“ПОДАЙ МНЕ ЧЕРНЫЕ ПЕРЧАТКИ. СКАЖИ, ЧТО ДОЖДЬ – ДЛЯ НАС ДВОИХ (НАЯРИВАЕТ)…” ВАЛЕРИЯ. “АННА”. БЕКАР РЕКОРДЗ

Я напою вам для начала дежурность: жизнь, вот эти собачьи будни, которые мнят себя жизнью, а на поверку являют собой череду плотную мерзостей с редкими паузами радостей в виде книжек, гонорара, дачи и секса – вот эта жизнь по определению (так родители обещали!) всегда должна быть украшена интригой. Причем не какой-нибудь интригой, а – красивой. Затейливо исполненной, ажурно сработанной. Ну, это чтоб спектакль хоть на секунды входил в колею.

Представляю вам интригу по имени Валерия. Всегда стильно, временами сухо (якобы – потому что в глазах известное знание), периодами жестко, полосами нещадно, но всегда стильно – вот что такое Валерия. А стильность, коль скоро мы перешли на язык дефиниций, – это когда улыбка соседа (-ки) много обещает (не путайте, пожалуйста, с обещаниями Президента: альбом Валерии разбавлен тремя слезинками, восемью тяжелыми вздохами, одним сплошным хохотунчиком).

“Москва слезам не верит”. Я против хрестоматийных точек отсчета: почему Москва должна быть первостепенной? А вот я ей не верю, и не нигилизм это вовсе, а точное знание: бездушные механизмы на ласкательные позывы чихать хочут. Другое дело, что В. очень точно манипулирует голосом: где трепету подпустит, где крещендо разразится, где на грани шепота с дождичком собеседует. (А что дождик может ответить на томление? Льет себе – и делает вид, что людские зрелища – не про него.)

“С добрым утром”. При таком расположении духа, когда и звезды на небе виноваты, и зефир, и новая тв-развлекуха, и бракованный йогурт, но при тотальной виноватости как-то ленца не дает оторваться от оттоманки… при таком настроении нужно лезть в ванну с розмарином. Когда утром он прошипит приветствие, ты ответь ему: иди на фиг. Он, конечно, опешит, зато в течение дня будет держать дистанцию, сволочь. Очень удачная песня в смысле полного совпадения мировоззрения с выкрутасами небезразличной мне дамы Светы Михайловой: самое главное в жизни – испорченный телефон и моя папироска.

“Обычные дела”. Я бы пожал Шульгину, к которому интуитивно отношусь с настороженной симпатией, культяпку только за эту вещь. Все, кого знаю (а знаю триста миллионов помешанных на музоне охламонов), плачут. У меня лично сюжет был именно такой: под шкворчанье сковородки банальное “ну и проваливай!”, таблетки, мешочки под фарами. Если ты не Сташевский, тебе, братец, придется туго с твоим чувствительным сердешным механизмом, не рассчитанным на еженедельные расставания, а если, ко всему, ты прикипел душой? Валерия поет эту песню, даже хореографией акцентируя обыденность свинства в любви, но так делают все из наиболее сильных, когда комната наполняется кошмарами, а снотворное не срабатывает.

“Самолет”. Транспортировки из места Любовь в место под названием Неизвестность бывают разные. Эта – самолетом – цивилизованная, но, извините, что проку сердцу от того? Хорошо еще, если повезет и плюхнешься с газеткой в кресло обок с иллюминатором, а если?.. То и дело ерзать тебе остается и жалеть, что не сберегли… помнишь, я тебе на морозе около института мороженое покупал, на палочке? а помнишь, я тебе галстук подарила, а он оказался бракованный? Помню, тогда у тебя были длинные волосы, я с ума сходил.

“Золотая рыбка”. Так упреждали же: с какого-то времени придется уповать только на себя, тощую! Чего теперь губки надувать? Рыбка имеет право на отдохновение? Ну так чего? И вовсе ее испарение не значит неизбежность пуститься во все тяжкие. Меня, например, одолевает иная проблема: мне штанину надобно заштопать. (Я Ее попросил, она взвилась: я не домработницей к тебе нанималась! Стерва.)

“Осени дым”. Все кругом – на живую нитку. Вздохом можно укокошить, не говоря об артиллерии. Старайся – слышь ты? – ходить по квартире бочком, а то мух много развелось. Но ты вольница, плюешь на запрет, с крыльца аллеи просматриваются, там кто-то стоит, которая по правую руку, я тебе точно говорю, это не Он? Вон же, ну! Боже, как он похож на Артура покойного.

“Над Москвою чистое небо”. А наличие облаков не сказывается на качестве кухонных разговоров. Сказывается другое. “Я тебя не забыла пока”. Уж лучше забудь: я натура сложная, зачем тебе я, я увлекающийся, вспыльчивый, в профиль заурядный, ты воздушная такая, и “страна – большая”. Да, да, я тебя люблю, конечно, а куда ты бритву дела?

“Птицы летят на юг”. К птицам приступу нет и не будет. Они не тебе чета. Но почему ты такая вредная? При чем тут птицы? При чем тут символ, блин, исчезающей любви? (Эту песню ты спой, пожалуйста, когда в залу войдет Света М., она, конечно, сыграет в. .., но на пороге скажет: какой же ты непутевый, Господи!) Я тебя о путевках спрашиваю: брать – не брать? Это еще что, чего ты плачешь? Ты плачешь?

“Бессонница”. Твои слова так хорошо баюкают, и где ты понабрался таких слов и таким вздохам научился? ну так! Спецом репетировал. Тренаж состоял из перечитывания Бунина, изучения переписки Некрасова с юристом, прослушивания “ТАКЕ ТНАТ” и звонков Свете М. Вот тебе результат. Правда, что похож на то, будто я вправду в тебя втюрился? Не спи, я утром припрусь и посигналю два раза.

“Небеса”. Эту бездну должно брать приступом. Но людям неодухотворенным нас не понять, правда, малышка? Вот Вульф может нас понять? Не смейся: слишком меркантильно-церемонный человек. А Додолев? Ну, ентот ближе (ты в курсе, между прочим, что он готовил себя на сан ментора?), но все равно: чистый персонаж Тарковского по внутренней хитрости, не до небес. Другое дело – мы с тобой. Легкий ужин, винцо, ерзанье. И полеты, полеты.

“Не уходи”. Я размагниченный, не трогай меня сегодня, меня облаял Ерофеич. Чего ты вяк… сказала? А при чем тут Шумский? Выруби этот телефон на фиг! И подойди поближе. Нет, вот так. И ты после этого говоришь, что скучала?

“Воскресенье”. Странная тональность в вещи про уик-эндную беспечальность. Такая философия – после не спрашивайте, откуда мигрень. Надеждой разрешилось воскресенье. Ну слава Богу, а то я подумал, что ты лыжи сегодня из дому навостришь от тоски.

“Кода” (инструментал). Называется жанр – ревизия бутафории.

Резюме в виде записки продюсеру А. Шульгину. Хитрован Саша! Увы, вынужден со скрежетом зубовным поздравить Вас с констатацией шока: я так давно не переживал шок любого свойства, что Вам надо отдать должное – купили. Я для Вас никто, если учесть Вашу неприязнь ко мне, ну так даже Додолев и Шавырин знают, что я продукт бульварной макулатуры. Но сердце мое! Сердце мое отзывчивое! Валерия – это фирменный привет из голливудского супермаркета. (Надеюсь, вы не станете делать вид, что мой отзыв – лучший, потому что – непрофессиональный. То есть честный.)

Отар КУШАНАШВИЛИ.


Отар Кушанашвили


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

КУТУНЬО СНОВА В ГОСТИ К НАМ
“ЗАЛ СЛАВЫ РОК-Н-РОЛЛА” В КЛИВЛЕНДЕ ОТКРОЕТСЯ С МУЗЫКОЙ
БЛАГОРОДCТВО УИТНИ ХЬЮСТОН НЕ ОСТАЛОСЬ НЕЗАМЕЧЕННЫМ
Анонс-18
ВЕТЛИЦКАЯ НЕ ПЕЛА С МИСТЕРОМ МАЛЫМ
“СЫН И ДОЧЬ” ЛЕОНИДА ПОРТНОГО В “МОСКОВСКОМ”
ВОЗМОЖНО, ВМЕСТО THE ROLLING STONES ПРИЕДУТ ПЕЙДЖ И ПЛАНТ
REM И PEARL JAM ПРОТИВ TICKETMASTER
МАСШТАБНАЯ РАБОТА САРУХАНОВА ЗАВЕРШЕНА
КАЗАЧЕНКО НА ПРАЗДНИКЕ РУССКОГО ЗОЛОТА
ГРУППА EAST 17 – ЖЕРТВА МОРОЖЕНОГО
“ГОЛУБАЯ” “ПОЛИЦИЯ НРАВОВ”: “НЕ ОБЕЩАЙ”
КИРКОРОВ – “ПРАЗДНИЧНЫЙ ПЕВЕЦ”
BAD BOYS BLUE И CAPELLA РАЗВЛЕКАЛИ КИЕВСКУЮ МОЛОДЕЖЬ
МАЙКЛ ДЖЕКСОН В ПОЛНЫЙ РОСТ
АЛЕКСЕЙ НИКИТИН НЕ ЛЕТАЕТ ФИНСКИМИ САМОЛЕТАМИ
WARNER BROS. ОБИДЕЛИ ФЕМИНИСТОК
СОВСЕМ ПРОПАВШИЙ ИЗ MANIC STREET PREACHERS
POLICE ВОЗРОЖДАЮТСЯ?
ЮРИЙ ЛОНГО СПАС МАРГАРИТУ МИРОНОВУ
ROLLING STONES УЖЕ НЕ ТЕ
КОРТНИ ЛАВ ХОТЯТ ЛИШИТЬ МАТЕРИНСКИХ ПРАВ
“ЛИМИТЧИКИ” ХОТЯТ ПОКОРИТЬ АМЕРИКУ
МЕЖДУ КОНЦЕРТАМИ “АГАТА КРИСТИ” ОТКЛЮЧАЕТСЯ
RADIOHEAD И ELASTICA ПОГОРЕЛИ
Я ХОЧУ УЙТИ В ФОТОМОДЕЛИ
БЕССОННЫЕ НОЧИ – В ГОРОДЕ ПРАЗДНИК. НАЧИНАЕТСЯ “СЛАВЯНСКИЙ БАЗАР”
СТАРТОВАЛ ОЧЕРЕДНОЙ “КУК-АРТ”
МАЙКЛ ДЖЕКСОН ПРОТИВ ЕВРЕЕВ?
ФИЛЬМ КАТЕГОРИИ “Б”
Руководителю проекта Евгению ДОДОЛЕВУ.
ВИКА ЦЫГАНОВА ОБВИНИЛА “ПРОГРАММУ “А” В КОРРУПЦИИ
НОВЫЙ АЛЬБОМ GENESIS БУДЕТ ЭКСПРОМТОМ
ПОДРОБНОСТИ О ФЕСТИВАЛЕ “АЗИЯ ДАУЫСЫ”
ЛЕТНЯЯ КНИЖКА ОБОЗА


««« »»»