театра. В годы гражданской войны Фаина знакомится с известной провинциальной актрисой Павлой Леонтьевной Вульф. Затем она подружится с ее дочерью Ириной Сергеевной, и эта дружба продлится всю жизнь. А пока Раневская колесила по провинции – Керчь, Кисловодск, Ростов-на-Дону, Казань, Баку, Смоленск, Гомель, Архангельск… Редкие наезды в Москву и снова провинция.

В 1931 году Фаину Георгиевну приглашает в труппу Камерного театра Александр Таиров – создатель и руководитель прославленного коллектива. И все-таки она уходит от Таирова, чтобы играть Вассу Железнову на сцене Театра Красной Армии. Вся Москва говорила об этом спектакле и уникальном исполнении главной роли Фаиной Раневской. За эту роль ей было присвоено звание “Заслуженная артистка РСФСР”. Она уже снимается в кино и становится всесоюзной знаменитостью.

А сосватал ее кинематографу замечательный режиссер Михаил Ромм. Фильм “Пышка” получился замечательным. И партнеры были изумительные – Г.Сергеева, А.Файт, А.Горюнов, Т.Окуневская, М.Мухин… Потом она сыграла двух незабываемых жен – жену инспектора в фильме “Человек в футляре” режиссера Анненского и жену портного ГуревичаИду в картине “Ошибка инженера Кочина”, которую поставил Мачерет. Следующий фильм – “Подкидыш” – принес Раневской оглушительный успех. Сценарий написали ее подруги Агния Барто и Рина Зеленая. Но фразу “Муля, не нервируй меня”, обращенную к ее мужу по роли, придумала Раневская, как и еще многое в этом фильме. (К этому крылатому выражению я еще вернусь.)

А затем Ромм сделал актрисе поистине сказочный подарок – предложил в картине “Мечта” роль Розы Скороход, которая стала лучшим кинематографическим созданием Раневской. Первая копия киноленты пришла на студию “Мосфильм” 22 июня 1941 года. Картина не только имела успех в СССР несмотря на разразившуюся войну, но началось ее триумфальное шествие по экранам мира. В Белом доме советский посол устроил просмотр киноленты. Вместе с президентом Рузвельтом и его супругой фильм смотрели Чарли Чаплин, Мэри Пикфорд, Михаил Чехов, Рокуэлл Кент, Бет Дэвис, Поль Робсон, Теодор Драйзер. Последнему принадлежат слова: “Мечта” и знакомство с Розой Скороход для меня величайший праздник”. А вот что сказал Рузвельт: “Мечта”, Раневская – очень талантливо. На мой взгляд, это один из самых великих фильмов земного шара. Раневская – блестящая трагическая актриса”.

Премьер-министр Англии Уинстон Черчилль, узнав о показе “Мечты” в Вашингтоне, обратился к Сталину с просьбой выслать копию фильма в Лондон. “Дядя Джо”, разумеется, отправил бобину с картиной и в придачу пару ящиков армянского коньяка, любителем которого был Черчилль. Сэр Уинстон был покорен “Мечтой”. Он неоднократно просматривал фильм. В конце 80-х годов прошлого столетия редакционный совет британской энциклопедии Who is whо включил Раневскую в десятку выдающихся актрис XX века. Кроме нее, в этом списке еще две советские актрисы – Верико Анджапаридзе и Нонна Мордюкова.

К сожалению, больше Ромм не работал с Раневской. И много, по-моему, потерял, делая фильмы на свою жену, но не гениальную актрису Елену Кузьмину. А Раневская продолжала сниматься. Даже маленькие роли она превращала в шедевры – тапёрша (“Александр Пархоменко”), военврач (“Рядовой Александр Матросов”), бабушка (“Слон и веревочка”)… Но когда актрисе доставался большой драматический материал, Раневская поднималась на недосягаемую высоту. Именно такими стали ее образы в фильмах “Свадьба” (мать невесты), “Как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем” (Горпына), “Золушка” (Мачеха), “Весна” (Маргарита Львовна), “У них есть Родина” (фрау Вурст). За последнюю роль ей была вручена Сталинская премия. Но случилось так, что Фаина Георгиевна в 1951 году получила две Сталинские премии (еще и за театральную работу) – такого в истории СССР еще не было.

Сталин ценил талант актрисы, а ведь она могла в мгновение ока оказаться в ГУЛАГе. Несдержанная на язык, смелая в своих высказываниях, неординарная личность, не любившая бывать на кремлевских вечеринках, да к тому же дружившая с опальной Анной Ахматовой, Фаина Георгиевна чудом избежала ареста. А возможно, тиран в отношении Раневской хотел сыграть роль “доброго дяди”. Сталин был еще тем актером.

Но Иосиф Виссарионович оказался простым смертным. Произошла смена власти. При Никите Хрущеве стало легче дышать. Только вот кино перестало предлагать интересные роли. Раневская явно была недовольна фильмами “Осторожно, бабушка”, “Девушка с гитарой”, “Легкая жизнь”, “Сегодня новый аттракцион”. А в Кремле опять новый хозяин. Леонид Ильич любил кино и артистов. При вручении Раневской ордена Ленина Брежнев неожиданно и явно не к месту пошутил:

– Муля, не нервируй меня!

– Леонид Ильич, – в тон ему отвечала Раневская, – так ко мне обращаются или мальчишки, или хулиганы.

“Бровеносец в потемках” (так часто называли генсека) стушевался, покраснел и начал оправдываться:

– Простите, но я вас очень люблю…

Любовь сильных мира сего – не самое плохое, что может быть в жизни творческого человека. Но для актера главное – интересные роли. Потеряв надежду получить новый увлекательный сценарий, Фаина Георгиевна сосредоточилась на работе в театре. Триумфальными успехами сопровождались показы спектаклей “Дядюшкин сон”, “Странная миссис Сэвидж”, “Деревья умирают стоя”, “Дальше – тишина”, “Шторм”. В последнем спектакле у актрисы была десятиминутная сцена – допрос спекулянтки. Раневская так сыграла эту небольшую роль, что персонаж “забивал” всех героев-революционеров. Мало того, публика до отказа заполняла театр имени Моссовета, но, посмотрев сцену с участием Раневской, бешено аплодируя своей любимице, покидала зал. Постановщик спектакля Юрий Завадский не смог этого вытерпеть и убрал спекулянтку из спектакля.

Возможно, он еще и мстил великой актрисе за резкие и язвительные уколы в свой адрес. Они были далеко не безобидны. “Я жила со многими театрами, но ни с одним не испытывала удовольствия. Репетиции Завадского – это месса в бардаке”. “Завадскому дают награды не по заслугами, а по потребностям. У него нет только звания “Мать-героиня”. “Завадский родился не в рубашке, а в енотовой шубе”.

Как-то во время репетиции “Шторма” Завадский прокричал Раневской из зала: “Фаина, вы своими выходками сожрали весь мой замысел!” Ответ не заставил себя ждать: “То-то у меня чувство, как будто я наелась говна”. “Вон из театра!” – вновь раздался крик главрежа. “Вон из искусства!” – не замедлила ответить актриса.

Естественно, что мы, студенты театрального института, были в курсе всех околотеатральных событий. А еще всегда смотрели все спектакли наших кумиров. После очередного показа пьесы “Дальше – тишина” я дождался актрису у служебного подъезда и при ее появлении рухнул на колени. “Фаина Георгиевна, вы великая актриса!” “Ну что ты, деточка, – пробасила Раневская. – Просто я неплохая артистка”. Увидев, что следом идет Плятт, заговорщицки прошептала: “Ростика похвали, старик сегодня хорошо играл”.

Какое счастье, что последние два года жизни мне позволялось бывать у нее дома, беседовать с ней. В канун 27 августа 1983 года я загадочно заявил актрисе: “Фаина Георгиевна, а вы знаете, что 27 августа 1919 года Ленин подписал указ о национализации кинопромышленности и передачу ее в ведение Наркомата просвещения. Ваш день рождения и день рождения советского кино совпадают”. Ответ Фаины Георгиевны поразил меня: “Когда я впервые увидела этого лысого на броневике, то поняла, что нас ждут большие неприятности”.

Узнав, что я сегодня веду в театр маму, которая специально прилетела ради этого в Москву из Архангельска, Фаина Георгиевна стала меня усиленно отговаривать: “Не стоит водить вашу маму: и пьеса скучная, и постановка слабая… Но раз вы все равно идете, я вам советую уходить после второго акта”. – “Почему после второго?”“После первого очень уж большая давка в гардеробе”.

Мы все-таки пошли (я в десятый раз) на “Дальше – тишина”. Мама плакала. И как оказалось, этот спектакль был последним в жизни великой актрисы. 19 июля 1984 года Раневской не стало. Прошла почти четверть века, но я не верю, что ее сердце успокоилось там, на Донском кладбище. Ведь Фаина Георгиевна Раневская живет среди нас, потому что живут ее гениальные роли.

Владимир ВАХРАМОВ.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Продает особняк
Нишевая стратегия
Украли гитару
В пивную с детьми
Бижутерия, но какая!
Ей многое простится
Не прошло и сорока лет
Музыка диско зазвучит вновь
DVD-обзор


««« »»»