Свиной синдром, или Мальчики России

Великий Платон, рассуждая о радости истинной и мнимой, как-то помянул свиней: «Им не выйти за эти пределы; подобно скоту они всегда смотрят вниз, склонив голову к земле и к столам: они пасутся, обжираясь и совокупляясь, и из-за жадности ко всему этому лягают друг друга, забивая друг друга насмерть копытами – все из-за ненасытности, так как они не заполняют ничем действительным ни своего действительного начала, ни своей утробы».

Пару лет назад в одной из массовых газет опубликовали репортаж из музея ВВС в подмосковном Монине. И был там такой пассаж: «музейщики давно уже перестали удивляться: раньше все мальчики хотели стать летчиками и космонавтами, теперь – банкирами и бизнесменами. Нормальная современная юношеская мечта». Напрасный, ненужный упрек. Ролевые модели нынешних пятиклассников постулирует прохладный рыночный контекст, а не злая воля постперестроечных комсомольцев-олигархов. В начале 60-х восторженные родители выбирали имя Юрий в честь харизматичного Гагарина. А в ономастиконе современной России, вероятно, популярно римское имя Роман: многие матери, конечно же, предпочтут видеть своих сыновей не высокооплачиваемыми футболистами, а умиротворенными владельцами престижных футбольных команд.

Это тенденция. Да, в 70-х мечта о карьере авиатора была для школьника стандартом. А во времена Великого Кормчего распевали: «Первым делом, первым делом самолеты. Ну а девушки? А девушки – потом». И «вместо сердца – пламенный мотор». Даже пресловутый брежневский застой не уничтожил мифологическую, религиозную тягу, заставляющую молодых взирать на «голубой экран с самой лучшей из любых программ»Илья Кормильцев). А на другом полюсе советского андеграунда Петр Мамонов был «Серым голубем»:

«Я грязен, я болен, моя шея тонка

Свернуть эту шею не дрогнет рука

Я самый плохой, я хуже тебя

Я самый ненужный, я гадость, я дрянь

ЗАТО Я УМЕЮ ЛЕТАТЬ!»

В лучшем из романов странного певца рубежа веков Виктора Пелевина «Священная книга оборотня» разбирается анатомия свиньи, не позволяющая этому животному видеть «голубой экран». Впрочем, задолго до Пелевина Плутарх в своих «Застольных беседах» отметил: «Глаза свиньи направлены таким образом и настолько ограничены в поле зрения, что она никогда не видит ничего над собой и даже не смотрит на небо, пока при падении навзничь её зрачки вопреки обычному их состоянию не оказываются обращёнными вверх. Вот почему, когда животное оказывается в таком положении, оно перестаёт громко верещать и замирает, не издавая ни звука, скованное при непривычном виде небесных светил величайшим страхом». Мило. Замечу, что медицинские подвижки с пересадками органов продемонстрировали, что свинья – самое родственное нам создание…

С подачи компании All Nippon Airways японская студия Tokuma Shoten в 1992 году подарила адептам режиссера Хаяо Миядзаки мультфильм Porco Rosso («Красный свин»). Двухчасовая эпопея о летчике-ветеране Первой мировой Марко Паготте. Авиатор пал жертвой экзистенциального кризиса, пережив параллельные трансформации: душевную (пожизненный цинизм) и визуальную (голова пилота превратилась в поросячью). Примечательно, что в титрах значилось: «Настоящий фильм рассказывает о том, как одна свинья по кличке Алая во имя славы, любви и богатства (NB! – Е.Д.) сражалась с воздушными пиратами над Адриатикой в эпоху гидросамолёта». Когда героиня ленты красавица Джина умоляла отчаянного Марко не рисковать за штурвалом, человекосвин приговаривал: «Свинья, которая не летает – это просто свинья»! Так оно и есть.

Главное, блюсти технику безопасности полетов. Вот Икар забыл о свойствах воска и спикировал неудачно, а Дедал и Карлсон траектории выстраивали грамотно. Надо помнить о предельно-допустимой высоте. И не хрюкать. Потому что мы – двуногие. Как птицы.

Мальчики века номер 21, увы, не хотят в космонавты, не бредят строгим рыцарством пронзительного поднебесья. Нет. Мальчики мечтают о погонах Евсюкова, поскольку можно безнаказанно стрелять в голову тем, кто не в погонах. Мальчики восхищаются ритмом хрестоматийной фразы «Те, у кого нет миллиарда, могут идти в жопу». Мальчики желают работать в префектуре, потому что взятка – это «легкие деньги».

И «кризис» из лексикона детей & животных не вытравить ювелирным агитпропом. И я скажу.

Полагаю, что прозвучит как клише. Но мне все равно. Скажу.

Уверен, что многие не скроют скепсиса. Но воля – моя. Я скажу.

Только когда разномастные мальчики России вновь станут массово мечтать об авиационной карьере, территория эта вернет себе величественный статус неистребимой державы.

Евгений Ю.ДОДОЛЕВ.

Редуцированный вариант статьи опубликован в спецвыпуске журнала “Однако” (редактор Михаил Леонтьев).


Евгений Ю. Додолев

Владелец & издатель

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Раба Любви
«Что» и «как» Владимира Мирзоева
Не хочет в Голливуд
Тина Канделаки на экране


««« »»»