Журналистика по версии DOPINGPONG ДИМЫ МИШЕНИНА

Журналистика – противоречивая профессия. Во многом потому, что занимаются ею часто люди не самодостаточные, бессодержательные, паразитирующие на чужой жизненной энергии. Но все же это не правило. А исключение. Настоящий же журналист, по моему глубокому убеждению, талантлив сам. Просто настоящего в этой жизни мало…

Сегодня я хотел бы представить Дмитрия МИШЕНИНА. Будучи постоянным участником выставок современного искусства (Музей моды MoMu в Антверпене, Музей Набокова, Музей Фрейда и др., в настоящий момент, кстати, Мишенин еще и арт-директор кинокартины «Игла ремикс») Дмитрий, несмотря на занятость, всегда находит время на занятия журналистикой. А в материале, который сегодня предлагается на суд читателя, сам рассуждает на эту тему.

Евгений Ю.ДОДОЛЕВ.

Журналистка

voinova2

Так случилось, что Надя ВОИНОВА стала для меня символом журналистики. Собирательным образом всех журналистов вообще. И тому есть два объяснения: во-первых, у нее всегда был бл…дский блеск в глазах (она одновременно хотела дружить и раздвигать ноги), а во-вторых, она, как и все журналисты, ничего не умела сама и была абсолютно бездарной бабой.

Впервые она появилась в моей жизни в 2001 году, когда позвонила и сказала, что хочет написать обо мне материал в газету «На Невском». Миша Борисов (мой приятель и поклонник, главный редактор этого издания) заказал ей интервью, потому что у меня только что с большим успехом прошла фотовыставка в Милане и намечалась новая в Музее Фрейда. В тот период со мной постоянно происходили какие-то истории, и я был, что называется, скандальным поп-артистом.

В общих чертах все выглядело так. У меня шел громкий процесс по делу о нарушении авторских прав с русско-финским журналом «Активист». Я поругался с его редактором Африкой из-за кражи им знаменитой картинки Doping-pong с убитым Дедом Морозом. В результате нашего конфликта Африку уволили, и, как следствие, я был отлучен от всей санкт-петербургской богемы, а Тимур Новиков устроил шоу в Новой Академии с бросанием в меня клюки, публичным проклятием, называнием меня ВРАГОМ СОВРЕМЕННОГО ИСКУССТВА НОМЕР 1 и своим лично, о чем я до сих пор обожаю вспоминать… Не только потому, что больше мне об этих людях вспомнить особо и нечего, но и потому, что я был очень горд собой – не многих молодых художников так резко встречают в штыки старики. Тем более, что сам себя я художником не считал, и уже тогда озаглавил свое CV «Притворившись гением».

Итак, изгнанный, как Адам из нафталинного Рая артистов с Пушкинской, 10, я был вынужден строить собственный Эдем. Я исходил из того, что Пушкинская, 10 – экстра-немодный бомжатник, а Африка – фук, по меткому выражению Стаса Говорухина. Из той компании мне нравился только провокатор и мифотворец Тимур, но в принципе и с ним я не хотел иметь ничего общего, как не хочу смешиваться и по сей день со всем этим формалистским и некачественным дешманом, который и является питерской богемой, куда меня изначально пытались засунуть с другими питерскими кумирами начала века – Шнуром, Гоблином и Куваевым. Я же испытывал от этого реальную тошноту и отторжение. Нет. Эти люди не с моей планеты. Извините. Я в те годы пропагандировал исключительно Ричарда Керна, Люси Макензи и тех, кто появлялся в журналах ID, FACE и Wallpaper. А в рамках городской субкультуры я не хотел даже мыслить. Не то что жить…

Вот все это я и должен был рассказать журналистке, которая прибыла ко мне с их планеты. Мы встретились в «Идеальной чашке» (место выбрала она, я ненавижу эти студенческие кафетерии), и я пришел со свитой из всех своих моделей. Выглядели мы дико модно, современнее любых наших потенциальных противников. Мы знали, что отбросы культуры, вроде сотрудников музеев и владельцев неоакадемиечских галерей, ненавидят такие явления, как Doping-Pong, руководствуясь исключительно сектантским зомбированием Тимура Новикова, а потому морально подготовились к атаке. Установка у нас была такая: когда играют титаны вроде нас, всякие мелкие личности с их приземленным инстинктами и недочеловеческим пониманием происходящего постоянно путаются под ногами, и с этим приходится жить. Кстати, путаются они и сейчас, держа в блокаде искусство допингов. Уверены, что тем самым защищают память моего друга Тимура Новикова, а на самом деле мешают Новому классицизму воцариться в нашем городе в лице единственного представителя молодого поколения, исполнившего заветы Мэтра и воплотившего его теорию на практике. Но сейчас речь не о том, как я и мои поклонницы воевали со всем миром в Миллениум. А о лучшей журналистке, с которой я когда-либо встречался. При том, что я ее никогда не уважал, считал и считаю дешевкой и непрофессионалкой, но именно она для меня является и поныне идеальной представительницей профессии.

Итак, мы встретились. Она вошла и подсела к нам за столик, удивившись обилию красивых девушек. Я, как Мэнсон, знал, чем произвести впечатление на дуру из журнала. Красивая ли она была ? По мне – нет.

И вот она начала что-то говорить про  мульт.ру и Масяню, спрашивать, не считаю ли я, что это и Допингпонг сходные явления. Очевидно было, что она хотела писать именно об этом. А я, честное слово, абсолютно не знал тогда, о чем она говорит, а потому не врубался ни в какие ее ассоциации. Постпенно она перешла на богему и стала восхищаться Новой Академией и расспрашивать меня о том, что за ссора у меня вышла с лучшим ее представителем. Я ответил кратко: «Я молодой и красивый, а он старый и больной. Все просто. Он умрет, а я буду жить вечно». Тезис задел ее за живое. Никто раньше в ее присутствии не позволял себе ничего подобного. Тут еще мои девочки накинулись на нее, спрашивая, какого дьявола картины допингов, которые являются подлинной классикой цифрового века, она сравнивает с какой-то х…ней вроде мульт.ру и Масяни. Оказалось, что девочки были продвинутые и легко задавили эстетствующую журналистку.

Последнее, что она попыталась выяснить, это кто они все. На что получила ответ – та у меня сосет, эта вылизывает анус, и пока одна целует меня в губы, другая занимается левой ногой, третья правым соском… Мысль, что она общается с гигантской шведской семьей, которую после встречи с ней нас ждет групповая оргия, вынесла ей мозг окончательно.

Надя поверила во все, как дитя, что раззадорило нас еще больше. Мы стали обниматься и ласкаться у нее на глазах, вели себя крайне непристойно. Поэтому, когда она, ошарашенная, попрощалась с нами, то попросила меня проводить ее на улицу. Я сказал: «Подождите, девочки, я скоро вернусь» и вышел с ней вместе. На улице журналистка нервно закурила сигарету, посмотрела на меня одиноким взглядом и тихо произнесла: «Дима… А можно с вами?». Я безжалостно отрезал: «Напиши сначала статью. А там посмотрим.». И она поплелась прочь, как побитая собачка.

Итак, наш спектакль для одного зрителя прошел с сумасшедшим успехом. Девушка реально поверила во всю х…ню, которую я нес и которую мы изображали. А ведь я не спал ни с кем, кто сидел за тем столом. Ну, может, с одной, двумя…

mishenin

А потом было следующее. Мне позвонил главный редактор и сказал: «Дима, тут Надя Воинова написала статью о тебе, но она очень скучная… и при чем тут Тимур Новиков и Мульт.ру с Масяней? Про диджитал петтинг интересно, и про тебя… а все остальное надо убрать». Я предложил внести поправки в текст, если она или он мне его пришлют, на что Миша Борисов с удовольствием согласился и сказал, чтобы я ждал.

Но я ждать не стал, а просто написал про себя отличный хвалебный материал под названием «Самый, самый Дима». Мы тогда только закончили работу над картиной «Самый большой в СССР», где изображен баскетболист с самым большим членом, а я рассказал о том, что был самым высоким мальчиком в СССР, когда занимался в Спортшколе Олимпийского резерва, добавив, что у нас выходит публикация в самом дорогом журнале мира. Получился набор понтов, пафоса и блефа, как всегда, но зато прикольно и интересно. Я отослал Мише текст, на что он ответил: «Ну вот, это я понимаю. Отличный текст. Ставлю.».

Через неделю раздается звонок. Захлебываясь от смеха, Миша спрашивает: «Дима, тут у Нади Воиновой истерика. Везде по всему городу читают ее статью, которую она не писала. Это что, ты написал?». Настала моя очередь смеяться: «Конечно, я! Поскольку тебе не понравилась ее статья, я сделал вам образец того, что должно быть. А вы что, ее опубликовали под ее именем ???». «Да. Я подумал, что это ты ее статью переделал. О, Боги…». Миша смеялся в трубку от всего сердца.

Я отправился искать журнал и нашел его в одном из ресторанов «На Невском». Открыл и увидел свою в психоделическом малиновом цвете снятую угашенную физиономию и один в один напечатанный панегирик с названием «Самый самый Дима». Ни одного слова в статье не было изменено. Видно, главному редактору она реально понравилась. Подпись гласила: «Надя Воинова». Я угорал. Думаю, она получила свой гонорар, а потом ей столько раз сказали, что статья хорошая, что она в какой-то момент стала верить, что сама ее и написала.  Но почему я написал о ней? Только чтобы рассказать об этом курьезном случае?

Конечно, нет. Он бы стерся из моей памяти, не получи эта история продолжение еще более курьезное. После того инцидента мы часто встречались на каких-то мероприятиях, в клубах и на вернисажах. Она пыталась дружить. Ей явно не давала покоя та а-ля свингерская встреча в кафе. Любопытная журналистка нисколько не сомневалась в том, что я развратный и похотливый самец, через которого она может прийти к понимаю для себя важных вещей в сфере удовольствия. В тот период мы все время тусовались с Олегом Гитаркиным. Любили вместе напиваться до невменяемого состояния и валяться в чилл ауте Грибоедова с молоденькими мокрощелками. Однажды в таком состоянии нас выцепила Надя Воинова и недвусмысленно предложила секс втроем. Мы сразу почувствовали подвох. Переглянулись и слили ее. И только спустя полгода осознали, что нас на самом деле смутило – она всегда была одета в длиннющие юбки и кофты с длинными рукавами. Несмотря на то, что многие могли счесть ее симпатичной барышней, на поверхности всегда был минимум голого тела. Открытым было только лицо. И это отпугивало. Не видя тушку девушки голыми кусками, как на разделочной доске, сложно общаться с ней нормально. Всегда нужна предварительная демонстрация. А ее никогда не было. Все тело журналистки было законсервировано и герметично спрятано. Поэтому она и отталкивала всем своим видом. Передергивало даже от мысли с ней по-дружески поцеловаться. Мы с ней общались лишь потому, что над считающей себя умной бабой приятно поиздеваться. И я постоянно провоцировал ее, наблюдая за реакциями. Мне ничего не было от нее нужно, что развязывало мысли. Прикольно было смотреть, как каким-то неведомым способом то, что я делаю, говорю, да и я сам оказывают глубинное влияние на ее психику, трансформируя ее изнутри. Словно она жила, жила и дождалась наконец чего-то такого, во что поверила, каким бы чуждым ей это поначалу ни казалось. Именно поэтому я выделил ее из общей толпы журналисток: она смогла восстать против себя, и помогло ей в этом мое искусство!

Как потом она сама рассказывала – посетив мою выставку «Любовь к себе, разве это не прекрасно?», она переосмыслила всю свою жизнь. Именно там, в Музее Фрейда, она вдруг осознала себя как женщину, а не как журналистку, искусствоведа и критика. И поняла, что Тимур Новиков проклял меня, не пошел на мою выставку и не разрешил идти на нее всей своей Новой Академии вовсе не из желания защитить своего бездарного друга юности Сережу Бугаева. Он защищал фейк под брендом неоакадемизм. Потому что выдержать сравнение с «реальным классическим искусством», которое я представляю, было невозможно. Истерика мэтра была вызвана тем, что на смену пришел новый парень. О чем в общем и свидетельствует и его книга, подаренная мне незадолго до его нервного срыва и смерти, где он своей рукой написал «От барабанщика Тимура – Знаменосцу Диме». И в этой фразе – все. Вся формула нашей короткой дружбы.

Посетив выставку, Надя целый месяц ходила завороженная и загипнотизированная простыми и волшебными образами: 10 фотографий, которые потрясли ее своей ясной философией и идеальной визуализацией. Такое она видела раньше лишь у Дали и Уорхолла, но никогда ни у кого из русских художников. Она понимала, что ей дали 10 асан современной йоги, ключ к пониманию себя и своего тела, ей дали путь к совершенству! Она много говорила со мной о философии выставки «Любви к себе». Эта моя скромная работа казалась ей реальным иконостасом. На который она и молилась, пытаясь раскрыть в себе любовь к самой себе. Любовь к образу и подобию, по которому она создана. То есть прийти через любовь к себе, Богу и человечеству. Осознав, каким магическим потенциалом обладают мои легковесные проекты с киношными названиями – она все больше и больше наполнялась уважением ко всему, чего я касаюсь. Теперь она гордилась тем, что написала статью обо мне, забыв, что автором ее был я. Она улыбалась и радовалась, видя меня. Все попытки приставания ушли в небытие, так как я занял место Бога в ее мироздании. Недоступного Источника знания, силы и света.

В какой то момент она позвонила мне и сказала, что бросает журналистику. Я похвалил ее. Так как признаться в собственной никчемности и бездарности – великий шаг к гениальности и самореализации. Я сказал, что еще полшага – и она полюбит себя окончательно. Она спросила: «Как?». Я ответил: «Да снимись в порно. Раскройся полностью.». Сказал и забыл. А она взяла и сделала это, о чем я узнал от своих друзей, в студии которых однажды познакомил Надю Воинову с каким-то порнографом. Выяснилось, что у них все сложилось…

В один прекрасный день она позвонила мне и сказала, что ждет меня в гости, чтобы показать мне то, что она смогла сделать. Я отказался, сославшись на отсутствие времени, хотя на самом деле я просто боялся приставания с ее стороны – она всегда выглядела крайне сексуально активной дамой. Прощаясь я спросил: «Так что, Надя, там настоящее порно?». Она гордо ответила: «Да. Самое настоящее.». «Ты сделала это ради денег?». «Мне заплатили 200 долларов.». «Здорово. Очень любопытно посмотреть. А, может, ты мне скопируешь на диск или кинешь по почте?». «Нет, Дима. Приходи и смотри. Я не хочу, чтобы это выходило за рамки платного сайта и моего личного архива.». Я не поехал. И она, разумеется, прислала файл, чтобы похвастаться. Увиденное наполнило меня какой то смесью омерзения и восторга.

Она реально оказалась круче, чем я предполагал. Первым, с кем я поделился зрелищем, был, конечно же, Олег Гитаркин. Он позвонил мне на следующий день и тихо произнес: «Я потерял веру в человечество… И теперь не смогу спать…. Мне будут сниться кошмары…». А потом добавил: «Так вот почему мы с ней тогда не переспали…».

Он по сей день считает, что та порнография оставила «шрамирование» в его душе. Я всегда любил открывать мир порно своим друзьям и всегда слышал в ответ что-нибудь типа: «Это животное и доводит женщин до животного состояния»Рокко Сиффреди ) или: «Они начинают это делать, а потом понимают, что попали, но выхода нет и впадают в транс» (о Facial Abuse). Я обычно предлагаю отвратительное порно, которое мои друзья смотрят исключительно из любопытства, чтобы знать о нездоровых тенденциях в мировой порно-индустрии. Я выступаю в роли эротического драг-дилера, у которого наркоманы берут на пробу каждый новый наркотик исключительно для информации и общего образования. А их девочки потом мне ябедничают, что парней не оторвать от экрана, и что они смотрят мое порно днями напролет, забыв обо всем… И порно с нашей подругой встало в ряд с лучшими образцами жанра. Оно не возбуждало. Но притягивало. Постоянно хотелось снова на него взглянуть и ужаснуться тому, как выглядят твои идеи воплощенными.

Я узнал, кто проводил съемку, и получил копию всех сетов Нади Воиновой и все видео, сделанное с ней. Олега Гитаркина я травмировать больше не стал и пересмотрел все сам.

Нет, там не было золотого дождя или копрофаги. Не было безжалостного групповика в гонзо стиле. Все было мирно, но от этого не менее жестко. Идея «Любви к себе», понятая ею буквально, определило порно, в котором она снялась. Жанр можно обозначит как «Нарциссическое соло». Она целовала себя страстно: ноги, руки и грудь, коленки, плечи, все, до чего могла дотянуться. Это прекрасное и очень правильное занятие для любой красивой девочки было омрачено только одним – названием сайта для которого она это сделала. А он назывался – Natural & Hairy: «If you love hairy pussies, naturak breasts, and want the largest number of gorgeous hairy girls on the web available in one place, this is the place where quality meets quantity. Hairy legs, hairy butts, hairy arm pits, and enough hairy pussy to drive you wild!» То есть сайт, посвященный волосатым женщинам.

voinova

Если на HippieGoddes, Abby Winters и GirlsGoWest эта бурная растительность в паховой области вплетена в антураж слияния с природой и оправдана философией антиглобализма, то этот  ресурс отличался бытовой патологией и медицинским натурализмом. Я вспомнил ее всегда закрытое шмотками тело, усики под носиком – и все встало на свои места, включая цветные непрозрачные колготки и кофты с длинным рукавом. Все было неспроста – она не просто засветилась на этой сайте, она попала в самый страшный его раздел «Scary Hairy». Под именем Катерина.  «Some of our girls have never seen a razor. Complete with hairy legs, armpits, nipples, upper lips, chins, bellies, and of course hairy asses, we call them…». Катерина была не просто волосатой. А ужасно волосатой. То есть буквально полностью покрытой черной растительностью. Ноги и руки были в зарослях, достойных лица кавказкой национальности мужского пола. Все остальное, впрочем, тоже… Зрелище было не для слабонервных. При этом она явно ощущала себя моделью и раскрепостилась до самого неприличия. Что безусловно подкупало. Радовало и то, что ты знал человека на фото как известную журналистку. Все это вместе доставляло какое-то извращенное удовольствие.

Особенно, когда я слышал за кадром голос лоха-оператора-фотографа, фрика и лузера, командам которого она беспрекословно подчинялась: встань на четвереньки, полижи себе ногу, посмотри в камеру… Она вела себя, как дрессированное животное, а вовсе не как светская дама, и это радовало. Я позвонил ей и поздравил с дебютом.

Надя-Катерина была покорена моей реакцией и, видимо, еще раз убедилась в том, что идет правильным путем любви к тому, чтобы стать настоящей женщиной вместо гламурной львицы. Но позже, когда она узнала, что я показал ее порно всему городу, стала снова моим врагом №1 и даже перестала здороваться. Но дело было уже сделано – бездарная журналистка эволюционировала в талантливую порно звезду.

Эпилог

Африка

На Рождество 2001 года я шел по Садовой к Невскому проспекту вместе со своей фотомоделью еврейкой, которой придумал фашистское имя – СС. По дороге мы покупали рождественские подарки и случайно встретили Африку. Это была наша первая встреча после ссоры в «Активисте». Сергей поздоровался и… остановился. От меня исходило столь мощное излучение любви, что он несколько опешил. Я тогда увидел, как действует новогодняя магия на окружающих, и, широко улыбнувшись, раскрыл совершенно искренно объятия, которые Сергей принял. Так мы стояли несколько секунд под падающим снегом, словно настоящие друзья… Чего быть не могло ни при каких обстоятельствах и никогда, никогда больше не повторилось…

Мы поздравляли друг друга с Рождеством, он снял все свои маски, выключил защитные реакции, и на мгновение я увидел простого паренька, волею судеб оказавшегося в центре санкт-петербургской Богемы…

Не простить его перед Рождеством было бы кощунством. И после того дня мы всегда здороваемся, хоть никогда и не общаемся. Просто была поставлена добрая и спокойная точка в той дурацкой истории с интеллектуальным воровством, в которой был замешан один из моих любимых киноактеров детства Сергей Бугаев по прозвищу Африка. Однако  я до сих пор не могу смотреть фильм «Асса» без раздражения, так как там из-за лоха Бананана и овцы Друбич гибнет такой невероятный крутик, как герой Станислава Говорухина Крымов. Так и хочется крикнуть под занавес: «Убей их, Стася! Убей лохов…».

Тимур

Год спустя после рождественской встречи с Африкой, мне позвонил Андрей Чежин и сказал, что Тимур умер. Я ощутил пустоту и потерю. Мы переставали быть официальными врагами. Я простил его глупое предательство, показуху в Новой Академии с моим публичным проклятием. Мне было грустно, что мы поссорились. Что пришлось играть с классным человеком, которого я ошибочно считал еще и умным. А теперь он доигрался и умер. И все закончилось вообще. И я уже не смогу ехидничать, что я молодой и красивый, а он старый и больной.

Я не жалею, что не поменял свои картины на его, хотя Тимур мне это неоднократно предлагал. Я люблю свои фото и картины гораздо больше, чем то, что делал он. Невооруженным взглядом видно, что принты допингпонг красивее и круче, чем его въетнамские одеяла с аппликациями и мазня по холсту. Но я сильно жалею об уходе парня, говорившего вещи, созвучные тому, что я делаю, но не умевшего их воплощать в жизнь. Грущу о барабанщике, проложившем дорогу знаменосцу…

Надя Воинова

А кстати, Надя Воинова… Это же все о ней… После всех этих драматических событий она опубликовала прощальную статью в газете «На Невском» и уехала из страны. Статья была по-хорошему скандальная и стала лучшим, что я когда-либо читал в этом издании. Надя там не умничала, не выдумывала, а откровенно написала, как выпустила наружу свою истинную сущность шлюхи и изнасиловала норвежского консула, придя к нему брать интервью. В результате она вышла за него замуж, пополнила собой ряды высшего общества и даже приобрела какой-то аристократический титул.

Ее муж наверняка фетишист и любит волосатых женщин. Они нашли друг друга, и я, потирая руки, как настоящий извращенец, искренне радуюсь тому, что смог направить Надю в нужное русло парой слов и одной выставкой. Так закончилась история юной журналистки из Санкт-Петербурга, которая решила написать статью о ссоре между парой гениев.

А теперь бесплатный совет борзописцам всех мастей: принимаясь за очередное журналистское расследование, перечитай эту историю. И подумай хорошенько, прежде чем снять трубку и договориться о встрече с незнакомцем. Эта встреча может изменить твою жизнь навсегда, ибо настоящее искусство не только исцеляет, отвлекает, погружает в транс, грезы и дарит наслаждение, но оно еще и зомбирует, обжигает, колет, шрамирует и клеймит. Помни об этом, когда идешь на встречу с ним…

Дмитрий МИШЕНИН.


Дмитрий Мишенин

Cоздатель арт-проекта Doping-Pong, один из пионеров российского digital art., а по совместительству – публицист, автор российских и зарубежных молодежных журналов от «Птюч» и «ОМ» до PiG и «Хулигана». Несмотря на занятость, всегда находит время на занятия журналистикой.

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

И сыграет, и споет
Игорь Сорин по-прежнему с нами
Феномен бульварной прессы 
Фильм про Ландау
«Компенсация» от Веры Сторожевой
Замахнулась на Шекспира
О легендарном фотографе
«Американец» с Джорджем Клуни
Миниэлементы Люка Бессона
Эпоха 50-х на “Планете 51″


««« »»»