Кондрашов про «Взгляд»

Рубрики: [ТВ]  

В сентябре выходит книга Евгения Ю. Додолева «Мушкетёры перестройки. 30 лет спустя», приуроченная к 30-летию старта культовой программы ЦТ СССР «Взгляд». Одним из экспертов этого издания выступил Александр Кондрашов, который публиковал в «Литературной газете» свои рецензии на предыдущие «взглядовские» исследования того же автора – «Битлы перестройки» и «Влад Листьев. Пристрастный реквием».

Кондрашов

Александр Иванович Кондрашов идеальный спикер для данного повествования. По мнению многих телевизионщиков – самый грамотный телевед современной России, редактор отдела «ТелевЕдение» «Литературной газеты» и ведущий программ «Неделя в ящике» и «С кого спрос» на РСН. В 2017 году награждён премией союза журналистов России «Золотое перо России». При этом в «молодёжке» не работал, на ЦТ не служил. Поскольку мы уже как бы знакомы (ну, виделись один раз в кампании с поэтом Юрием Крыловым), я посчитал неэтичным оставить в его ответах лестные высказывания в свой адрес, остальной диалог воспроизвожу почти без купюр.

«Напевая Цоя, неслись на встречу с айсбергами»

- Изменилось ли отношение к «Взгляду» за эти три десятилетия, Александр?

– Конечно, и очень сильно. Не за тридцать лет, а гораздо быстрее сформировалось отношение к программе, которое потом уже не сильно менялось. 

- Как она была сделана по мнению профессионального ТВ-критика?

– Сейчас выпуски «Взгляда» с профессиональной точки зрения вряд ли интересны, тогда по отношению к советскому ТВ революционной была и форма, и ещё более – содержательная часть. Вдруг было разрешено в прямом эфире говорить и показывать то, что раньше было запрещено. Только державная программа «Время», где величавые дикторы зачитывали тексты по бумажке, шла в прямом эфире. Живого общения со зрителем почти не было – разве что у спортивных комментаторов. И вдруг в перепуганный, пуританский советский экран впёрлась ватага молодцов, которая расселась, как у себя дома, и стала говорить то, что все тогда говорили на московских кухнях, да битлов разных показывать.

- Что дал этот проект рок-движению страны?

- О-очень много, если не всё. Старт.

- Считаете ли вы, что действительно «Взгляд» и рок-музыка развалили СССР?

- Нет, не считаю – развалили руководители страны. Но «Взгляд» очень скоро стал одним из важнейших инструментов антисоветской пропаганды. Энергия народного недовольства против глупостей и преступлений перестроечных и доперестроечных властей в СССР была направлена не на реформирование государства, а на разоблачение его настоящих и выдуманных пороков и в конце концов – на разрушение. Хотя юные ведущие, и, думаю, зрелые руководители программы такую цель не ставили. Работая на как бы «Титанике» все они задорно подбрасывали уголёк в топку, увеличивая скорость корабля, и, напевая Цоя и ДДТ, неслись на встречу с айсбергами. Однако направление кораблю задавали не они. Напомню, инициатором «Взгляда» был член Политбюро Александр Яковлев, который впоследствии признавался, что целью его деятельности было разрушение коммунистического режима (см. его Предисловие к сборнику «Черная книга коммунизма»).

- «МузОбоз» Ивана Демидова унаследовал что-либо от «Взгляда»?

- Боюсь, что что-то не самое лучшее. В «МузОбозе» стала очевидна коммерческая составляющая, которая во «Взгляде» особенно поначалу была незаметна.

«Не было альтернативной точки зрения»

- Кто был любимым ведущим? С кем бы хотелось побеседовать?

- Они все быстро стали родными и близкими. Самым любимым, мне кажется, был сногсшибательный красавец, сын разведчика Александр Любимов, похожий одновременно на комсомольского секретаря и на западного плейбоя.

Симпатию вызывали и умник Дмитрий Захаров, и деловитый Владислав Листьев.

По-разному интересными были и другие ведущие, пришедшие в программу позже. Политически заострённым, принципиальным и бескомпромиссным – Владимир Мукусев, народным репортером-выдумщиком – Александр Политковский, мощным, основательным – Сергей Ломакин, Влад Листьев раскрылся позднее, как успешный шоумен и медиаменеджер. К сожалению, совсем молодым погиб и обаятельный, обстоятельный Артём Боровик.

Побеседовал бы с Дмитрием Захаровым, с ним, единственным из названных «взглядовцев», встретиться не пришлось. 

- Вас что-нибудь раздражало в этой передаче?

- Тоже правда, потому что она была не полная. Раздражала поверхностность. Ориентация на то, что «майданутые» зрители хотели услышать. Не было среди ведущих представителей альтернативной точки зрения. Людей, которые предупреждали о том, что страна катится в пропасть, в передачу практически не звали, а их было тоже много. 

- Это был новаторский эксперимент?

- Безусловно. И для советского ТВ – абсолютно самоубийственный. Рождалось новое ТВ, рыночное.

- Помните ли какой-нибудь «взглядовский» сюжет?

- Почему-то наиболее запомнились сюжеты о мавзолее Ленина и с Ниной Андреевой.

- А «взглядовское детище» ТВ-6 помните?

- Плохо. Нравилась «ОСП – студия». Смутно помню «МузОбоз», «Акул пера»…

«Распахнули окно, и хлынул… веселящий газ»

- Какой версии убийства Влада Листьева отдаете предпочтение?

- Листьева убили рваческая атмосфера «святых 90-х», обвальная коммерциализация ТВ, которая началась со «Взглядом». Кто конкретно его заказал, не знаю – но могли очень многие. И из ближнего круга в том числе.

– Первую и единственную премию имени Листьева получил Леонид Парфёнов: кого бы наградили Вы сегодня?

– Странная премия: имени человека, много сделавшего для перехода отечественного ТВ на коммерческие рельсы, верно служившего рейтингу и властям, которые тогда беспощадно приватизировали Россию, – убитого не за правду, не за верность каким-то идеалам, а банально – за деньги (что-то с кем-то не поделил). 

Единственного лауреата премии тоже на ТВ и в стране сейчас не видно. Кто же захочет быть награждённым?

- Знаете ли кто был кукловодом «мальчиков»? Или они действовали сами по себе?

- «Мальчики» не были куклами. Мгновенно превратившись в всенародных любимцев, от передачи к передаче они становились всё более самостоятельными. В этом смысле показательно их поведение в октябре 1993-го – они стали способными на сильный конфронтационный поступок. А у их телевизионных родителей и якобы кукловодов были свои кукловоды, у тех свои… 

Не знаю, хотели ли Яковлев с Горбачёвым развалить Союз, но тот, кто ставил бы такую цель, использовал бы прессу именно так, как они. Яковлев много раз на заседаниях Политбюро защищал «Взгляд», а когда было решено его закрыть (можно было бы не закрывать, а как-то перенастроить), само это закрытие так возмутило миллионы зрителей, что окончательно отвратил их от руководства СССР, а «взглядовцы» массово подались в депутаты и стали оппозиционерами. 

- Был ли Эдуард Сагалаев одним из «архитекторов Перестройки»?

- Перемен, перестройки, реформирования экономики, гласности, свободы слова хотели очень многие. И Эдуард Михайлович, как один из телеруководителей, наверное, тоже. Все хотели, как лучше. Катастрофы не хотел никто. 

Впрочем, развал СССР и последовавшее крушение советского ТВ оказались очень выгодны телевизионным людям (разумеется, тем из них, кто вписался в рынок и присягнул Ельцину и рейтингу). ТВ – единственная из отраслей народного хозяйства, которая необыкновенно разрослась и расцвела в то время, когда кругом всё рушилось. 

- Вы верили в искренность и пассионарность журналистов в конце 90-х?

– В 80-х и они, и мы были очень наивны. Верить «пассионариям» в 90-е я перестал, очевидна стала продажность одних и идеологическая зашоренность других. Доверие сохранили те, кто не строил из себя пассионариев, а профессионально занимался делом.

- С кем из «взглядовцев» общались и с кем поддерживаете отношения сейчас? 

- Писал об их вышедших книгах, спорил, брал интервью, общался и сейчас общаюсь по мере сил с Анатолием Лысенко, Эдуардом Сагалаевым, Владимиром Мукусевым, Александром Любимовым Сергеем Ломакиным, Александром Политковским. 

- Какой ТВ-проект можно считать нынешним аналогом «Взгляда»?

- Чего-то похожего было очень много, формат кухонных посиделок и митинга в прямом эфире растиражирован донельзя, но… «Взгляд» был первым. Его возникновение связано с уникальным периодом в жизни страны и советского ТВ. В душной комнате распахнули окно, и в него хлынул… одни считают, свежий воздух, другие – веселящий газ.


Евгений Ю. Додолев

Владелец & издатель

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

«Удача Логана»: 11 друзей Оушена на заправке
«Берлинский синдром»: Без дополнительных смыслов


««« »»»