ГОРЕНИЕ

Если карьера Мадонны наконец-то завершилась, то почему о певице все еще говорят?

Роб ТАННЕНБАУМ.

На мысли о трудностях с карьерой у Мадонны навел меня один известный французский специалист в области семиотики.

Лиз Смит обратила внимание на то, что выпущенный два года назад компанией “Мэверик” альбом “Эротика” (Erotika) – лучшая запись за всю карьеру звезды – был принят хуже всех остальных ее вещей. Хотя “Эротику” отнюдь не игнорировали. Ее оплакивали, причем провал этот вызывал радость даже у тех, кто и не слышал альбома. Частные высказывания скоро перешли на уровень общественного мнения: “Мадонна выдохлась”. Когда это мнение появилось и в колонках светской хроники, оно стало общим, как если бы его опубликование превратилось в реальный факт.

Однако попробуем рассмотреть вот какое любопытное противоречие. По мере того, как разговоры о “кончине” карьеры Мадонны распространялись все шире, они все меньше отражали истинное положение вещей. Ибо когда кто-то умер, никто о нем больше говорить не станет. Я что-то не припомню, чтобы на коктейлях люди продолжали обсуждать покойную Синди Лаупер.

И вот, пока я пытался осознать, как соотносятся реальные, но вполне преодолимые трудности, возникшие с карьерой у Мадонны, с явно преждевременными известиями о конце этой карьеры, в одном из журналов я прочитал интервью с Жаком Деррида, в котором нашел объяснение этого противоречия. Деррида – создатель “деконструкции”, – метода литературного анализа текста как нагромождения противоречий и головоломок. Те, кто не читал работ французских семиологов, вполне могут считать Деррида своего рода “Мадонной постмодернистской теории литературы”. Деррида также столкнулся с ширящимся в академической среде мнением, что метод деконструкции мертв.

“Структура высказывания “это мертво” весьма любопытна, – заявил он, одновременно увертываясь от вопроса и расширяя его. – Вроде бы высказывание это описывает некий факт, однако очень часто это всего лишь форма пожелания. Вы говорите, что нечто мертво, для того, чтобы это на самом деле умерло”.
И это хорошо отражает то, что кое-кто желает Мадонне – им хочется похоронить ее, когда она еще брыкается. Читая интервью, я заменял в нем слово “деконструкция” на имя “Мадонна”:

“Многие в иных отношениях совершенно беззлобные люди по существу повинны в том, что желали (Мадонне) погибели только для того, чтобы освободиться от тяжкой необходимости понять (Мадонну). Ведь в конечном счете, этот предмет считается довольно трудным”.

Деррида подтвердил мою собственную, далеко не столь известную теорию о том, что культурное здоровье в информационный век следует определять не только по объемам продажи компакт-дисков и сборов от показа фильмов, но и по газетным площадям, отданным под отзывы, а также по количеству упоминаний в “Энтертеймент Тунайт”. “Если проанализировать факты – число публикаций, где упоминается (Мадонна), количество проведенных конференций, число людей, упоминающих о (Мадонне) только для того, чтобы сказать, что ей наступил конец, то мы придем к прямо противоположному выводу”, – говорит Деррида.

Безусловно, тональность ссылок на Мадонну в культурном контексте изменилась. В течение целого ряда лет полки книжных магазинов ломились от “высокоинтеллектуальных” эссе, посвященных Мадонне и написанных такими признанными авторитетами, как Рассел Бейкер, Эндрю Грили, Кэмил Палья, Сьюзи Брайт и Эндрю Росс. Названия наиболее академических “размышлений” на этот счет не могут не вызвать усмешки. Например, анализ видеоклипов, предпринятый “Вогом”, назывался “Воплощение образов первичной памяти: кинестезия и проблематика пола и расы”. С другой стороны, этой весной был опубликован справочник “Я ненавижу Мадонну” – язвительное перечисление чудовищных грехов певицы, согласно которому все, что она делает, это всего-навсего эксплуатация похоти и алчности, которые “подпевают” ей на сцене.

Отношение к ней, таким образом, изменилось: от искреннего интеллектуального любопытства оно сместилось к коллективному озлоблению. Однако именно массовая ненависть свидетельствует о том, что с карьерой певицы еще все в порядке. Ей Богу, не помню, чтоб кто-либо опубликовал справочник под названием “Я ненавижу Синди Лаупер”.

Все эти выпады против Мадонны представляются мне очень логичными. С того времени, когда рокер Моррисси уподобил ее искусство “организованной проституции”, и до той поры, когда реакционный кинокритик Джон Саймон объяснял ее успехи чисто “деловой проницательностью и навязчивой рекламой”, хихикая над “Truth or Dare” (“Правда или вызов”), широко было распространено мнение: Мадонна “создала” свою карьеру бесстыдством, умелым подходом к рынку, использованием сети MTV плюс (следует подмигивание) несколькими хорошо подобранными оральными трюками, а отнюдь не благодаря хорошей музыке. В результате люди инстинктивно верят, что можно не считаться с властью Мадонны, а то и загнать ее “обратно в бутылку”, отказываются признавать ее как таковую, закрывая глаза и затыкая уши всякий раз, когда она появляется в кино или что-то опять болтает о своей “штучке между ножек”.

Кое-кто связывал трудности, обозначившиеся в ее карьере, с абсурдностями ее киноролей. Лично я склонен соотнести начало ее неудач с тем моментом, когда она спуталась с Ваниллой Айсом. Научное объяснение отсутствует, так что примем это.

Конечно, продажа ее компакт-дисков сократилась. Первые три альбома Мадонны, выпускавшиеся почти четыре года, были проданы в количестве 16 миллионов штук, включая семь миллионов “Like a Virgin” (“Подобно девственнице”). Если же не считать музыки к кинофильмам и сборников хитов, за последние семь лет она сделала всего два альбома, продав только около пяти миллионов копий, включая всего-то два миллиона штук “Эротики” (Erotica). В чем же дело? Со времени выхода альбома “Подобно девственнице” “дух времени” изменился. Звезды сегодняшнего дня – особенно Эксл Роуз, Курт Кобейн (ныне покойный) и Эдди Веддер – столкнулись с серьезными испытаниями, став звездами, и проявили амбивалентность в схватках с публикой, что только закрепило у некоторых их поклонников убеждение, что они – настоящие герои. Вместе с тем, Мадонна вызывает ощущение, что она обладает вполне законным, если не сказать – данным свыше, правом называться звездой. Разумеется, и у Роуза, и у Веддера есть член, которого у Мадонны нет, чтобы там ни говорили. Не надо быть Джоном Боббитом (имеется в виду нашумевшее в 1993 году в США “дело Боббитов”, когда жена – Лорена Боббит отрезала мужу Джону Боббиту член из-за того, что он настаивал на выполнении ею супружеских обязанностей), чтобы понять, что “война между полами” переходит из области метафоры к реальности. И кто же скорее пострадает от тяжести ответного удара со стороны культурного пространства, занятого озлобленным белым большинством, которое чувствует за собой право диктовать культурные ориентиры, как не незамужняя, сексуально-озабоченная мускулистая и гомосексуальная блондинка, которая еще и намекает на свои лесбийские приключения и подписывает 60-миллионный контракт с “Тайм Уорнер”? Она – не первая широко известная богачка с имиджем “босса” в нашей культуре, хотя только Йоко Оно и Леону Хелмсли ставили в один ряд с мощными фигурами мужчин-певцов, и, следовательно, считали, что их можно любить.

Место Мадонны-поп-дивы на самом верху узурпировано Марайей Кэрри и Уитни Хьюстон, певицами куда более значительными, чем Мадонна, чьи карьеры ничем особенным общественности не угрожают. И это тоже соответствует духу времени, ибо тяжелые времена требуют надежных героинь: проклятие СПИДа (болезни, на борьбу с которой, кстати, Мадонна помогла собрать кучу денег), нарочитый эротизм Мадонны и ее бисексуальная ориентация ассоциируются со смертью, то есть с товаром, куда как мало подходящим для рынка. Между тем, и Хьюстон и Кэрри замужем, причем первая вывела своего ребенка “в люди” – прямо на награждение Американской музыкальной премией: сюжет прямо-таки предназначенный (что и было сделано!) для показа по телевидению. И хотя Кэрри не захотела щеголять своим мужем (частично из-за того, что он является президентом компании, производящей ее звукозаписи), она все же включила кое-какие слащавые домашние сценки в специальную программу, недавно показанную по “Эн-Би-Си”.

Чаще всего роковым шагом в карьере Мадонны, своего рода Ватерлоо певицы, называют ее книгу “Секс”, создание которой относят к самым серьезным маркетинговым усилиям в ее жизни. От шумихи в связи с ее выходом практически нельзя было спастись, и поэтому (может быть, и самонадеянно, но не так уж и ошибаясь) президент “Уорнер Букс” назвал книгу “критиконепроницаемой”. Этот вызов, состоявший в том, что книга якобы изначально защищена от критики (хотя бы потому, что уж слишком передозировано в ней содержание рекламы), был принят критиками. Однако они безуспешно старались опровергнуть похвальбу издателя. Один из критиков в “Нью-Йорк таймс” даже фыркнул, что считать этот (Боже мой!) едва связный набор слов и картинок “книгой вообще”, означает “играть на руку рекламной машине Мадонны”. Таким образом, критика достигла постмодернистской межи, ибо рецензенты не желали даже проанализировать текст только потому, что уж больно лихо предлагался на рынке товар.

Книга “Секс” стала новым достижением нарциссизма. В ней Мадонна живописала, как ее садо-мазохистские обожатели, не отходившие от нее ни на шаг, превращались в существа иррациональные, а порой и преступные из-за переполнявшего их желания обладать ею. Но ведь с самых своих первых шагов она и старалась зайти как можно дальше. Еще до того, как она стала знаменитой, Мадонна написала следующие слова для “Горения”, своего второго сингла (и, что гораздо важнее, для своего первого видеоклипа)”:

“В отличие от всех других,

готовая на все,

я не такая, как они: стыдливость – не мое”.

Вот это предупреждение! Потому что до того, как она смогла позволить себе брать уроки пения и научилась шевелить губами, все, что у нее было, – это жидкий, пусть и задушевный голос, сильное чутье к поп-музыке и… бесстыдство.

Однако в “Горении” Мадонна, помимо прочего, поставила и другой вопрос: “Хочешь, чтобы я стала на колени?” – и сделала это совершенно откровенно. (Другие актрисы тоже знали, как вызывать у мужчин желание, но мало кто из них отваживался сделать это столь вульгарно.) Почти десять лет спустя Мадонна призналась Кэрри Фишер в интервью для “Роллинг Стоунз”, что оральный секс ей приятен только в том случае, если кто-то доставляет удовольствие ей, и назвала феллацио “частью всего того унижения”, которому мужчины подвергают женщин. К тому времени однако она уже утратила интерес к власти над чисто мужской аудиторией и сменила приоритеты на гомосексуальную публику и слушательниц-женщин. Так, в ретроспективе, “Горение” оказалось не просто игрой, состоящей в том, что она готова отдаться своим фэнам; понимая, что женщина может стать объектом сексуального желания и для достижения могущества может прикинуться покоренной, чтобы прийти к власти, Мадонна загоняла постфеминизм в рамки поп-культуры, которая оказывалась неподготовленной для таких противоречий. Поэтому реакция на ее действия свелась к вопросу, который, как казалось, исчез их этого мира вместе с Эйзенхауэром: “Ведь она же сучка, верно?”

Дебаты вокруг Мадонны (среди женщин – особенно) часто являются не чем иным, как разногласиями по поводу собственно феминизма. После выхода альбома “Подобно девственнице”, этого самого удачного с точки зрения раскупаемости альбома за всю ее карьеру, “Тайм” проинтервьюировал несколько ярых поклонниц певицы. И одна мудрая молоденькая девица заявила: “Это самое настоящее освобождение для женщины – не бояться того, что о тебе подумают мужики”. Те, кому не нравится самофетишизация Мадонны, или ее выбор мужчин, или цвета ее волос, особенно подчеркивают, что “нужно больше феминизма”, нежели независимости; что торговлю сексуальностью ради достижения власти не следует квалифицировать как освобождение; и что лучше быть нравственной, нежели могущественной. Поп-певица стала центром широких культурологических разногласий, которых ранее публике недоставало. И несколько лет спустя (если толковать феномен Мадонны как “постмодернистскую литературную теорию”) можно сказать, что люди устали от обсуждения довольно сложного предмета, такого, который исполнен бесконечными переливами смысла.

А затем мир спохватился. (Это же один из основных законов капитализма: неподражаемое сразу же имитируется.) Хотя теперь неважно, что поп-музыка существовала и до Мадонны, важно то, что когда вышел ее первый сингл, в 1982 году, тогда доминирующее положение занимала “волосатая мужская музыка”: Дж. Джейлис Бэнд, Сервайвер, Форинер, Рик Спрингфилд, Джорни, Томми Тьютон и Джонни Кугар (это было до того, как мистер Мелленкамп стал слишком уж крут и дорос до своего псевдонима). Возможно, мое упоминание “святынь” всуе и вызовет неприязнь у чудаков, родившихся в послевоенный период беби-бума, но Мадонна изменила само звучание поп-музыки так, как никто со времени “Битлз” этого не делал.

И точно так же, как “Битлз” успешно пережили таких имитаторов, как Джерри и “Писмейкерс”, “Холлиз” и “Никербокерз”, Мадонна благополучно управилась с вызовом, брошенным ей Стейси Кью, Ню Шуз и Дебби Гибсон. Вот почему конец карьеры Мадонны не следует принимать всерьез – это всего лишь рекламный трюк: в индустрии, где больше рекламы, чем учета расхода-прихода, не может быть столь продолжительной карьеры, которая не поддерживалась бы хорошей музыкой.

В конечном счете стали имитировать не только ее музыку, но и ее стратегию: теперь стало почти обязательным для певиц, начиная от Джанет Джексон и кончая Синди Кроуфорд и Шеннен Догерти, появляться нагишом, что должно свидетельствовать об их силе и бесстрашии. Но что еще существеннее, так это то, что ее успех открыл дорогу другим постмодернистским фигурам. Что есть Шэрон Стоун, Хиллари Родхэм Клинтон, Розанна Арнольд, Мэри Гейтскилл и Камилла Палья, как не Мадонна в кино, политике, на телевидении, в литературе и в научных кругах, соответственно? И когда Лиз Фейр – хорошенькая умненькая выпускница доброго старого Оберлина из предместья Чикаго – заводит фэнов альтернативного рока, распевая: “Дай мне стать для тебя королевой отсосов”, сколь же многим обязана она “Горению” Мадонны!

Эксгибиционистка, прославившаяся своим бесстыдством, обнаружила, что стало гораздо труднее производить впечатление в культурном пространстве, неожиданно столкнувшись с массовым эксгибиционизмом. Она постаралась добиться еще большего экстремизма в самовыражении, переделывая свое тело с фанатичной работоспособностью. На фотографиях – этой иконографии силы – она выглядит гротескно: она просто пухнет от мощи. С выщипанными бровями и крепкими мускулами она порой смотрится как оживший персонаж с картин Фрэнсиса Бэкона.

Это был достаточно впечатляющий способ бросить вызов представлениям о женственности, но, вместе с тем, и обреченный на то, чтобы отдалить от себя молоденьких подражательниц. Из-за холодноватости синглов “Эротики” имидж альбома полностью подавил его музыкальность. Садо-мазохистская образность “Секса” вызвала к жизни видеоклипы, начиная от бала гомосексуалистов в “Глубже, еще глубже”(“Deeper and deeper”) и кончая убийством в “Дрянной девчонке” (“Bad Girl”). И вот, поняв, что продажа ее записей идет плохо, Мадонна оставила кривляние и сделала рокировку с помощью клипа “Дождь” (“Rain”). Как сказал режиссер в интервью одной рекламной газете, задумка, предопределившая наличие “клипа внутри клипа”, была призвана изменить образ певицы, поместив ее в “дзен-образное” окружение, состоящее из толпы японцев. Этот клип, признался он, “делает ее более симпатичной”. Конечно, это похоже на то, как если бы Джон Уэйн снялся в фильме Трюффо. Не удивительно, что “Дождь” занял только четырнадцатую строчку в таблицах популярности.

Итак, у нее неприятности, верно? А ведь еще была и грязная спекуляция вокруг “Мэверик Рекордз” – фирмы грамзаписи, созданной ею около двух лет назад, уже после упомянутого 60-миллионного контракта с “Тайм Уорнер” (эта цифра указывает на планируемые доходы, а не на наличные выплаты певице и является, по существу, спекулятивной). “Мэверик” же не только не имел до этого широкого успеха, но даже имел досадные трудности со своей главной надеждой – бездарной рэп-рок группой “Пропер Граундс” (“Proper Grounds”), все члены которой, казалось, ставили под сомнение предполагавшееся у Мадонны наличие гениальных способностей в области маркетинга.

Однако, мудро поддерживая стартовые цены низкими, “Мэверик” выдал три добротных хита, которые имели все шансы на долгую жизнь. Фанк “Ми Шел Ндеже Оселло” (“Me Shell Ndege Ocello”) и африканские мотивы в стихах привлекли черную богемную аудиторию, которой надоели отрицательные образы гэнг-рэпперов. Посреди сонма групп, работающих в стиле “хип-хоп-ду-воп”, “Ю-Эн-Ви” смогла записать один из лучших хитов, прозвучавших на черном радио позапрошлым летом – “Что-то происходит” (“Somesing`s Goin On”). И квартет длинноволосых парней из Сиэтла “Кандлбокс” (“Candlebox”) продал 250 тысяч своего первого диска за первые семь месяцев.

“Господи, да она отлично справилась со своей кампанией”, – восторгается менеджер нескольких проектов суперзвезды. “Не нравится мне все это, – добавляет президент соперничающей звукозаписывающей компании. – Не думаю, что она выдохлась”.

Оба они считают, что Мадонна вошла в промежуточную стадию своей карьеры, порастеряв часть своих фанатичных поклонников. “Она умная, талантливая и достаточно сильная для того, чтобы приспособиться к новой реальности”, – говорит один из руководителей ее звукозаписывающей компании. Менеджер советует ей “исправить свой имидж”, который был хорош для прессы, но надоел радиостанциям, и сосредоточиться на балладах для взрослых вроде “Живи, чтоб рассказать” (“Live to Tell”).

“Битлз” поступили просто – разбежались. Потеряв пять миллионов фэнов, Мадонна может начать все сначала, подобно (ха-ха!) девственнице. Она может даже снова всплыть с какими-нибудь возмутительными штучками. Нанять, наконец, Джима Стейнмэна, который добился чудесного воскрешения Митлофа. Или сымитировать набожную чувствительность Натали Мерчент с концептуальным альбомом о достоинствах повторяемости циклов. Возможно, ей следует воспользоваться услугами пластической хирургии, чтобы обезобразиться и предстать перед публикой в том “гадком виде”, что так нынче популярен.

Но что бы там ни говорили о ее способности “заново себя изобрести”, какие-то резкие перемены все-таки вряд ли желательны. Уменьшение аудитории было связано не с ее случайными ошибками, а, в конечном итоге, просто с ее артистическим ростом. Точно так же, как Брюс Спрингстин, который на вершине карьеры стал продавать значительно меньше записей, сменив напыщенность сольных номеров из сингла “Рожденный в США” (“Born in tne USA”) на малоприметный самоанализ, так и Мадонна потеряла часть аудитории, когда ее музыка стала более рискованной и менее разудалой.
Она не споткнулась. И не просчиталась. Она передала свою “пригородную” и “чисто мужскую” аудиторию Хьюстон и Кэрри. Ее искусство стало не просто чувственным, но, если использовать странное слово из лексикона серьезных культурологических исследований, и трансгрессивным, переходящим установившиеся границы собственно пения, и на этой промежуточной стадии все трансгрессии сопровождаются не акколадами (акколада – в средние века обряд посвящения в рыцари. – Прим. перев.) или наградами, но наказаниями. Если она и в самом деле садо-мазохистка, то она, возможно, даже испытывает наслаждение от этой боли.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

РЕМИНИСЦЕНЦИИ О ДЕВСТВЕННОСТИ
“ДНИ НОРВЕГИИ В ЗАЛАХ МОСКОВСКОЙ КОНСЕРВАТОРИИ”
ПРЕЗИДЕНТ РОССИИ ПАТРОНИРУЕТ “КИНОТАВР”
НОВЫЙ БУМ В БРИТАНИИ: ДИСКОТЕКИ ЗАБЫТЫ
YAKI-DA СОБИРАЕТСЯ В МОСКВУ
ФЕДОР ШАЛЯПИН: В АМЕРИКУ Я БОЛЬШЕ НЕ ПОЕДУ
КУЗЬМИН СОБРАЛ ПОЛНЫЙ ДВОРЕЦ МОЛОДЕЖИ
ВИДЕО-”ПАРОХОД” ЛЕОНИДА АГУТИНА
МАЛИКОВ ТОЖЕ ПОЛУЧИЛ WMA
ИГНАТ СОЛЖЕНИЦЫН СНОВА В РОССИИ
ДОЛИНА ВЕРНУЛАСЬ В МОСКВУ
ОТМЕНЕНЫ КИЕВСКИЕ КОНЦЕРТЫ ЛАЙМЫ ВАЙКУЛЕ
ПЕТРОВЫ ПИШУТ МУЗЫКУ К “ПЕТЕРБУРГСКИМ ТАЙНАМ”
В МОСКВЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ СЕКСУАЛЬНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
ТАЙВАНЬЦЫ ПРИНЯЛИ УЧАСТИЕ В ПРАЗДНИЧНОЙ ПРОГРАММЕ
БОББИ БРАУН: ВЕК ВОЛИ НЕ ВИДАТЬ
АЛЛЕГРОВА В СЕВЕРНОЙ АМЕРИКЕ
АМЕРИКАНСКИЕ МУЗЫКАНТЫ ПРОТИВ СПИДА
СПИВАКОВ – ПРЕЗИДЕНТ КОНКУРСА СКРИПАЧЕЙ В ИСПАНИИ
АНСАМБЛЬ РОССИЙСКОЙ АРМИИ ПОЗДРАВИЛ ВЕТЕРАНОВ
ПАТРИСИИ КААС В СЛАВУТИЧЕ ЗАПЛАТИЛИ ЗА РИСК?
ФИЗИОНОМИЯ ГРАММОФОННОГО РЫНКА РОССИИ НАЧАЛА ВЕКА
РУССКИЙ НАБЕГ НА “ТАДЖ-МАХАЛ”
ЭТА МУЗЫКА БУДЕТ ВЕЧНОЙ
ВАДИМ БАЙКОВ. “АРИФМЕТИКА ЛЮБВИ”
КОНЦЕРТ ВЛАДИМИРА ФЕДОСЕЕВА ПАМЯТИ ПАВШИХ
ПРЕЗИДЕНТСКИЙ СОВЕТ ОРК
СОЛЬНИКИ НА НОСУ: АЛИБАСОВ РЕПЕТИРУЕТ С ЖУРНАЛИСТАМИ
К 60-ЛЕТИЮ ВИКТОРА ПОПОВА
“ЗДРАВСТВУЙ, СЕРЕНЬКИЙ ДЕНЬ, НЕВЗРАЧНЫЙ!”


««« »»»