“Иней”: Сказ о том, как литовец на Донбасс собрался

Иней

Встречаются как-то два парня из Литвы на ночной улице города, и один другого просит об одолжении. Выручай, дружище, говорит один, надо сгонять на Украину, где сейчас бушует война, и отвезти гуманитарный груз в её самое пекло. Ну, надо – так надо, говорит второй, и, не особо спрашивая о самом грузе, деталях поездки и причине, почему тот сам не может («мне надо быть в городе»), соглашается на авантюру. Наверное, чтобы не скучать в дороге, доверчивый литовец по имени Рокас решает ещё и подружку с собой прихватить, которая ни по-русски, ни по какому другому иностранному языку даже слова не говорит (зато с лёгкостью готова переспать с первым попавшимся неопрятным мужчиной за сорок с редеющими волосами). Звучит как затравка к плохому анекдоту, а на деле – завязка к плохому фильму.
 

Поначалу кино литовского режиссёра Шарунаса Бартаса выглядит как роуд-муви с главными героями, пересекающими на машине границы Литвы, Польши и Украины. Но очень скоро оно превращается в статичную серую и безжанровую субстанцию, состоящую из возвышенных по замыслу («что есть любовь?», «в чём смысл воин?», «что такое патриотизм?»), но абсолютно пустых по смыслу фраз и разговоров, тормозящих и без того редко подающее признаки жизни повествование. Инициатором этих разговоров, в каком-то смысле, становится героиня Ванессы Паради – французской журналистки, с которой герои встречаются в украинском отеле. Зачем нам показывают двадцатиминутную сцену пустых бесед с бокалом вина в руке, растягивая тем самым хронометраж и лишая зрителя хоть каких-либо шансов вспомнить о фильме уже через день после просмотра – непонятно.

Абсолютно все герои у Бартаса безжизненны, как местность, по которой путешествуют Рокас со своей девушкой Ингой. К слову, об этих двоих. То ли это задумка режиссёра, то ли очередное подтверждение провального сценария, но ровно до половины фильма у зрителя складывается впечатление, что Рокас и Инга – брат с сестрой. В некоторых фильмах, где показаны отношения между мужчиной и женщиной, многим не хватает химии между героями. А в «Инее» даже не хватает самих отношений между героями: они почти не прикасаются друг к другу, мало разговаривают, не подают даже признаков влюблённых людей. Только лишь после того, как Инга изменит ему (непонятно, почему и зачем), мы вдруг понимает, что они как бы пара – Рокас впервые называет её «своей девушкой». Может быть, измена привнесла некие краски в серые отношения героев? Совсем нет, сценарий будто бы отвергает развитие героев. Да и как им вообще верить, если с учётом изнуряющих поездок неделями в одной машине и различных передряг, главные герои постоянно настолько ухоженные, причёсанные и с вечно чистыми, уложенными волосами, будто сошли с обложки литовского VOGUE, а не под дулом автомата пересекли военный блокпост?

Рокас показан совсем уж нелепо. Не вспоминая лишний раз завязку, режиссёр рисует образ юноши, который представляет войну в романтическом ключе. Бартас действительно верит, что в его стране есть люди, которые не знают, что такое война. Поверить в это очень трудно, особенно, когда речь о молодом человеке за двадцать. Да и Литва, которая дважды на себе познала, что такое Мировая война, сама по себе исключает граждан такого рода. Это же не Мальдивы какие-нибудь, а Восточная Европа, которая как никто знает, что такое война. Предел нелепости этой концепции достигает ближе к концу, когда в одной из очередных задушевных разговоров между Рокасом и солдатом украинской армии на тему противостоянии с донбасскими сепаратистами, наш герой вскользь говорит, что «у нас такое же зреет в Литве». Что зреет? В каком смысле «такое же»? Гражданская война в Литве? Кто против кого? Так, какого чёрта он поехал на Украину, если у него в стране происходит тоже самое? Кажется, режиссёр изначально придумал провокационный контекст – войну на Украине – а сам фильм придумать забыл.

Не сказать, чтобы фильм носит пропагандистский характер, но если конкретизировать, то Бартас точно не на стороне русских. Их он даже не показывает, говоря от лица украинского солдата: «А русские там, метров в 500 отсюда». Лишь только выстрелами бездушными и из укрытия очерчена российская позиция в фильме. Даже солдат, неизвестно, какой национальности, но единственный говорящий на чистом русском, показан каким-то дураком. Находясь в осадном положении, вроде как обученный и опытный военный решает в одиночку устроить экскурсию для Рокаса на вражескую территорию (так как тот ну очень хочет глянуть на линию фронта, даже если там враг ведёт слепой обстрел всего, что движется), где и получает пулю (вот эта неожиданность!). Мораль у Бартаса напрашивается только одна: война – это не шутки. Впрочем, как и кино снимать. Особенно, если тебя больше заботит укладка актёров, а не их игра, провокационный контекст, а не внятный сценарий, претенциозные диалоги, а не хоть какое-нибудь развитие. Серый, нудный, безвкусный фильм, напоминающий плохую, политико-заряженную документалку, снятую для какого-нибудь второсортного кабельного канала, а не ленту от лауреата Венеции и Берлина.

Иней (Frost)

Год: 2017

Иней. Постер

Жанр: драма

Страна: Литва, Франция, Украина, Польша

Режиссер: Шарунас Бартас

Сценарий: Шарунас Бартас, Anna Cohen-Yanay

Продюсер: Мария Бличарска, Реми Бура, Юрга Дикчиувиане

Оператор: Эйтвидас Доскус

Монтаж: Дуня Сычева

В ролях: Анджей Хыра, Mantas Janciauskas, Lyja Maknaviciute, Ванесса Паради, Boris Abramov, Вероника Розати

Мировая премьера: 25 мая 2017

Продолжительность: 132 мин. / 02:12


Вадим Богданов


Оставьте комментарий



««« »»»