Четыре составляющих «Времени». Про Макаревича и не только

Рубрики: [Книги]  [Рецензия]  

Обложка книги Евгения Додолева «Времени машины»Последняя книга Евгения Додолева «Времени машины» своим названием «как бэ» даёт понять, что автор считает своего рода двигателем времени сам прославленный коллектив «Машина времени». Между строк там это проговаривается неоднократно, хотя аргументов не предъявлено. Впрочем, читается книжка на одном, как принято говорить, дыхании, написано без излишних умствований, хотя со своей стёбной публицистикой Додолев здесь слегка переборщил, на мой взгляд.

Повторю то, что отмечал при первом знакомстве с произведением: Кирилл Разлогов в предисловии к одной из книг Додолева подметил, что сочинения телеведущего «Москвы 24» напоминают цветастые коллажи: в полной мере сказанное можно отнести и к «Времени машинам». Это занимательное чтиво; портреты участников набросаны небрежно, но сочно; факты выстроены интригующе.

Состоит книга из четырёх разделов. Расположенных достаточно произвольно. То есть их можно, по-моему, без проблем тасовать словно карточную колоду, именно поэтому, наверное, они не пронумерованы; все самодостаточны, но вместе складываются в занятный ансамбль.

Рокировка как рацпредложение

Я бы тот раздел, что закрывает книгу (под названием ХРОНОЛОГИЧЕСКИЙ), поставил бы в самое начало: здесь бегло, год за годом, перечислены вехи становления коллектива. Поражает сколько музыкального люда прошло через знаменитую команду. «Иных уж нет, а те далече». Действительно многие ключевые (в трактовке автора) фигуры уже отправились «на вечный покой»: Кавагоэ, Капитановский, «Фагот», Зайцев и проч. Ещё одно поразило при ознакомлении с данным фрагментом: все наши рок-музыканты, оказывается, были очень тесно связаны – играли друг у друга, занимались взаимным хэдхантингом, уходили и приходили вновь в те же коллективы. Да и не только рокеры; вся богемная тусовка была завязана в уютный клубочек – второй муж Аллы Пугачевой Александр Стефанович пытался в конце 70-х сосватать Макаревича со товарищи в аккомпаниаторы своей тогдашней жены (она сама засомневалась в правильности такого хода, будучи смущена масштабом предлагаемой сценической свиты).

Ну и кстати в этом же разделе «шерше ля фам» в полный рост: даже последний (или, как принято ныне говорить, крайний) уход Евгения Маргулиса автор связывает с тем, что сам же окрестил «синдромом Йоко Оно»; есть мнение, что супруга музыканта «дула в уши» своему суженому, намекая, что того, мол, не достаточно ценят в команде.

Такого рода наблюдений в разделе масса, но в основном всё проговорено достаточно бегло и лишь интригует, а не приоткрывает занавес над указанными моментами.

Без сенсаций и «красных тряпок»

Как бы то ни было, по факту книгу открывает другой раздел, которым я бы лично предпочел закончить книгу. Называется эта подборка увлекательных бесед с автора музыкантами почему-то ПРЯМОЙ. Поскольку эти разговоры недавние (2012 – 2014 гг), логично было бы, уточню свою мысль, ими и завершить исследование творчества «МВ». Там много забавного. Хотя Додолев явно пытался обходить конфликтные узлы и даже не дал Макаревичу поговорить подробно про его политическую позицию. Предположительно, из-за кардинальной разницы во взглядах.

Впрочем, в интервью «Экспресс-газете», посвящённом релизу книжной новинки, журналист отметил:

«Рукопись была отправлена в типографию задолго до крымских событий. Участие «Машины…» в околополитических акциях мне интересно лишь в той степени, которая иллюстрирует творческую составляющую. Например, в 2009 году Макаревич записал альбом… Михаила Горбачева из нескольких песен («Гори, гори, моя звезда», «Как молоды мы были», «Утро туманное», «Тёмная ночь» и т. д.). Релиз сделали в единственном экземпляре и продали на лондонском аукционе. Что касается митинга: весь мир увидел, что сравнивать Москву и Киев просто нереально. Представьте симметричную ситуацию – в столице Украины местная либеральная интеллигенция вышла бы на пророссийскую демонстрацию. С триколорами и знаменами русских националистов, допустим. В Одессе людей сожгли, а на Крещатике просто забили бы сразу. Так что Макаревич и другие митингующие на самом деле продемонстрировали всему свету впечатляющий масштаб сегодняшних российских свобод».

То есть явно Додолев пытается вывести Макаревича из-под удара народного негодования. Тем не менее, в том же ХРОНОЛОГИЧЕСКОМ разделе приведены тексты писем лидера «Машины» Путину, без каких-либо писательских комментариев или пояснений. И пассаж знаменитого журналиста в «ЭГ» представляется мне скорее попыткой оправдать заслуженного музыканта (если это не просто фирменный додолевский стёб), чем анализировать расклад в среде интеллигенции.

Замечательно написал у себя в блоге колумнист Дмитрий Ольшанский (которого неоднократно цитирует Додолев в книге):

«Есть такой исторический сюжет: «Немцы ничего не знали про Холокост», «советские люди ничего не знали про Колыму и преступления Сталина». А сейчас, посмотрев на то, как реагируют в прогрессивной Москве и Киеве на все происходящее, я думаю: да если бы и знали про Холокост и Колыму, это бы ничего не изменило. При всех интернетах, будь они уже тогда, при всех криках о помощи, немцы спокойно отвечали бы, что евреи сами себя сожгли в газовых камерах, что Василий Иваныч действительно был японский и португальский шпион одновременно, а теперь искупает вину во вполне комфортных для исправления условиях. Пропаганде, как выяснилось, не нужен железный занавес, террор и все прочее, чем так пугали в журнале «Огонек» 1990 года. Она сама справится. Её и так все любят».

В целом беседы с легендарными «машинистами» здесь выстроены так, что читается очевидное нежелание ироничного собеседника раздражать оппонентов острыми вопросами и провоцировать их на сенсационные откровения. Впрочем, в этом всегда минус разговоров с людьми, которых давно знаешь и уважаешь.

С Андреем Макаревичем, ещё раз скажу, про политику скомкано всё с какой-то нервной поспешностью, как кажется.

С Евгением Маргулисом опубликовано две беседы и ни в одной из них не рассказано о причинах его исхода из «МВ» (а про жену и её влияние лишь проброшено мельком совсем в другом разделе).

В диалоге с Андреем Державиным не раскрыта тема его сольных проектов и творческих планов (зато опять же в P.S. четко проговорено, что сайд-проекты удаются только основателю группы, такая вот фига в кармане).

А в уклончивом P.S. к интервью Кутикова автор просто объясняет, почему он не спросил у Александра про то, что многим поклонникам (и особенно поклонницам) весьма интересно (речь о его взаимоотношениях с женщинами по имени Екатерина). Процитирую:

«Могу признаться, что я хотел поговорить с Кутиковым про его первую жену, поскольку меня просили поклонники прояснить кое-что; но… тема эта для музыканта непростая и я решил ограничиться пассажем про Голубкину. Всё-таки дела семейные, чтобы Александр по этому поводу не говорил – не вполне про «МВ». Хотя ансамбль эстрадного танца «Сувенир» под руководством Тамары Головановой, с которым гастролировала «Машина» был, как сказали бы сейчас, аффилированным коллективом. На танцовщице «Сувенира» (и, как помню, племяннице Головановой) и был женат бас-гитарист Александр Кутиков. Его тёзка Заборовский, МВ-художник по свету, тоже был женат на «сувенирной» девушке (он, кстати, шил для всех, включая Макаревича, штаны, специализировался на белых, мечте Остапа Бендера). С этим ансамблем «машинисты» гастролировали и кутили, танцовщицы были боевыми подругами музыкантов и поэтому им посвящались песни, в которых были зашифрованы послания пусть и не всегда романтические, но оч даже душевные. Но по сути, Кутиков прав. Жена у него одна. Екатерина Игоревна Бганцева – художник, ландшафтный дизайнер. Художник-постановщик: окончила постановочный факультет Школы-студии МХАТ, работала в Вахтанговском театре, преподавала в институте культуры. Потом, поступила в архитектурный на факультет ландшафтного дизайна, параллельно закончила японскую академию школы согэцу. Сдала экзамен, получила японское имя и теперь имеет право открывать школы по всему миру».

Нетелевизионные тайны «Смака»

Абсолютная песня этот раздел, названный ЛИРИЧЕСКИМ. Из ностальгических записок Додолева можно сделать несколько выводов. Первый – всё когда-то «было впервые и вновь» и именно в тот, советский период бурлила настоящая движуха отечественной богемы, потом пришли деньги и начался шоу-бизнес. Второй – «в этом мире случайностей нет и крайне редки совпадения»; под каждым «новым поворотом» был и есть логический базис (во всяком случая становится ясно, почему вдруг лидер рок-группы Андрей Макаревич стал «всесоюзным теле-поваром» и какую роль в его карьере сыграл Константин Эрнст, который, как выясняется, еще будучи юношей-биологом, соседствовал со знаменитым музыкантом на Ленинском проспекте). Вывод третий – «солнечный остров скрылся в туман», ясно, что пройдена некая точка невозврата и с фигурантами событий случились метаморфозы необратимого характера.

Раздел выполнен очень броскими мазками, здесь просматриваются характеры и вся фактура подается с явным ностальгическим вздохом. Очень занимательно рассказано о взаимоотношениях Андрея Вадимовича Макаревича с его первой женой Фесуненко, биография которой представляется вполне кинематографичной.

Достаточно тепло отзывается автор и о подруге создателя «МВ» Анне Рождественской, которую знал ещё ребёнком.

Интересно было узнать и о сестре Андрея Макаревича. которая, как выяснилось, помогала Градскому! Но вот как именно… об этом – в самой книге. А вот о Градском – в следующем разделе «Времени машин».

И Градский, такой молодой

И, наконец раздел, который тоже можно было поставить в начало. Это разговор о «МВ» с Александром Борисовичем Градским. Потрясающе интересно, если, конечно, не забывать о центропупизме собеседника, которого сам Додолев неустанно называет «гением» и нельзя понять – это толстый троллинг или действительно журналист переоценивает значение «отца советского рок-н-ролла» в истории нашей культуры.

Напомню, в начале прошлого года тот же Додолев выпустил первую книгу о мэтре «Александр Градский. The Голос», про которую журнал «Ровесник» писал:

«Градский в любом фрагменте остался КОМПОЗИТОРОМ и ПОЭТОМ. В этом его уникальность, в этом его власть. При этом биография певца от Бога и профессионала высочайшей пробы меньше всего напоминает заумную и сухую академическую штудию. Наоборот: книжка получилась весёлая и разухабистая, т.е. очень даже рок-н-рольная. Чего стоит одно фото с сигареткой на обложке или подзаголовок «Насравший в вечность» (изначально это должно было стать заглавием, но потом хлёсткую фразу убрали подальше от ранимого читательского взора). Столь же своеобразен сам рассказ об АБГ, который местами заметно расходится с привычным его образом. Узнаваемые темные очки и The Голос у всех на виду и на слуху. А в книге читатель найдет то, что обычно сокрыто от постороннего взгляда и лишь изредка проступает в интервью. Маэстро остается собой и в малом, и в большом – будь то фирменные котлеты «От Градского» или его уверенно и спокойно декларируемое самомнение, к слову, совершенно обоснованное и сочетающееся со здоровой самоиронией».

В этой рецензии обращалось внимание на «множество открытий, поджидающих читателя» и то же самое без всяких сомнений можно сказать о «Градском разделе» книги «Времени машины».

В другой рецензии на исследование «Александр Градский. The Голос» сказано: «Книга Додолева похожа на самого героя повествования: она чрезмерна. Женщины Градского непозволительно красивы, голос у него сверхъестественно тонкий и звонкий, а заработки – неприлично огромные. В общем, не артист, а какой-то поющий слонопотам». Вот этот слонопотамский посыл просматривается в каждом абзаце раздела, наполненного сенсационными подробностями, чарующими воспоминаниями и остроумными репликами. Чего стоит хотя бы такой вопрос/ответ: «А в целом для рок-героя вести… Вести кулинарную передачу – это нормально? /Изящно отвечу. Я бы не стал этого делать».

Примечательно, что именно отрывки из этого раздела «Времени машин» напечатали столь разные издания, как «Комсомольская правда» и «Свободная пресса». А вот уже помянутая выше «Экспресс-газета», естественно, выбрала для ознакомления своих подписчиков с книгой куски, которые ближе к «бульварной» тематике. Большинство читательских комментариев на всех ресурсах, напечатавших фрагменты рукописи (кроме разве что «Трибуны Общественной палаты» и «Московской правды») содержат крайне негативные (если не сказать гневные) выпады в адрес Макаревича, и дело здесь, понятно, не в музыке, а в позиции по Крыму и событиям на Украине (напомню, что лидер «МВ» совместно с Юрием Шевчуком осудил «аннексию» Севастополя задолго до того как Сергей Лазарев в интервью каналу «1+1» безапелляционно объявил, что для него «Крым – это по-прежнему Украина», а Диана Арбенина со сцены в столице Украины принесла своим поклонникам извинения от имени россиян («Дякую, мой любимый Киев! Хочу попросить прощения за всех своих российских коллег, которые до сих пор вас не поддержали! Я – с вашим народом, держитесь!»).

Вот типичный отклик на сайте «ЭГ» от некоей Мегеры: «Интересно, что такого нового можно рассказать про Макаревича. Подгородецкий во всех деталях расписал житие-бытие группы в целом и Макара в частности, и да и последующие летописцы не стеснялись в красках живописать, как, чем и, главное, за счёт чего жил и живёт этот человек. По личным причинам не могу оценивать его творчество объективно, для меня он закомплексованный человечек с манией величия, умеющий пристраиваться к любой власти. Правильно сделала Анна Маргулис-Торбан, что поддержала мужа в его желании сделать сольный проект, хотя с МВ он всё равно ещё иногда поигрывает. У Маргулиса теперь своя аудитория, да и два бутерброда с икрой всяко лучше, чем один».

А какой-то «Эмирский бухар» иронизирует там же: «Классные воспоминания: девки, портвейн, вен.болезни. А теперь Макаревич хочет быть политологом, но для этого нужно иметь голову. Вообще из всего коллектива «М.В.» вызывал симпатии только Кутиков и не потому, что единственный русский, а потому, что собой хорош и голос приятный». Ему, правда, ответили сразу: «Ну, во-первых, Саша Кутиков не русский, но какая разница. И жена из «Сувенира» не первая. Первая была Людмила и родила ему дочь Валерию, которой сейчас должно быть 38 лет».

Вот совершенно верное замечание. Если бы «Эмирский бухар» читал книгу, он знал бы, что Александр Викторович как раз единственный из «машинистов», кто всячески педалировал свое еврейское происхождение, хотя расклад родословной у него был такой же, как у Макаревича (его мама Софья Наумовна выступала в цыганском ансамбле под управлением Кемалова, а мать Андрея Вадимовича Нина Марковна была врачом, а отцы обоих были славяне). Так что здесь как раз мимо кассы выступление.

И вообще насчёт «единственного» это сильное заявление. А как же Валерий Ефремов? Да и автор книги «Машина с евреями», легендарный клавишник «Машины» Петр Подгородецкий, насколько знаю, не еврей, хотя ещё раз – какое это вообще имеет значение? Такие въедливые комментаторы в своих откликах того же Градского предпочитают называть по фамилии отца Фрадкиным.

Уместно здесь вспомнить пассаж воронежского блогера, создателя «Хроник Необитаемого Города» Павла Иевлева:

«Чего я не переношу в политических дискуссиях – так это жидоискательства. Реально тошнит, как увижу. Однозначный маркёр идиота, моментально аннулирующий любые рассуждения. «А вы знаете, что Кургинян по матушке Бекман?». Да хоть Мамай-Заде. Пофиг на его матушку. Не могу не вспомнить из классики: «Борис Годунов. Какой он «Борис», – говорили про него втихомолку. – Борух, а не Борис. Борис Годун или, еще вернее, Борух Годин. Знаем мы этих Борисов… Многие уверяли, что своими ушами слышали, как Борис разговаривал с Гурляндом и Гурьевым по-еврейски, когда он еще был премьером. Только и слышно было, что гыр-гыр-гыр, – рассказывали бояре. – Потом все трое пошли в синагогу». Аверченко, Всеобщая история, обработанная «Сатириконом» 1910 год. Больше ста лет прошло, а аргументы все те же».

Фотки и всё такое

Отдельная тема: иллюстрации. Много потрясающих ранних фото Макара, много вообще неожиданных архивных находок, много (и в самой рукописи, заметим, тоже) про Валерия Ефремова и его жену МаринуМарьяну»). При этом поражает, что на обложке нет ни Маргулиса, ни Подгородецкого – самых замечательных в музыкальном отношении участников знаменитого коллектива. Такое впечатление, что видеоряд книги призван был нивелировать роль этих безусловно значимых фигур.

Ну и нельзя не отметить, что свои работы предоставили для издания известные фотохудожники: Михаил Королёв (которому, кстати, отведено значительное место в ЛИРИЧЕСКОМ разделе) и Игорь Верещагин (пожалуй, самый заметный иллюстратор нашего рок-бомонда). Все вместе (с местами ироничным и почти везде элегантно-небрежным текстом) делают литературную новинку заметным и желанным подарком для ценителей советского рок-наследия.

О додолевских книгах писали многие заслуженные коллеги: от мега-либерального Лена Карпинского до вполне консервативного Антона Антонова-Овсеенко, последний, в частности отмечал, что публицист-новатор «учредил новый, вполне эксклюзивный жанр художественно-публицистической беллетристики: назовите его, как хотите, можно просто составить аббревиатуру из первых букв – ЖХПБ (не подумайте чего худого)». Можно ли назвать «Времени машины» образцом ЖХПБ, не знаю, но применительно к этой работе, рискну повторить то, с чего начал данный обзор, вполне употребимо наблюдение ещё одного эксперта, Кирилла Разлогова, писавшего, что труды Додолева кинематографичны, поскольку построены методом коллажа. И вот это точно подходит для описания последней работы Евгения Додолева. Коллаж из четырёх разделов, предисловия и замысловатой «коды» получился отчасти провокационным, однако, бесспорно интересным и ярким.

Стас ТОЛКУНОВ.

ОТ РЕДАКЦИИ. «МП» решила проиллюстрировать рецензию работами фотографов, которые упомянуты в тексте – Игоря ВЕРЕЩАГИНА и Михаила КОРОЛЕВА.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

На экране – «русский медведь»
Новые приключения в Стране Оз
Будет ли проспект Высоцкого?
Коротко
Настоящий праздник
Новости
Российское кино и ТВ – в авангарде  
Все флаги в гости будут к нам


««« »»»