Мы дома

Рубрики: [Фейсбук]  

Удивительно, как все-таки поменялось время.
Двадцатый век был эпохой, когда везде – хоть и с поправкой, что в каждой стране и в разное время были свои нюансы, – везде условно “левая” интеллигенция символически вела за собой еще более “левый” народ куда-то на баррикаду во имя будущего прогресса.
“Трудящиеся”, в логике двадцатого века, шли за своими Максимами Горькими, Жан-Поль Сартрами, Че Геварами, Джонами Леннонами и Владимирами Маяковскими навстречу заведомо прекрасному завтра, полному процветания и свобод.
Ну а врагом в этой картине мира был человек прошлого, представитель вчерашнего дня, озлобленный консерватор – капиталист Скуперфильд, держащий фабрику в ежовых рукавицах, морально разложившийся аристократ или коварный поп.
И это была не просто какая-то карикатура из советского журнала.
Это был большой культурный миф, которым – с разной степенью усложненности или примитивности, нацеленности на борьбу или компромисс, – жил весь мир.
А что теперь?
Теперь, как уже окончательно стало ясно, не только наша подрейтузная демшиза, но и вся мировая интеллигенция – это по-прежнему формально “левое”, но глубоко враждебное тем самым “трудящимся” ведро ползучих существ, которые извиваются и шипят: вы, глупые людишшшки, не понимаете ничего, вы должны молчать и терпеть наше управление, вон пошшшли, вон пошшшли.
Таскают это ведро с интеллигенцией специально обученные одноногие лесбиянки и сирийские беженцы.
Но – массовое движение, причем любое настоящее массовое движение жителей здешнего мира обитателям ведра теперь глубоко враждебно.
И, уж конечно, никаких Маяковские, Ленноны и Че Гевары со дна ведра уже не поднимутся.
Там только дно – да и то, как мы увидели в эти дни, уже пробито.
А народ ушел направо.
Народ теперь у нас консерватор, и во всем мире – хотя и, конечно, в очень разных формах, – народ хочет идти не в липовое и обанкротившееся прошлое, а в новое, свежесозданное прошлое, пахнущее счастьем, как кафтаны и телеги амишей из Пенсильвании, наконец-то победивших силиконовый мир либеральных “долин”.
И есть, конечно, искушение разбить компьютер топором, да и погрузиться в утраченный мир подлинных ценностей.
Но все не так-то просто.
Новое прошлое крушит и побеждает устаревшее будущее, в частности, тем, что с удовольствием использует его, будущего, штучки-дрючки – но для своих целей.
Каждая культура выдвигает свой образ нового прошлого – арабы Халифа, американцы Мистера Твистера, русские колеблются между Белогвардейцем и Красноармейцем, – но это нисколько не противоречит тому, что все ожившие тени, ожившие мифы рвут либеральную картину мира как Тузик грелку ровно потому, что забрали себе ее, этой картины, прежние краски.
Были ваши демократические выборы – стали наши демократические выборы.
Были ваши трудящиеся – стали наши трудящиеся.
Были ваши “перемены” – стали наши “перемены”.
И деградировавшее, опаскудившееся, всем надоевшее будущее, – отступает под ударами прошлого.
Прошлое возвращается.
Распрягает лошадей, поглаживает бороду, расстегивает пуговицу на кафтане, достает смартфон.
Наконец-то мы дома.


Дмитрий Ольшанский


Оставьте комментарий



«««
»»»