Отар Кушанашвили: «Это крепкая, благословенная, но все же поп-музыка»

Рубрики: [Интервью]  
Метки:

В этом году «Машине времени» 50! Издательство АСТ заказало мне к этой дате книгу. В которую я помимо бесед с самими музыкантами включил разговоры с теми из своих коллег, кто описывал на газетных полосах становление легендарного коллектива. Я помню журналистский дебют Отара КУШАНАШВИЛИ: он пришел к нам в «Новый Взгляд», преисполненный презрения к отечественному рок-движению и тут же стал рьяно пропагандировать попсу. Поэтому мне было любопытно узнать, изменились ли пристрастия самого скандального журналюги постсоветского пространства за прошедшие четверть века. И я попросил кумира украинских гарных дивчин ответить на дежурный набор вопросов, подготовленных мною к юбилею «Машины».

 

— Есть такое явление, как «русский (советский) рок»?

— Высокоразумные мои, мы с вами не поладим, если продолжим дебатировать этот вопрос, за которым нет никакой сущностной дискуссии.

«Русский рок», «советский рок» — что это такое вообще?

«Калинов мост» с моей любимой песнью «РОДНАЯ» — это рок?

То, что делает СУКАЧЕВ, — рок?

БГ?

ШЕВЧУК?

Я не уверен.

Но если вы так настаиваете, пусть «рокерской» будет строчка «ВОЙНА — ДЕЛО МОЛОДЫХ, ЛЕКАРСТВО ПРОТИВ МОРЩИН».

Но какое к этому ко всему имеет касательство «МВ», касатики? (Ровно такое же, какое имеет к прозе Бунина экранизация Бунина Н. С. Михалковым).

— Когда впервые услышали о «Машине времени»?

— Правильная постановка вопроса: именно УСЛЫШАЛ. Услышал, что на каком-то рок-синклите в столице моей малой Родины какие-то москвичи, неиссякаемые живчики, произвели грандиозное впечатление, чуть ли не до кататонии довели своими песнями, в которых лирический персонаж, козырной ослушнил, антифилистер, полуфронда, которого не укатать, живет себе очень симпатичной жизнью неукротимого умного бродяги.

«МВ» располагала к себе даже на уровне толков. А потом уже грузинское радио стало их беспрестанно крутить, и я нашел их песни симпатичными. Симпатичными, не более: послушайте, я — кутаисский хлюст, я уже тогда обожал — кроме Италии — Стиви Уандера.

— Какова роль «молодежной музыки» в формировании культурного ландшафта Советского Союза брежневской эпохи?

— Очередной вопрос, вынуждающий меня, протоканалью с затейливым этническим бэкграундом, напомнить вам про облигатное условие чтения и приятия моих ответов и суждений (в любом случае спорных). Я из КУТАИСИ, ребята, я и про Брежнева вашего прознал, когда он испустил дух, по телевизору любовался сан-ремовскими героями и ждал новых песен Арэты Франклин (я плакал, когда Она покинула нас недавно), Дайаны Росс и Стиви Уандера.

О каком еще «культурном ландшафте» вы спрашиваете?

Я помню только Валерия Леонтьева, АБП и… нет, это все.

— Чье мнение о рок-культуре вообще и «МВ», в частности, имеет значение для вас лично?

— Если бы об этом написал СЕРГЕЙ ГАНДЛЕВСКИЙ, я бы прочитал, потому что такой опус был бы априорно недокучливым, нескуловоротным, такой опус, коль случился бы, лучился бы красотой и силой. Если бы написал АЛЕКСАНДР ТИМОФЕЕВСКИЙ, я бы прочитал, даже если б он взялся «докучать моралью строгой».

Когда б ДЕНИС ГОРЕЛОВ, протоканалья, накатал бы в своем фирменном стиле бедового интеллектуала — вот где не было банальностей.

АЛЕКСЕЙ ЗИМИН сооружает феноменальные этюды про снедь, феноменальные ведь!

Но ведь даже — дожили! — ДМИТРИЙ БЫКОВ полюбил рэп-баттлы, где дюжинные хлюсты коряво излагают.

Так что есть известные основания полагать, что конгениальных текстов мы не дождемся. Придется писать НАМ С Е. Ю. ДОДОЛЕВЫМ.

— Кто из музыкантов (кроме Андрея Макаревича) самый интересный и/или харизматичный?

— Слова «мне совершенно неинтересны мужские банды, даже легендарные, с точки зрения харизматичности “бандитов”» — слова, которые хочется выпалить брутальности ради, все-таки будут грандиозным преувеличением.

Разумеется, каждый коллектив держится на эффектности, зиждется на обаянии, но майклов хатченсов в нашей местности нет, зато в «МВ» есть АЛЕКСАНДР КУТИКОВ. Он не из «транслирующих небесную гармонию», но кажется человеком, парящим над нашим ералашем, хотя, может, он потому и кажется самым обаятельным, что держится особняком и воздух не сотрясает, а если — как во время ДВУХ наших контактов — что-то и издает, то это «что-то» всегда исполнено благодушия и дружелюбия.

— Есть ли любимая песня/песни «Машины времени»? Если есть, то почему эта/эти?

— Конечно, пьеска про «Свечу». Которую услышал в Кутаиси, когда еще был чист помыслами, ничегошеньки не знал про паскудность мироздания, но, еще не зная названия этого состояния, был многажды пленен меланхолией — и пропал.

С летами выяснилось, что я вообще люблю медитативную музыку, а абразивную, турбулентную слушаю, когда контекст подходящий (редко).

Диво, конечно: песнь посегодня помогает справляться с приступами ипохондрии, с токсичным сочетанием агрессивности и бессилия, которое охватывает меня, когда я гляжу окрест на повредившийся в уме мир. Вот уж в какие минуты мне начхать, рок это или соул, мазафака, с элементами фанка.

Это просто элементарная песнь, вспышка чистого Гения, да простит меня А. ТРОИЦКИЙ.

— Бывали когда-либо на выступлениях «Машины времени»?

— Разумеется, был. И самое первостатейное знатные, могучие старички выдали на Фестивале ТВ 6 МОСКВА в Красноярске эпохи генерала Лебедя.

Они явили там необычайную прыть, за каких-то два куплета сделавшись с публикой ОДНИМ, частями одного квантового поля. Да простится мне эта необходимая банальность, но: все мы — ноты в этом концерте бытия, и, если мы не прозвучим, нас не услышат. Я помню об этом ежедень, я помнил об этом, когда шел на этот концерт.

…Я бы для алого словца прибегнул бы сейчас к клише, что отродясь так в жизни не веселился, но после того, как баллотировалась Собчак… но это определенно был один из самых теплых и светлых вечеров в моей жизни.

«МВ» на сцене — ДЕМИДОВ, ТОЛСТОЙ ПЕТЯ, ШАЦ, ЛАЗАРЕВА, БЕЛОГОЛОВЦЕВ, ПАША КАБАНОВ, ЛЕРА КУДРЯВЦЕВА, Я… вот и глаза увлажнились.

— Что вам известно о сайд-проектах (сольных) музыкантов группы?

— С одной стороны, кем-то велено почитать разносторонних людей, преклоняться пред ними, с другой стороны — еще папаня награждал меня подзатыльниками, когда я. распылялся.. Научись делать ОДНО дело, втемяшкивал он мне, для этого тебе потребуется ВСЯ жизнь, всего-то навсего.

Я отношусь к Андрею Вадимовичу и Ко с известной степенью АДОРАЦИИ, но всерьез обсуждать их в качестве модераторов, художников, публицистов, пиитов, оркестры какого-то там полукутаисского танго, косноязычные сейшены на RЕN ТВ, когда людей хочется отлучить от публичности за один токмо визуальный ряд… ребята, мне времени жалко, все это суть исключительное занудство, андэрстэнд?

Уж ежели МИК ДЖАГГЕР, скооперировавшись со СКОРСЕЗЕ, соорудили ХЛАМ под названием «ВИНИЛ» и обосрались, чего уж о наших антимонии разводить.

— Знаете что-нибудь о «Квартирниках» Евгения Маргулиса?

— Выше я как раз про эти квартирники и говорил. Я физически не переношу зрелища, где люди плохо выглядят. Все эти квартирники — это милые неразберихи, но для home video. Как если бы в гостях у Урганта Евгений Осин взялся бы цитировать «Памяти матери» ПАВЛА АНТОКОЛЬСКОГО, освещенные элегией душераздирающие строчки, которые просто не может цитировать некрасивый человек.

— Читали мемуары участников команды: «Все очень непросто» Максима Капитановского, «Сам овца» Андрея Макаревича, «“Машина” с евреями» Петра Подгородецкого и другие?

— Читал, а как же? Иначе — кабы не мои жажда знаний и жадность до жизни — как бы я изумлял людей и вгонял их в кататонический ступор своими эрудицией и энциклопедичностью?

Итак, это была бахвальская экспозиция, теперь про книги. Книги, натурально, разные, но объединяет их одно: «писал я эпос, а получилась байка про обстоятельства»..

Макаревич — солипсист, живет в домике наособицу; но даже когда он старается быть желчным, видно и слышно, что он очень добрый, силящийся быть удалым корольком сарказма.

Подгородецкий тоже куда как саркастичен, но это такой сарказм, у которого самая близкая разновидность — надрыв.

Человек он в высшей степени одаренный, очень хочет казаться жовиальным и витальным разом, но самоочевидно, что он обижен, а обиженныестихов а-ля Баратынский не пишут.

И, конечно, на фоне всех этих ребят Е. Ю. ДОДОЛЕВ — Кортасар, а я — Фазиль Искандер по имени Отар.

— Как в целом относитесь к жанру автобиографической мемуаристики (в контексте скандалов вокруг воспоминаний Марины Влади, Татьяны Егоровой, Иосифа Кобзона, Андрона Кончаловского и Марка Рудинштейна)?

— Я читаю эти книги исходя из аксиомы: на свете нет людей с безупречными моральными принципами. Чистые помыслами люди есть (наверное, должны быть), но на поверку у каждого весьма эластичные представления о морали.

Кончаловскому можно спустить все, раз он сумел охмурить мою любимую Ширли Макклейн.

В остальном — все в этой семье хотят казаться дэниэлами крэйгами, брутальными бонвиванами.

Рудинштейну не дают покоя фрустрации, и все бы было относительно хорошо, когда бы эти фрустрации не были бы столь плоски. 

Ширвиндт ерничает, но ерничает обаятельно, аппассионато.

Лучшее, что есть в этом жанре, — это Сергей Соловьев, берущий лиризмом, и «Меандр» Льва Лосева, где просто летопись превращена в кардиограмму маленького человека на фоне большой-пребольшой эпохи. Но в подавляющем большинстве своем это байки на тему «Я и эпоха» с токсичным сочетанием нарциссизма и корявого слога.

— Как бы назвали книгу к 50-летию «МВ»?

— Я, если кто не знает, паренек «орнаментальный» и вычурный, мне заголовки доверять нельзя, я сейчас, за секунду даже жертву гибернации выведу из себя чем-нибудь вроде: «50: против законов левитации и гравитации» — со следственным бла-бла-бла.

Какую бы гиль я ни нес выше, «МВ» заслуживают поклона за эти 50 лет. Все-таки очень часто мои представления о распрекрасности жизни и самая распрекрасность в исполнении «МВ» сходились в одной точке, за что — благодарствуйте.

— Если бы снимали кино о группе, кого из артистов пригласили бы на роли «машинистов»?

— Я есмь истинный, доподлинный киноман, я знаю покадрово даже чилийское кино, со мной при выборе ролей советуется Хью Джекман, и это я настоял на участии Аль Пачино в «Крестном отце»; я отговаривал Михалкова экранизировать Бунина, мне боится показывать новые картины Кеосаян, я научил смотреть исподлобья Дэниэла Крейга; я люблю смотреть, как стареет Ричард Гир и обожаю раннего Энди Гарсиа…

Но тут я пас, увольте.

Все, кого вы считаете актерами, похожи на каталептиков с долихоцефалом.

В последнем счете всех все равно сыграет Безруков.

 

Фото из архива Марианны Ефремовой.


Евгений Ю. Додолев

Владелец & издатель

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

«Мстители. Финал»: Лебединая песня


««« »»»