Отар Кушанашвили: фрагменты монолога

В регулярной рубрике «Волны» (культовой «Афиши»), посвящённой ярким российским музыкальным СМИ, – самое скандальное и популярное российское ток-шоу о музыке «Акулы пера» (ТВ-6). Предлагаем читателям «МП» фрагмент монолога Отара КУШАНАШВИЛИ. В квадратных скобках – синонимы ненормативных терминов, которыми редакция «Афиши» заменила аутентичные слова Отара.

Когда я, к несчастью для российской культуры, приехал в Москву, я начал работать в газете «Новый Взгляд». Писал заметки о культуре. Меня принял на работу Евгений Додолев и спросил: «На какую тему вы хотите писать?» Я хотел сказать: «Посмотрите на мое … [лицо], о чём я могу хотеть писать?» Я хочу кушать, дома в Грузии у меня работы нет. Я из семьи, где до последнего дня своей жизни мой папа, который ушёл в восемьдесят три года, вставал в пять утра и шёл работать. Я из семьи тракториста и кастелянши. Мне хочется писать на любую тему, лишь бы кушать. …, мне очень хочется кушать. Мне Додолев годы спустя рассказывал, что, когда увидел меня в первый раз, я был похож на человека, который перережет себе вены. Ну да, мне некуда было идти, я не знал, что делать. Я обещал маме и папе не возвращаться, мне папа сказал: «Не возвращайся никогда, не живи такой жизнью, какой жил я». Папа сказал: «Ты чистый придурок. Ты самый талантливый сукин сын, которого я родил. И я готов на всё, чтобы ты не вёл такую нищенскую жизнь, как я».

Ты формулируешь: «Что ты хочешь в жизни делать?» Ты хочешь хорошо писать. О чем ты можешь писать? О проблемах экологии? Нет. «Москульт» – единственное, что тебе близко. И ты, как грузинский Джастин Бибер, Биберашвили, говоришь: «Про шоу-бизнес буду писать». Хотя про это все хотят. Как все хотят в телевизор попасть, так все хотят писать про то, … [гомосексуалист] ли Киркоров или натурал (хотя это вопрос риторический).

Додолев был соведущим «Взгляда» и сказал Ивану Демидову, собиравшемуся открыть программу, что вот есть я, необыкновенно невоспитанный грузин. Потом мне звонят, предлагают попробоваться. У меня были длинные волосы. Я себе казался обаятельным – с годами пришло понимание, что это неправда. Я казался себе неотразимым – с годами пришло понимание, что это жестокая неправда, … Ну неважно. Я приехал, мне говорят: затеваем программу, хотим по-новому выстроить отношения между артистами и журналистами. «Ублюдком будешь?» А что значит – быть ублюдком? Просто задавать немножко другие вопросы. «Вот вы поёте такое дерьмо. Как вы засыпаете?» Это уже считается скандалом. И в первом же выпуске «Акул пера» я спросил Валерия Леонтьева, сосёт ли он. Всех же тогда, в 1995 году, интересовало, … [гомосексуалист] он или натурал. Вот я это и оформил в вопрос. Мы так и придумали с Демидовым – припереть к стенке и спрашивать. Конечно, меня ненавидели все. Но сейчас в ресторане сидим мы с тобой, а не они, поэтому вопрос, кто победил, – риторический.

Ты не представляешь, до какой степени трепетно я вспоминаю это всё. Я детей учу: никогда не открещивайтесь даже от ошибок своих, никогда не делайте вид, что этого не было. Как мог я, совершенно не похожий на Артемия Троицкого и Валдиса Пельша – в первую очередь потому, что талантливее, – оказаться в этой среде, где никто не понимал, что грузин может читать книги, изучать русский язык. Я же приехал, не зная … [ничего]! Я вспоминаю об этом времени с невероятной нежностью, с невероятной благодарностью и непониманием, почему я. Почему, …, я? Почему, …, мне так повезло, а миллионы моих ровесников лежали в гробу? Почему Игорь Сорин покончил с собой? Почему Игорь Григорьев закрыл журнал «ОМ»? Почему Гоша Куценко до сих пор считает, что он артист? Много вопросов…

Да, это было откровением. Как сказала покойная Наталия Медведева: «Что, вы считаете меня шлюхой?» Трудно не считать шлюхой ту, которая спит в первую же ночь знакомства со всемирно известным писателем. Вы же спали с ним, зная, кто он, Эдуард Лимонов. Вы же хотите поиметь с него что-то, это же факт. Я к своей жене подбирался всю жизнь. У вас любовь была тридцать секунд, вы другие существа? Да? Значит, я неправ. Я не выносил приговоров, я подводил к ответу.

Никогда не было такого, что я за деньги мог обосрать любого. Это очень смешная и красиво звучащая легенда. Как стендап-комики, которых я породил (я их и убью, если надо будет). Конечно, пусть говорят. Я поддерживал эту легенду ради славы. Я никогда не обижал родителей детей. Я никогда не оскорблял хороших парней. Вот какой бы пример привести… Если я вижу, как Александр Серов груб с поклонниками на выезде (или Андрей Губин, нынче ушедший из эстрады), я и без денег сделаю так, чтобы он пожалел о том, как отталкивал девочку, просившую об автографе. Я и без денег это сделаю. Но сама идея в нашей стране работает на ура – что я такой циник прожжённый и так далее. И я подумал, что сопротивляться этой славе бессмысленно.

У Александра Новикова я просил денег, надо честно говорить. Было бы нелепо, если бы я не просил у него денег. Ну как можно бесплатно говорить о том, что его песни хороши? Это было начало эпохи капитализма. Что есть большая подлость: попросить денег – не попросить даже, потребовать, такое говно я рекламировать не могу – или зачитать в прямом эфире письмо, которое я ему написал? Камеры держали меня крупным планом. Мне хотелось плакать, … Ты же уголовник, ты же знаешь братские понятия. Ты сдал наши личные разговоры – кто из нас большая мразь?! Ты предлагал мне за деньги работу. Я тебе написал, сколько чего. И ты читаешь это письмо, касающееся подробностей наших отношений, здесь? И ты говоришь, что ты вор в законе, …, что ты блатной? Кто ты после этого? Меня берут крупным планом. Как Отар будет реагировать? Мне монтажные, которые все мне симпатизировали, – все нормальные люди меня любят, только… [гомосексуалисты] ненавидят (моральные, не физические) – рассказывали потом. Режиссёр говорит: «Возьмите грузина крупным планом». Если ты выдерживаешь крупный план больше сорока секунд ты самый мужественный человек. Это самая подлая штука на земле. Журналу «Афиша» не понять. Если ты выдерживаешь сорок секунд крупного плана, ты ранний Николас Кейдж. Я чуть не заплакал, … Вот так люди думают, что я … [гомосексуалист], ублюдок, … Рэкетом занимаюсь: дай денег – напишу. Никогда не было такого.

«В эту передачу напросился – очень хотелось поставить некоторых участников на место. Бесплатно приглашать не хотели. Пришлось дать 2500 долларов» – сообщается на официальном сайте Александра Новикова. Кульминация эпизода с Отаром Кушанашвили – 25:00

Я принял решение уйти из «Акул пера», когда покойная Наталия Медведева бросила микрофон. Я подумал, что начал обижать людей ради рейтинга. Обижать, не спрашивая у них ничего. У тебя всё есть уже. Ты снимаешь богатые квартиры, пентхаусы. Ты начинаешь злоупотреблять умением задавать вопросы так, как никто не умеет. Самолюбование. Я подумал о Наталии Медведевой – и вдруг у меня исчерпались вопросы к этим ничтожествам, называемым артистами. Я не знал, о чём их спрашивать, они не умеют отвечать. Я не виноват, что они тупые. Я не виноват. Но я понял, что уже стал перебарщивать. Принял решение, пошёл к Демидову и сказал: «Я ухожу». Я просто не хотел стать сытым и самодовольным.

Когда меня звали в новые «Акулы пера», у меня не было денег и не было работы. Я колебался, ходил по квартире и думал, почему бы не пойти. Но вы должны понимать, что Стиви Уандер не может быть Ларисой Черниковой. Да, деньги нужны. Очень. Напиши пять раз: очень, очень, очень, очень, очень. Но из-за денег не всё делается. Соблюдай принципы. Как бы я выглядел, если бы пошёл на возродившиеся «Акулы пера»? Оставь людям память о тебе, каким ты был. Делай новое что-нибудь. Я не могу в этом участвовать. Опять спрашивать: «А вы сосёте?» Теперь каждый так спрашивает.


Отар Кушанашвили


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Дума про мечты
Нешизофренические скакуны Олега Газманова
24 кадра Правды pro…
Коротко
Солнечные острова Макаревича
Без гогота
Это не страшилка


««« »»»