Последний или первый?

Перед началом Каннского кинофестивале в газете «Либерасьон» появилась статья под знаменательным названием – «Последний Каннский кинофестиваль». Автор писал о том, что в нынешних условиях перманентной технической революции кинотеатральный показ радикально трансформируется на цифровой основе, на первый план выходит Интернет, а то и мобильная телефония, а посему и фестивали ожидает похоронный звон.

Эта гипотеза подтвердилась на встрече руководителей международных кинофестивалей по инициативе ФИАПФ (Международной федерации ассоциаций кинопродюсеров, которая регулирует фестивальную деятельность в мировом масштабе). Лейтмотивом выступлений, начиная с доклада старейшины фестивального движения, бессменного директора МКФ в Монреале Сержа Лозика, были жалобы на Интернет-прокат и требования положить конец этому безобразию.

Думается, что здесь мои коллеги были не совсем правы – надо не бороться против новых форм распространения фильмов, а использовавать их в продвижении «своих» фильмов к зрителям. Каннские программы подтвердили, что это возможно. Если основной конкурс нес на себе печать конъюнктуры, то «Особый взгляд» изобиловал яркими и нестандартными произведениями, которые и были отмечены жюри во главе с Эмиром Кустурицей. Для меня с самого первого его показа было несомненно исключительное значение документально-художественной автобиографической саги корейца Ким Ки Дука «Ариранг». Превращение собственной глубокой депрессии в киномонолог многих возмутило программным восточным натуризмом, но большинство покорило пронзительной интонацией исповеди. Было особенно приятно увидеть великого корейца на следующий за премьерой день в Российском павильоне, где он скрывался от назойливых журналистов.

Специальный приз жюри «Особого взгляда» получила «Елена» Андрея Звягинцева. Честно говоря, никто не верил в то, что ей дадут приз, поскольку картина показывалась на финальной церемонии закрытия этой программы. Но Кустурица и его коллеги сумели оценить бескомпромиссность режиссера в вивисекции социального противостояния и конфликта поколений в рамках двойной семьи – Елены из народа и ее мужа (в блестящем исполнении Андрея Смирнова) из «старых новых русских». Музыка Филиппа Гласса наряду с Бахом поднимала эту уголовную историю на уровень античной трагедии.

Своеобразным «лидером оппозиции» стал первый французский фильм Аки Каурисмяки «Гавр», удостоенный призов Международной Федерации кинопрессы и Экуменического жюри. Эта ретро-мелодрама продолжала традицию лучших фильмов режиссера – «Девушка со спичечной фабрики» и «Человек без памяти», но была проигнорирована жюри основного конкурса. Роберт Де Ниро и его коллеги предпочли фантастическую притчу Терренса Малика «Древо жизни». Там ретро-история (относящаяся, кстати говоря, к тем же 50-м годам минувшего века), сопоставлялась, ни много ни мало, с развитием Вселенной и зарожденим жизни на Земле. Эксцентричный режиссер, уже пару десятилетий назал запретивший публиковать свои новые фотографии, поднимался по Каннской лестнице вдали от съемочной группы и скрываясь от фотографов, что было излишним, поскольку никто его не узнал, а на церемонии вручения себе «Золотой пальмовой ветви» он не появился вовсе.

Главным скандалом фестиваля стало заявление режиссера фильма «Меланхолия» Ларса фон Триера о том, что он мог бы сочуствовать Гитлеру в момент его падения и вслед за этим провокационное заявление «Считайте меня нацистом», за которое он был объявлен пресоной non grata на фестивале. Поскольку картина его на сей раз (в отличие от прошлогоднего «Антихриста») ничего скандального в себе не содержала, он решил таким образом подгреть интерес к своей персоне. Ну а жюри, как и ожидалось, дало приз за лучшее исполнение женской роли в его фильме звезде Голливуда Кирстен Данст. Лучшим актtром был признан Жан Дюжарден в изящной стилизации под старое кино под названием «Артист».

Не буду перечислять всех призеров – уже названных фильмов досточно для оценки богатства и разноплановости нынешней программы фестиваля, в этом смысле выгодно отличающейся от прошлогодней.

Но основное впереди – в ноябре предстоят перевыборы Президента фестиваля, от которых все ждут радикальных перемен. Хотя ветеран Жиль Жакоб (которого по политическому долголетию нередко сравнивают с африканскими диктаторами) вроде бы собирается вновь выставить свою кандидатуру. Главная битва впереди.


Кирилл Разлогов


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Блеклая звезда ДСК
Война Владимира Мукусева
Олжас Сулейменов о Юлиане Семенове
Кто стоит за развалом российского спорта?


««« »»»