Немножко раздражают люди, которые реагируют на каминг, прости Господи, аут Павла Лобкова с точки зрения личных эстетических придирок: «скромнее надо быть», «че он скандал-то устраивает», «я, может, тоже больной человек, но не кричу об этом на всех углах», «фу, надоели со своим пиаром».
Поймите одно.
Жизнь публичная устроена тупо.
И, в частности, она устроена таким образом, что если кому-то плохо, да еще и плохо из-за социально осуждаемой болезни, то: денег нет, лекарств нет, лекарства есть, но денег все равно нет, чиновникам наплевать, врачи смотрят косо, с работы могут уволить, знакомые – если узнают – испугаются и раззнакомятся и тэ пэ.
И пробить эту стену из ханжества, равнодушия и страха можно только очень тупыми методами: телевизор, начальство, знаменитости.
Или – знаменитости, телевизор, начальство. Этот порядок более реален.
Сейчас за это дело взялся один Лобков.
А будет человек тридцать таких – начнут об этом говорить по всем каналам.
А начнут говорить по всем каналам – тогда и президенты-премьеры оживятся.
А оживятся они – оживятся чиновники. Внезапно найдутся деньги на лекарства. Внезапно найдутся разные согласования и разрешения.
А там и обычные люди смягчатся. Перестанут орать про «гомиков» и «чернуху», кидаться камнями. И – пожалеют кого-то.
Но, чтобы это случилось, – нужны, повторяю, тупые методы. Грубые приемы. Скандалы и каминг-ауты.
Именно так были завоеваны вообще все права, начиная еще с абсолютно безумной идеи, что женщина – такой же человек, как мужчина.
Так что честь и хвала очень далекому от меня идеологически Павлу Лобкову.
А свое эстетическое фу-фу-фу вы всегда можете выразить в адрес всего того, о чем и нужно говорить в эстетическом смысле.
Поругать Достоевского, похвалить Набокова. Поругать Набокова, похвалить Достоевского.
Вам – эстетику, больным – лекарства.
