Екатерина Уфимцева: Любите ли вы?..

(Разговор в Центральном Доме Литераторов. Но не о Литературе)

Актеры – люди ужасные. Актеры – люди прекрасные. Актеры – вообще не люди (по меткому замечанию Андрея Тарковского – Прим. авт.) И все-таки, все-таки, все-таки…

Любите ли вы актеров так, как любит их Екатерина УФИМЦЕВА ведущая передачи «Театр+TV», выходящей в поздние предбогемные вечера на телеканале «Россия»? А с недавних пор Катя – еще и хозяйка одноименного клуба, имеющего теперь местом своей постоянной прописки Центральный Дом Литераторов.

Если НЕ любите – вы НЕ правы. Потому что актеры – известные и безвестные, хорошие и плохие, гениальные и не очень – одинаково дети. А детей не любить – не рекомендуется.

О клубе «Театр+TV»

Вы знаете, для любой передачи наступает такое время, когда требуется что-то менять кардинально. Мы с Сережей (Сергей Варнавский – режиссер-постановщик программы «Театр+TV», по совместительству – муж Екатерины Уфимцевой – Прим. авт.) о таких изменениях думали довольно давно. И как-то он вдруг говорит: «Ты знаешь, что надо сделать? Надо сделать, чтобы это был настоящий клуб. Чтобы телевизионный клуб превратился в реальность».

То есть, это должны быть не просто декорации для разовой телесъемки, арендуемые на один вечер. Это должен быть постоянно действующий, постоянно функционирующий клуб, куда будут приходить актеры, режиссеры, драматурги.. В общем, люди театра. И самое главное, – это должно быть место, куда бы им хотелось приходить.

И вот с этой идеей мы пришли к Андрею Деллосу, известному московскому ресторатору и моему молочному брату, между прочим. И Андрей, человек необычайно креативный и творческий, выслушав нас, сказал только одно слово: «Пробуем!» Он привлек для работы своих друзей и единомышленников, и вот возникло то, что возникло. По-моему, замечательное место. Для актеров, во всяком случае. Привет, Костя! (обменивается приветствиями с проходящим мимо нашего столика Константином Аркадьевичем Райкиным – Прим. авт.)

О доме

Суббот и воскресений для нас с Сережей не существует! Вообще. График подчинен исключительно работе, которая занимает почти двадцать четыре часа в сутки. Потому что мы вместе живем, вместе работаем и, если не находимся на студии, дома продолжаем обсуждать все то же самое.

Еще вы, кажется, спрашивали о хозяйстве. И тут надо сразу сказать, что хозяйка я отвратительная. Хуже меня хозяйки быть не может по определению. Моему мужу в этом отношении не повезло. Зато – я совершенно замечательная дочь. В этом же доме, но на другом этаже живут мои родители, бесконечно мною любимые. И все, что я в жизни получила, все, что я имею, – всем этим я обязана только им. Я обожаю своих родителей.

Мой папа – замечательный режиссер-мультипликатор Иван Уфимцев, автор всеми любимого сериала «38 попугаев». И, как утверждают знающие люди, Мартышка по своему характеру и повадкам – это вылитая Катя Уфимцева времен своего младшего школьного возраста. Кроме того, папа, будучи по образованию актером, много снимался в маленьких ролях. Его роль могла состоять из одной единственной реплики. В каком-то фильме он, например, говорил: «Привет, Мегрэ!», раскланивался с героем и тут же исчезал из кадра. По-моему, это была одна из самых любимых его ролей.

Так же, как и роль в фильме «Влюблен по собственному желанию», где он играет полубезумного художника, забредшего к герою Янковского в гости на предмет опохмела. И совсем уж отдельная история: его съемки в рекламном ролике, где он сыграл Суворова«Звезду, Александру Васильевичу, помните? Его реплика «До первой звезды нельзя! Ждем-с!» ушла в народ и, что называется, не вернулась.

У меня потрясающая, замечательная мама. Она журналист, закончила тоже театроведческий, много писала сценариев, много писала статей. Их дом для меня всегда был более притягателен, чем мой собственный. Когда родители купили мне квартиру в доме напротив – я еще училась в институте, – я переезжала в собственную квартиру, рыдая. Настолько мне не хотелось от них уезжать. Потому что мне с ними всегда было гораздо интереснее, гораздо веселее, я дружила с их друзьями, я принимала участие в их гулянках. Их дом всегда был полон гостей – двери просто не закрывались.

Можно было выйти на кухню к завтраку, часиков этак в семь утра, и встретить там, например, Михаила Козакова. Который пил кофе и в паузах между глотками декламировал Бродского

О Серебренникове

Я считаю, что Кирилл – один из самых талантливых режиссеров своего поколения и «Антоний & Клеопатра. Версия» – очень большая его удача. Дело еще и в том, что вокруг Кирилла собрались потрясающие артисты. Не говорю уже о дуэте Чулпан Хаматовой и Сергея Шакурова! На мой взгляд, это очень неожиданный и интересный выбор… Не знаю, можно ли говорить, что это спектакль о любви. Но, конечно, можно говорить, что это спектакль о страсти. А любовь и страсть – это не совсем одно и то же. И еще это спектакль о верности и предательстве, и о преодолении самого себя, и об искуплении, и о политике, и о чем угодно. Думаю, что этот спектакль – из «вечных».

Я знаю, что со мной многие не согласятся, многие выступают против этой постановки. Против переделки классического текста, против «осовремененных костюмов», против «мотивов чеченской войны», которые там более чем очевидны. Понимаете, Кирилл – чрезвычайно эрудированный и умный человек. Поэтому ставить спектакль, примитивно воспроизводя текст Шекспира и не видя за ним никаких современных реалий, – это не его уровень. Он мыслит глубоко философски и очень образно и театрально. Современные костюмы и эпатирующие публику элементы – они не случайны. Именно потому, что он говорит о вещах вечных. То, о чем спектакль – это современно сегодня. Хотя это так же современно было в средние века, в девятнадцатом веке, до новейшей истории…

Я считаю, что очень несправедливо, когда начинается атака на такого чрезвычайно талантливого, неординарного человека. Хотя как раз его неординарность многих и раздражает, вызывая всевозможные споры вокруг фигуры Серебренникова. Так что большое счастье, что Галина Борисовна Волчек у себя в театре этот спектакль дала поставить. И защитила его, и дала ему жить. Какой-то другой человек на ее месте запросто мог испугаться. Идти против общественного мнения – дело не самое благодарное.

И немного о себе

Я человек, абсолютно зацикленный на работе, и разговаривать о ней могу часами. Говорить же со мной о том, какое у меня хобби, выпиливаю ли я лобзиком, или какая я в быту, – занятие бесполезное. Саш, мы просто оба умрем от скуки через две минуты. Так и напишите: «А в быту она никакая!»

Александр КОГАН.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

В сердце Европы
Союзники
DVD-обзор


««« »»»