Алла из Кузьминок и ее филиппики

Возможность нанести визит в дом на набережной Яузы, где живут Алла Борисовна и Филипп, в московской тусовке рассматривается как особая привилегия, знак отличия, орден. Значит, я смогу считать себя таким же орденоносцем, каким был незабвенный Леонид Ильич Брежнев, мелкий политический деятель эпохи Аллы Пугачевой.

– Алла Борисовна, улыбнитесь, пожалуйста.

– Ой, что вы! Мне от простуды все губы лихорадкой обсыпало, какое там улыбнуться – говорить тяжело. А зачем, кстати, вам моя улыбка?

– Хочу убедиться, что вы действительно избавились от щелки между передними зубами.

– Да ну ее на фиг, эту щелку! Уверяют, что она – признак влюбчивости, а мне этого больше не надо. Могу я остаток жизни провести без всякого такого?

– Какого «такого»?

– Говорю же вам: всякого. Я обвенчанная женщина, со мной это случилось впервые, живу теперь по законам Божьим.

– Решение снова вернуться на эстраду вы приняли самостоятельно?

– Я уже как-то говорила, что мне и раньше приходилось брать паузы, не выступать по нескольку месяцев, но тогда это не вызывало столь бурной реакции. Скажем, я ведь не гастролировала, когда Кристинка рожала. Мы уехали в Лондон и сидели там.

– Одно дело – пауза в пару месяцев и другое – двухлетнее молчание.

– Тоже верно. Но в принципе каждые четыре года у меня возникает творческий кризис, появляется желание все бросить, переосмыслить. Я же натура жутко противоречивая, меня из стороны в сторону бросает. Как-то на досуге прочла двухтомник статей, написанных обо мне в разные периоды. Боже, чего я только не наплела! Часто себе противоречила, опровергала сказанное накануне. Но самое удивительное, что все мои слова – правда. Я всегда верила в то, что говорила.

Слышала мнение: Пугачева, мол, специально два года не пела, чтобы подогреть к себе интерес. Понимаете, такие вещи просчитать невозможно. Уйдешь – потеряешь все, отрежешь путь назад.

– Теперь, когда вы собираетесь петь, моделирование обуви побоку?

– Нет, дело пошло неплохо. Буду заниматься им и дальше. Я ведь не сама шью, а только дизайн разрабатываю. Это можно и в самолете делать. Творческий интерес у меня не угас, подождите, я еще свою коллекцию одежды предложу!

– Не только обуете, но и оденете?

– Почему бы и нет? Я чувствую потенциал. Много сил ушло на сцену, а попробовать хочется разного. Может, и в настоящем театральном спектакле сыграю, и в художественном фильме снимусь, где раскроюсь в новом, неожиданном качестве.

– Есть такая мысль?

– Хо! Я об этом всю жизнь мечтаю. Возможно, сейчас я уже созрела, чтобы не ошибиться.

– Филипп не ревнует, что шлягер «Позови меня с собой» достался не ему?

– О чем вы! Во-первых, мы работаем в совершенно разных стилях, во-вторых, ревновать супруга к успеху просто глупо. Что же до песни Тани Снежиной, то я сразу поняла, что у нее особая судьба. Мы ехали с Филиппом из Твери, где записывались в студии, и без перерыва слушали в машине кассету с «Позови меня». Тогда же подумала: если мне песня за три часа ни капельки не надоела, значит, пойдет.

– Вы верите в то, что взрослого человека можно изменить?

– Примеры способны убеждать. «Делай, как я» – замечательный девиз. Кстати, именно поэтому я протестую против того, чтобы по телевизору постоянно показывали насилие, кровь, катастрофы. У ребенка, смотрящего «ящик», может создаться представление, что прославиться имеют шанс только убийцы, проститутки, наркоманы. Пропаганда (а любая демонстрация и есть пропаганда) подобного образа жизни – преступление.

Наверное, странно, что я говорю на эти темы, но замечаю, что становлюсь необходима не только как певица, но и как человек, к чьему мнению прислушиваются. Мне верят.

– А в Министерстве культуры вы себя видите?

– Что сейчас об этом говорить? Я найду себе занятие, когда перестану петь. Если была нужна на сцене, то и за ее пределами лишней не окажусь.

– Не сомневаюсь. Вы производите впечатление женщины целеустремленной.

– Да? Приятно. Но это только пушку зарядил и – пли, а я не всегда ставлю перед собой конкретные цели. Правда, нередко все происходит автоматически, бессознательно. Например, всегда знала, что трагическую песню нельзя исполнять с трагическим лицом, а под веселую – лишь хохотать. Для меня это азбука, а кому-то надо объяснять. Раньше по дури часто советовала. Думала, люди радуются подсказке, а потом поняла, что только злю: мол, ишь какая умная нашлась. Поэтому теперь помалкиваю, рот открываю, если только меня об этом сильно попросят.

Конечно, какие-то вещи даны природой, их не наработаешь. Когда поняла это, то перестала судить по себе о других. Каждый человек – отдельная планета. И у каждого свой бог: у одного – Бог, у другого – сатана.

– Только, пожалуйста, не говорите, что ваш храм – сцена.

– Почему не сказать, если это правда? Я иду к зрителям как к священнослужителям, несу свою молитву, прошу меня выслушать.

– Извините, пафоса многовато.

– Ладно, давайте без пафоса. Посмотрите на мое лицо без грима. Хорошо, что вы пишете, а не снимаете: губы потрескались, веки опухли от аллергии на театральный дым, глаза страшно болят от света. Скоро ослепну, как моя Кузина.

– Кто?

– Собака. Раньше она всегда сопровождала меня на концертах, насмотрелась на свет софитов и теперь почти ничего не видит. Так и я. Стала бы мучиться, если бы не любила свое дело, если бы мне это не нравилось? На сцене все забываешь. Я даже споткнулась во время «Рождественских встреч», но только за кулисами заметила, что руку поранила.

– А что случилось?

– На меня надели платье, которого я в жизни не носила. Царское, красивое, с тысячью юбок. Лариска Долина клево ходила в таком же, и Марина Хлебникова летала. Уж не говорю о Тане Овсиенко. А я споткнулась.

– Рабоче-крестьянское происхождение мешает, Алла Борисовна. Говорят, вы когда-то в Кузьминках жили…

– Что правда, то правда – я девочка с окраины. Ничего, и царские наряды научилась носить.

– Ценой сбитых коленок?

– Нормально.

– До свадьбы заживет?

– Это мы уже обсудили, так что не будем о каких-то непонятных будущих свадьбах, лучше поговорим о понятном настоящем браке. Только не смешите меня, пожалуйста, улыбаться больно, честное слово.

– А почему вы должны смеяться при разговоре о Филиппе?

– Приятная тема. Мой муж – настоящий мужчина, рыцарь. Знаете, например, что во время тура не я Филиппа поддерживала, а он меня? Звонил без конца, слова нужные находил, боялся, чтобы я не заскучала одна…

Вдруг я поняла, что стала намного мудрее.

– Грустное открытие помог сделать супруг?

– Не будь этой мудрости, и его со мной не было бы. Он как глоток свежего воздуха, чистой души человек. А что может быть интереснее ребенка рядом с тобой? Я не о разнице в возрасте – надеюсь, вы понимаете. У Филиппа искренность детская, поэтому он и вспылить может.

– Отвечаете?

– Но он же не со мной горячится, а с другими. Что делать? Иду к учителям разбираться.

– А в угол ставите?

– Он все сам понимает, только чуть позже – когда успокаивается. Телец, настоящий Телец. У меня и внук такой же. Поэтому мне интересно и с Филиппом, и с Никитой. При этом не считаю себя ослепленной любовью женой или бабушкой, смотрю на близких весьма критически, вижу их недостатки. Мягко стараюсь поправить.

Я действительно становлюсь другой. Прежде ведь мало с кем искренне общалась, постоянно держала образ, никто не знал, какая я. Поэтому раньше всегда разговаривала только с внутренним голосом.

– Это для психики не вредно?

– Шизофреники – те, кто вслух говорит, а я сама с собой мыслями делилась. Ничего, крыша не поехала, я справилась. Теперь бы еще бросить курить, но это задача посложнее, чем научиться мудрости.

– Вы ведь когда-то уже объявляли бой никотину.

– Да, и вполне успешно. Как сейчас помню: 4 мая… а год забыла. В датах я всегда плавала. Словом, полгода не курила, а потом случилось несчастье: я тяжело заболела – чуть не умерла. Меня привезли в Москву, положили в больницу. Все шло кисло, и тогда врач Михаил Михалыч решил вывести меня из страшной депрессии: налил полстакана сухого «Мартини» и дал сигарету. Очень боялась пить и курить, но меня заставили. И действительно прорвало: я заплакала, заговорила, облегчила душу. Больше с сигаретами не расставалась, но теперь уже пора подумать о здоровье. Все-таки с 13 лет курю, сколько можно? Правда, в Японии, говорят, придумали полезные сигареты: весь процесс курения остался прежним, но гадость уже не вдыхаешь. Может, и правда.

– В последнее время вы что-то много о здоровье говорите.

– Это уже возрастное. Пожить-то хочется.

– А Филипп журналистам жалуется, что вы его голодом морите, в «Макдональдс» не пускаете.

– Ему противопоказано быть толстым. С его-то физиономией и глазищами. Чуть поправится – становится сладким бубликом, куда там петь!

Еще и жалуется… Что Никита, что Филипп: все время вынимаю из карманов какие-то конфеты, шоколадки. Хорошо хоть Филиппа от «кока-колы» немного отучили, а то ведь бесплатную рекламу этой отраве по всей России делал – пил без конца. Эти гамбургеры, чизбургеры – погибель для здоровья. Понимаю, дешево, быстро и сердито, но что потом? Хотя, если честно, и я иногда себе позволяю: вдруг захочется такого дерьмеца, купишь, съешь, а потом долго раскаиваешься.

Есть еще один момент в разговоре о здоровье: последние два года я жила по полной программе, без всяких зазрений совести.

– То бишь ели-пили до отвала?

– О, приятно вспомнить! Сказала: сейчас оторвусь, а потом возьму себя в руки. Кушала все, что хотела, даже по гостям ходить стала, чего никогда прежде со мной не случалось. Да что гости – в рестораны, которые терпеть не могу, начала выбираться!

– Не уважаете общепит?

– Не люблю, когда на меня глазеют, толпа вокруг утомляет.

Во всяком случае стреляться из-за объема талии не стану. Убейте, не буду заниматься бегом. И на коньках не каталась и не буду – скучно мне. А если уж на лыжи становиться, то не от старта к финишу пыхтеть, а по лесу идти, природой любоваться.

– От прогулок не похудеешь. Говорят, вы какие-то тайские таблетки распробовали.

– Я пыталась их пить, но со мной началось такое… Все внутри словно пересохло. Знаю, кому-то таблетки помогают, а у меня не пошло. Да я и без особых стараний вес сбросила. За два года всего так наелась, что теперь на еду без слез смотреть не могу.

…Я же не перестала быть женщиной, даже добавилось сентиментальности. Раньше сдерживалась, а теперь если вижу на экране боль, то плачу, жалею. Это ведь очищающие слезы. А иногда действительно встанешь у окна и подумаешь: чего бы не всплакнуть?

– А вроде как и не жалуетесь на одиночество.

– Ой, женщина сцены всегда найдет в своей жизни элемент трагедии, чтобы прослезиться. Если не найдет, так придумает. Поэтому и трудно с нами. Но главное, чтобы мужики, которые рядом, не знали об этих трудностях.

Видите, рассмеялась, губа треснула. Больно! Какие же вы, журналисты, все-таки кровожадные.

Андрей ВАНДЕНКО.

© Среда

Фото Е.ЛИСОВСКОГО – специально для ИД “Новый Взгляд”.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

“НА-НАЙЦАМ” И БАРИ АЛИБАСОВУ ВРУЧЕНЫ МЕДАЛИ
Выход раритетных песен Джона Леннона
Ирина Богушевская поет под фонограмму
Скери Спайс не знает, когда выйдет замуж
Барбра Стрейзанд готовит сборник песен
“Моя ночь с Нижинским” будет представлена в России
Хулио Иглесиас – бледная тень былого величия
“Лицей” невозможно не узнать
“Пионер” устремился в XXI век!
Выходит дебютный альбом Йена Брауна
Фил Коллинз отправляется на гастроли с профессором
Вячеслав Добрынин встанет рядом с “Битлами”
Фон для домашних дел
Следующий фестиваль Оззи Осборна будет масштабнее
Шаниа Туэйн не побоялась бури
Родственники Джона Леннона плодятся, как кролики
Украли обложку нового альбома Влада Сташевского
Чака Хан обвиняет президента США
Кортни Лав планирует тур в поддержку нового альбома
Неужели Барбра Стрейзанд боится публики?
Ирина Салтыкова займется боулингом всерьез
Присцилла Пресли выиграла иск о клевете
Модная выставка в “Бубликах”
“Академики” расскажут о сотворении мира песен Игоря Крутого
Маша Распутина стала княгиней
Джинджер Спайс распродает свой гардероб
Киношное
Александр Малинин записывает новые песни
Джонни Родригес застрелил своего знакомого
Выставка вечерних платьев
Коротко
Игорь Матета приглашает на творческий вечер
Рэпперу Нореэге угрожает арест
Лена Зосимова закончила запись
Репертуар кинотеатров с 21 по 27 сентября


««« »»»