Музыка в метро

Рубрики: [Фейсбук]  

В вагоне метро рядом со мной целовались двое некрасивых людей – мужчина и женщина. Не мне судить про людскую красоту: единственный ребёнок, который НЕ плачет при виде меня, это мой Артем.

Но те двое были, и правда, некрасивы. Поцелуй еще больше акцентировал их внешнее несовершенство. Мне сразу захотелось выступить с законодательной инициативой запретить некрасивым людям целоваться. Я быстро опомнился, что под моей задницей – колеса поезда, а не депутатское кресло. Хотя, уверен, моя инициатива неплохо зашла бы на Охотном – там половина таких же.

Это был не поцелуй из линейки “слега соприкоснувшись рукавами”. Мужчина явно намеревался сожрать лицо своей дамы. Его губы разъезжались по ее щекам, как ноги на льду. Слюноотделение у мужчины было настолько обильным, что я начал переживать, как бы лицо женщины не обветрилось на сквозняке.

Я запихивал в себя обратно тесто раздражения, которое поднималось во мне на дрожжах брезгливости. Я говорил про себя:

“Ты просто злой, нехороший человек. Возможно, эти два неэстетичных одиночества так долго искали друг друга среди небожителей Москвы, что теперь не могут оторваться друг от друга. Ты просто злой, нехороший человек или завидуешь им. [Я краем глаза посмотрел на кровососущихся влюбленных слева от себя]. ОК, ты не завидуешь, ты просто злой”.

И я справился. Чтобы обнулить последние минуты своей жизни и восстановить кислотно-щелочной баланс мировосприятия, я начал вспоминать финальную эротическую сцену из “Дикой орхидеи”, когда Микки Рурк еще не выглядел так, как этот мужик рядом со мной в вагоне. Я глубоко дышал. Бабочки релакса уже стартовали со своих спа-аэродромов, чтобы закружиться вокруг меня. И в этот момент справа от меня, по другую руку от целующихся квазимодов, раздалось нечеловеческое чавканье.

Хотя чавканье было нечеловеческим, чавкал человек. Какой-то юнец, похоже студент, развернул засаленный пакетик и начал выедать из него покупной лоточный чебурек. Студент сметал все на своем пути и периодически жевал и засаленный пакет тоже. Тягучий чебуречный сок стекал по пальцам юнца. Я присмотрелся: ан нет, это был не чебуречный сок, а слезы Джейми Оливера.

Слева от меня, захлебываясь друг другом, чмокали страшные Ромео и Джульетта. Справа хлюпал и урчал студент, распространяя запахи Юрского периода. Если закрыть глаза и не смотреть по сторонам, то можно было получить полноценный эффект присутствия внутри сериала “Ходячие мертвецы”. Я стоял посреди омерзительного стерео.

Стоял и никак не реагировал. Потому что я все про себя знаю. Я же чувствительный интеллигент в сороковом поколении, происхожу от древнегреческих трагиков. Это все аберрации моего восприятия. Я пришел к заключению, что виной всему моя кружавчатость и пористая воздушность и что я, как всегда, переигрываю на собственных нервах, до звона натягивая струну пафоса. Вон, люди в вагоне вокруг спокойно едут себе без драм и театральных обмороков и на этих троих никак не реагируют.

И, только я это подумал, как один пассажир, стоявший неподалеку от меня, с виду честный работяга нордического характера, без этих интеллигентских мелизмов, вдруг с пробуксовкой сорвался с места и выскочил из вагона, как пробка, немилосердно продравшись сквозь входящую толпу. Перед своим финишным спуртом он бросил на горькую парочку такой взгляд, что в параллельной реальности они должны были мгновенно испепелиться.

Некрасивый мужчина и некрасивая женщина оторвались друг от друга и посмотрели вслед убегающему работяге.

“Фу, люмпен!” – сказал некрасивый мужчина некрасивой женщине и засосал ее лицо обратно

Олег Батлук


Сергей Ключенков


Оставьте комментарий



««« »»»