Юная звезда ЕЛИЗАВЕТА АРЗАМАСОВА пришла на эфир с мамой Юлией. Которая попросила не расспрашивать дочь про папу. Естественно, в контексте успеха сериала «Папины дочки», которая в 2007 году принесла 12-летней Елизавете Николаевне популярность + узнаваемость, вопрос о родителе был бы уместен. Сама Лиза крайне редко упоминает об отце Николае Александровиче в своих интервью; например: «Имя Лиза появилось задолго до того, как мама с папой поженились. Моя мама пообещала своей бабушке Елизавете, что обязательно назовёт дочку в её честь. Так что ещё в животике мамы я уже была Лизой. Вторая мамина бабушка, по имени Марфуша, вздыхала и расстраивалась из-за того, что таким именем дочку в семье никто не назовёт. Тогда такое имя было не в моде. А я бы с удовольствием назвала свою дочку Марфушей». Впрочем, нам и без этого нашлось о чём поговорить. А с мамой Лиза пришла не только на канал «Москва 24», как выяснилось, они всегда ходят парой.
I. Про собаку-вегетарианку
– Помимо того, что известно публике, чем вы ещё занимаетесь? Для души что называется?
– Для души? У американцев есть такое выражение – «пожиратели жизни». Оно звучит достаточно агрессивно. Но я бы сказала так: я просто живу сегодняшним днём. И всё, что мне интересно сегодня, я этим наслаждаюсь, этим горю. Это кино, это театр, это лёд, это вокал.
– Но это же ваша работа. То есть, тогда получается, что вы = воркоголик, как говорят те же американцы.
– Слово «работа» для меня имеет какой-то очень грубый смысл – работа как обязанность какая-то. Нет. Для меня это скорее удовольствие.
– То есть вы работе отдаете себя полностью. У вас нет никаких хобби. У вас домашние животные есть?
– Есть. Маруська, собака. Я ее обожаю. Очень люблю. Она появилась у меня два года назад в новогоднюю ночь.
– Это подарок?
– Да. Подарок.
– Какая порода?
– Чихуахуа. Ужасная хулиганка. И она хозяйка в доме. Она делает, что хочет. И мы её за это любим. Мы на даче с Марусей выходим утром на улицу из дома и наперегонки бежим к грядкам с клубникой: я пытаюсь побыстрей урвать хоть одну ягодку, пока Маруся не успела съесть, потому что она очень любит клубничку. Собака – вегетарианец. Не очень, наверное, это нормально, но она замечательная.
II. Про Яну Поплавскую
– Это ваш сайт: www.arzamasova.ru?
– Да. Официальный сайт.
– Но вы сами им не занимаетесь?
– Я периодически на него захожу, конечно. Добавляю какие-то новости. Пишу свои мысли.
– Да, я обратил внимание, что здесь есть «письма от Лизы». Одно письмо действительно очень необычное. Вы описываете свою неудачу, с вашей точки зрения. При исполнении песни вас «перемкнуло», что бывает со всеми. Зачем вы рассказываете такие вещи? Для того, чтобы освободиться или для того, чтобы получить какую-то реакцию фанатов?
– Вообще, конечно, очень приятно, что люди пишут слова поддержки. Это правда очень важно. Хотя, может, кто-то говорит, что для него абсолютно не важно ничьё мнение. Для меня очень важно. Но, конечно, это и возможность освободиться, написать о своих ощущениях. И вообще сказать людям, которым это интересно, о том, что жизнь не состоит из одних успехов.
– Вы считаете, что неудачно спели. Это была драма творческая?
– Не творческая. Нет, не так, конечно.
– А как?
– Просто психологическая травма. Одно дело, когда ты выходишь на сцену в мюзикле «Энни», когда тебе семь лет, и поёшь несколько арий самостоятельно, то тебе делают скидку на возраст. И, может быть, ещё тогда я просто не осознавала вообще, что со мной происходит. Что я на сцене. Что это ответственность. Что люди смотрят. Я просто получала удовольствие. А сейчас я стала задумываться о том, как это у меня получится. То есть я думаю о результате.
– Вы, по-моему, очень строги к себе. Ну вы же еще ребёнок, вам 17 лет. Вам в Америке даже пиво не продадут. Поэтому, в общем-то, я думаю, что вы напрасно заморачиваетесь. Вы сыграли в десятках фильмов. Вам это нравится? Или вы вообще не отказываетесь от предложений? Почему такой список солидный уже?
– Во-первых, есть фильмы, где какие-то проходные роли и в кадре ты находишься, ну, может быть, минут 5.
– Есть ли хотя бы одна работа ваша, один фильм, который вызывает у вас чувство разочарования?
– Нет, нет, я ни о чём не жалею. Наверное, всегда кажется, что можно было сделать по-другому, иначе. Но всё равно учишься на своих ошибках. А что касается работы, что, я, мол, ни от чего не отказываюсь. Нет, конечно, это не так. Существуют какие-то критерии, по которым ты судишь, могла бы ты участвовать в этой работе или нет.
– Какие у вас критерии?
– Если даже это фильм, где ты должна сыграть алкоголичку, разбойницу, дебоширку, главное, чтобы этот образ нёс урок, учил чему-то хорошему.
– Вы превосходно сыграли Джульетту. И я считаю, что, конечно, потрясающе, что 14-летнюю Джульетту наконец-то сыграла 14-летняя актриса. Потому что, когда Джульетту играют тётки, это неправильно. Трудно было? Понятно, когда играешь такую роль, то тебя будут сравнивать с сотнями других исполнительниц. Вы об этом думали?
– Нет, не думала. Просто, знаете, я была собой. Потому что мне ещё в самом начале, когда я начинала репетировать Джульетту, говорили: тебе практически ничего не нужно играть, мне, наверное, повезло, что я играла свою ровесницу. Я чувствовала себя абсолютно свободной. Как и сейчас, впрочем. Но, конечно, сейчас моя Джульетта очень отличается от той, которая была три года назад.
– Думаю, да. Много пишут о том, что вы в четыре года выбрали профессию, решили стать артисткой. И вдохновила вас Красная Шапочка в исполнении Яны Поплавской.
– Да, именно так.
– А вы с Поплавской знакомы?
– Нет, к сожалению, не знакома. Но я бы хотела ей сказать огромное спасибо. Потому что действительно, когда мне было четыре года, только не смейтесь, пожалуйста…
– Хорошо, я буду мрачным. Я сосредоточусь. Давайте.
– Просто кажется, что это такой несерьезный возраст, когда абсолютно нельзя принимать никаких самостоятельных решений. И я очень рада, что тогда, после просмотра этого фильма, родители серьёзно отнеслись к моему желанию «попасть в телевизор», как тогда я это формулировала.
– Вы знаете, Поплавскую (мы с ней здесь беседовали) просто бесит упоминание об этой роли. Потому что для большинства зрителей она ассоциируется именно с этим образом. А вы отдаете себе отчёт, что для большинства телезрителей вы «папина дочка»? Что вы сыграли десятки ролей, но вас в основном знают, как человека из сериала.
– Абсолютно отдаю себе в этом отчёт.
– Вас это радует, огорчает или не трогает никак?
– Я отношусь к этому нейтрально, с юмором. Я понимаю, что в какой-то степени это может быть обидно, не скрою. Но, наверное, я уже переросла тот период, когда немножко обидно. Я же сознательно на это пошла. Правильно? Меня никто не заставлял.
– Ну, вы могли пойти туда сознательно, но не могли отдавать себе отчёт в том, какой будет резонанс. И в том, что вы будете ассоциироваться с определенным образом. Этот образ, кстати, вам близок личностно? Тот образ, который вы воплощаете в сериале на СТС?
– Я очень симпатизирую моей Галине Сергеевне. Я её очень люблю. Но, конечно, мы с ней совершенно два разных человека. Абсолютно. Единственное, наверное, в чём мы с ней совпадаем, это в том, что мы очень-очень сильно любим своих близких.
III. Про смешных девчонок
– А что вообще, с вашей точки зрения, самое приятное в вашей профессии?
– Самое приятное – понимать, что ты занимаешься именно тем, что тебе нравится. А самое страшное и самое сложное – в момент усталости усталость не перепутать со словами: «всё, не хочу!». Главное, чтобы не пропал энтузиазм. Это самое важное для меня. Гореть тем, что ты делаешь.
– Вы когда петь начали?
– С семи лет, с мюзикла «Энни». Честно говоря, профессионально никогда вокалом не занималась, я брала частные уроки.
– А у вас музыкальные вкусы варьируются с возрастом или вы достаточно лояльный человек к каким-нибудь исполнителям и к какому-нибудь жанру, допустим? Какую музыку вы слушаете сейчас? Какую слушали пять лет назад?
– Удивительно, пять лет назад я сняла клип «Я твоё солнце». Такая музыкальная тема, под которую хочется подтанцовывать. Тогда это абсолютно совпадало с моими музыкальными вкусами. Сейчас, когда я смотрю на то, что, было тогда, понимаю, сейчас бы я такого не сделала. Но сейчас я наконец-таки определилась с жанром, который мне нравится. Я думаю, что от этого жанра в ближайшее время не отступлю. Потому что я им загорелась. Я начала очень плотно изучать творчество Барбры Стрейзанд. И поняла, что её песни, её подача мне очень близки.
– Вы имеете в виду певческий аспект её карьеры?
– Конечно.
– А когда вы впервые увидели Барбру на экране?
– А вы знаете – не так давно. Funny Girl, смешная девчонка, да, я посмотрела этот фильм года два назад.
– Я это к тому, что вас вдохновила Яна Поплавская. А Яна Поплавская и Барбра Стрейзанд – это таких два полюса разных, как мне представляется. И по темпераменту, и по подаче, и по манерам. Поэтому вы меня озадачили, честно говоря.
– Это абсолютно никак не связано. Когда я вижу талантливых людей, я замираю. И наслаждаюсь творчеством и действиями этого человека. И ничего не могу с собой поделать. Просто восхищаюсь.
– Когда вы пересматриваете «Смешную девчонку», вы на себя примеряете эту роль?
– Нет, просто наслаждаюсь зрелищем. Потому что мне кажется: то, как Стрейзанд это сделала, это навсегда. И это неповторимо.
– Ну, смотрите. Сейчас эпоха ремейков. Практически всё, что сейчас снимает Голливуд, и вообще всё, что делается в мировой киноиндустрии, это то, что уже раньше делали. Есть ли какие-то роли и какие-то ленты, в которых вы себя видите? Вы для себя прикидываете, что вот в этом бы фильме вы бы сыграли тот или иной персонаж? Или у вас на это не хватает времени, вы погружены в реальную работу и такого рода прикидками не занимаетесь?
– Думаю о будущем, но не в ущерб настоящему. Что касается ремейков, мне кажется, что всегда нужно писать к таким фильмам, к ремейкам, что это фантазии на тему о том, как это было дальше. Потому что иногда, например, надеешься на то, что вот старый фильм имел какое-то романтическое такое продолжение. И ты фантазируешь о том, как эти герои потом жили долго вместе. Если брать какие-то такие, например, новогодние фильмы. И вдруг эта история приобретает совершенно другой оборот. И это так, мне кажется, нужно тонко чувствовать.
– А кем вы себя вообще в будущем видите? Вы собираетесь быть актрисой и певицей или вы собираетесь осваивать смежные кинематографические ремесла? Допустим, срежиссировать что-нибудь, спродюсировать.
– Я сейчас учусь на продюсера. Знаете, я о чём подумала. Меня всё чаще стали спрашивать, а точнее утверждать такую мысль, что мне с чем-то обязательно нужно будет в конце концов определиться. То есть, что так нельзя – тут ты в театре, тут в кино, то поёшь, то на льду. Нужно чему-то целиком отдаться. Я поняла, что у меня нет цели. Когда мне говорят о том, что нельзя растрачиваться на всё, я вот о каком примере подумала. Это, как праздничный стол. На нём стоит много блюд. И ты же не будешь в праздник сидеть с одним блюдом и есть только его. Тебе хочется попробовать всего понемножку. Но для того, чтобы приготовить свой праздничный стол, нужно сначала хорошенько потрудиться. Как минимум, сходить в магазин за продуктами, потом научиться готовить, все красиво оформить. Обязательно, чтобы с тобой этот праздничный стол разделили твои близкие и друзья. А потом нужно хорошенько убраться для того, чтобы приготовить новый праздничный стол…
– Елизавета. Весь этот пассаж про праздничный стол… Это импровизация или это заготовка?
– Это импровизация. Просто я об этом думала раньше.
– То есть, вы раньше никому об этом так не рассказывали?
– Нет. Не рассказывала.
– Блестяще.
– Правда?
– Да, я считаю, что очень хорошо. Поскольку это очень завершенный по форме пассаж, и в этом ещё был, как принято говорить, месседж, то есть, был какой-то контент, мне кажется, у нас получилась достаточно завершённая беседа. И мне было интересно. Огромное вам спасибо.
Евгений Ю. ДОДОЛЕВ.
Фото Айсель МАГОМЕДОВОЙ.
ОТ РЕДАКЦИИ. Полная версия беседы в книгу «24 кадра правды pro… женские истории», которую на днях выпустило издательство «Олма медиа групп».
