Валерий Гергиев: «Мне видится целый прокофьевский фестиваль в Мюнхене»

Рубрики: [Интервью]  [Музыка]  

ОБ ИСПОЛНЕНИИ РУССКОЙ МУЗЫКИ НА ПОСТУ ГЛАВНОГО ДИРИЖЕРА МЮНХЕНСКОГО ФИЛАРМОНИЧЕСКОГО ОРКЕСТРА

– Мне кажется, важно не то, что будет первым, а что вторым, – важно многообразие программ. И мы показываем его в первую же неделю. Я хочу, чтобы люди смогли услышать великих, и в то же время просто интересных композиторов. И я знаю, что Мюнхенский филармонический оркестр всегда будет серьезно работать над любой из программ, вне зависимости от национальности композиторов. Но, разумеется, я всегда считаю себя послом российской музыки. Ведь я русский.

О СОВРЕМЕННОМ ТЕЛЕВИДЕНИИ

– Российское телевидение сегодня забито всякой ерундой и чем-то коммерческим. Чего там только не увидишь! 30 секунд рекламы, потом еще минута. Это подарок Запада нам. К сожалению, этого я изменить не могу. Но если бы вместо рекламы звучала музыка, например, Прокофьева и Чайковского, Моцарта, Брамса и Бетховена, мир стал бы лучше.

ОБ УПРАВЛЕНИИ ОРКЕСТРОМ БЕЗ ДИРИЖЕРСКОЙ ПАЛОЧКИ

– Мне даже нравится, когда дирижер вообще очень мало работает руками. Тогда он оставляет оркестру больше свободы. Но в таком случае он должен дисциплинировать и как бы магнетизировать оркестрантов одними глазами.

О БОЛЬШОМ КОЛИЧЕСТВЕ КОНЦЕРТОВ В ГОДУ

– Хорошо, что вы об этом заговорили. Ведь некоторые из этих концертов очень короткие, как, например, прокофьевские «Петя и Волк». Вчера я давал этот концерт для детей и без гонорара. Так же я делаю и во время своих ежегодных турне по Сибири: два концерта в день, один из которых – подарок детям и молодежи, или пенсионерам.

О РАЗВИТИИ РУССКОЙ МУЗЫКИ

– К тому времени, когда Моцарт и Бетховен уже создали свои шедевры, у нас по сути еще не было значительной русской музыки. Она по-настоящему развивалась только в последние 150 лет, зато порой это происходило поистине бурно. Михаил Глинка, современник Рихарда Вагнера, Верди и Берлиоза, стал первым великим русским композитором. К середине XIX века у нас было две по-настоящему русских оперы: «Руслан и Людмила» и «Жизнь за царя» – обе написал он.

Зато в следующие 50 лет в России было уже 10 великих композиторов, таких как Чайковский и Мусоргский, Римский-Корсаков и Бородин. А потом наступил XX век! И здесь уже русские композиторы внесли колоссальный вклад в мировой музыкальный прогресс и выдерживают сравнение с любой композиторской школой в мире. Это касается и оперы, и балета, и музыки для кино. Возьмите хотя бы Прокофьева!

Прокофьев писал с большим сарказмом. Возьмите хотя бы кантату «20 лет Октября». Каждый, кто слышит музыку, это понимал. За такое Прокофьева могли расстрелять, он написал ее в 1937 году, в разгар сталинских чисток. Достаточно было, чтобы кто-нибудь донес на него Сталину. Мюнхенская и немецкая публика в целом очень любопытная и открытая, но очень мало кто в Германии знает эти замечательные произведения. И я хочу восполнить этот пробел.

О КАНТАТЕ «ЗДРАВИЦА» К 60-ЛЕТИЮ СТАЛИНА

– Мы пришли к очень важной фазе нашего разговора. Я хочу рассказать вашим читателям об одном обеде с Рихтером, которого я уже вспоминал. Это было в 1995 году в Токио, перед одним из его сольных концертов, на котором дирижировал я. К слову, у Рихтера была немецкая кровь. И он был не из тех зашоренных пианистов, которых интересуют только концерты для фортепиано и которые не слышали даже симфоний Брамса. Именно он мне тогда посоветовал поставить произведения, которые в Советском Союзе мало кто слышал и которые долгое время считались запретными: это и «Парсифаль» и, например, весь цикл «Кольца Нибелунгов» Рихарда Вагнера, и те самые кантаты Прокофьева.

Разумеется, текст «сталинской» кантаты так или иначе раздражает всех. И меня он не может не смущать. Но нельзя же поэтому выплескивать ребенка вместе с водой, как это любят делать бюрократы от музыки. Еще в 1996 году я исполнял в Нью-Йорке кантату Прокофьева «20 лет Октября» и 11-ю симфонию Шостаковича «1905 год». Само ее исполнение в глазах некоторых критиков являло собой революцию: в Штатах вдруг прозвучала музыка, которую коммунисты использовали для оправдания своей власти. Вы ведь помните, что в 1905 году царь приказал стрелять в демонстрантов.

О ЗНАЧЕНИИ МЮНХЕНСКОГО АНГАЖЕМЕНТА

– Мюнхен – это слишком значимый культурный центр, чтобы искусственно «строить стену» и ограничиваться всего десятком композиторов. Я убежден, что в Мюнхене много людей, которые захотят слушать новые, дерзкие произведения. Поэтому я буду исполнять там и современных композиторов, таких как мюнхенский Йорг Видманн или мой соотечественник Родион Щедрин.

О ПРОКОФЬЕВЕ В МЮНХЕНЕ

– Почему бы и нет? Мне даже видится целый прокофьевский фестиваль.

Маттиас Шепп, Мартин Дерри, m.profile. ru

Перевод: Владимир Широков


.


Оставьте комментарий



«««
»»»