“ЯНГ ГАНЗ”: ПОДХОДИТЕ И РАЗДЕВАЙТЕСЬ”

Уложившая Фенечку Обломову в больницу двадцатью сантиметрами любви группа “Янг Ганз” в рекордные сроки превратилась в миф. Жили себе ребятки спокойно, занимались музыкой, пели на английском языке для узкого круга ценителей, пока случайное знакомство с Юрием Айзеншписом не сделало их мишенью ядовитых укусов старомодных рок-критиков и предметом вожделения подрастающего поколения. Ставящие во главу угла стиль как идею “Молодые пистолеты” собрались вместе около двух лет назад по инициативе солиста Яна и барабанщика Слейка. Позднее к ним примкнули бас-гитарист Ник, оказавшийся плюс ко всему и поэтом, и гитарист Руст. Попавшие сегодня в центр внимания и вовсе к этому не стремившиеся, музыканты “Янг Ганз” с юмором относятся как к заигрываниям с “ЗД”, так и к придыханиям половозрелых девушек. Звездной болезнью не болеют, за рекламой не гонятся. Словом, продолжают жить стильной, на западный лад жизнью.

– Кстати, почему на западный?

Ян: – Мы с Ником долгое время провели за границей. Он в Англии, я в Германии. Мой отец, летчик-испытатель, там работал, а я учился. Помню, была идея отправить меня учиться в Москву. Когда отец приехал как-то домой в отпуск, я решил сходить в ближайшую школу. Пришел в джинсах, меня спросили, где моя школьная форма. Объяснил, что у меня ее нет, меня выгнали… Погулял месяц, а потом вернулся в Германию.

– Где зажил жизнью немецкого подростка?

Ян: – Да, и как все подростки, ездил на мотоцикле, естественно, периодически их угонял, один раз даже был пойман с поличным. И с тех пор я невзлюбил полицию.

– А с милицией проблем не было?

Ян: – Крупных стычек – нет. Они, правда, терпеть не могут волосатых и в наколках. Любят отметелить и обуть, а головорезы-насильники стаями носятся.

– Ник, ты английский, наверное, лучше, чем русский, знаешь, раз пишешь тексты на английском?

Ник: – Перед отъездом в Англию я выучил язык за две недели. Преподавательница, с которой я занимался, чуть не двинулась. А в Лондоне русских рядом не было, поэтому приходилось объясняться исключительно на английском. Сейчас мы, правда, перешли на русский. Люди просят, хотят понимать.

– А у тебя были проблемы с правоохранительными органами?

Ник: – С милицией нет, а с полицией в Англии были. С другом моим, французом, мы как-то подрались с толпой. Нас забрали, и у меня обнаружили нож. Дали три года условно. Я отлично провел сутки в одиночке, а француз все жаловался, что у них в одиночках телевизоры стоят. А мне было ништяк. Туалетная бумага, все чисто, нет никакого запаха, стены исписаны всякими приколами клевыми. Не как у нас – сплошной мат. А там просто от вольного, кто, откуда, за что забрали. И полиция очень вежливая, им по херу, откуда ты: “Сэр, доброе утро, как вы себя чувствуете?” Спать можешь, сколько угодно, посуда одноразовая, кормят хорошо.

В Англии вообще было много приколов. Меня научили в метро входить бесплатно, в автобусах контролеров обманывать, шоколадки ныкать из магазинов. Ходил на дискотеки рок-н-ролльные забойные.

– Вы из любви к рок-н-роллу дали группе английское название?

Ян: – Это название фильма, который мы очень любим. Они клевые, стильные, в казаках, джинсах, шляпах. “Янг Ганз” – это чисто рок-н-ролльное название, сленговое слово, которое может означать все что угодно, его даже не обязательно переводить.

Когда нас сравнивают с “Ганз энд роузис”, я лично особой схожести не вижу. Просто если брать одно музыкальное направление, найдутся сотни групп, похожих друг на друга.

– Ян, с какой стати тебе взбрело в голову создать группу?

Ян: – Я всю жизнь этим занимался. Даже в школе у меня была группа, она называлась: “New Beatles”. Вероятно, это семейное. Мой папа в молодости тоже занимался музыкой, играл на барабанах, как выяснилось недавно, его группа называлась “Жучки”.

Снейк: – Я тоже со школы в музыке. Мы слушали, а потом решили сами играть. Распределили, кто что будет делать, законодателем был я, но на мою долю из инструментов остались лишь барабаны, вот так я стал барабанщиком. Наша группа была необычайно популярна, мы даже концерты давали.

– Но музыкальное образование у кого-нибудь из вас есть?

Ян: – Я закончил музыкальную школу, Руст – Гнесинку и всевозможные музыкальные заведения. Ник учился играть на классической гитаре.

– А твои родители, Ник, тоже связаны с музыкой?

Ник: – У меня отец играл на саксофоне, а мама на пианино и скрипке. Отца, кстати, я совсем не помню, он погиб в драке. А музыку люблю с детства, помню, учителя просили не приходить на уроки, потому что я срывал занятия, начинал петь. Мне даже прогулы не ставили, только бы не сидел в аудитории.

– У вас, видно, есть богатый спонсор. Не в пример другим музыкантам, которые все больше по подвалам ютятся, вы репетируете в шикарном месте.

Ян: – У нас крутой продюсер!!!

– А как вы с ним познакомились?

Ник: – Я как-то возвращался домой к репетиции, решил голоснуть. Остановилась машина. Я сел, еду. Тачка, надо признать, была крутая. За рулем мужик такой холеный, солидный, пахнет дорогим одеколоном. Спрашивает: “Ты с гитарой… видно, музыкант?” Я, недолго думая, говорю: “Да, я в самой крутой группе играю, “Янг Ганз” называется. А он говорит: “Что-то у тебя лицо знакомое, может, я тебя где видел?” “Вероятно, по телеку, – (даю крутого), – где же еще”. Он поинтересовался, есть ли у нас продюсер, у нас его, естественно, не было, но я заявил, что признаю только трех продюсеров – Док Макги, Боб Рок и Юрий Айзеншпис. Совершенно не зная, кто мой попутчик, я пустился в рассуждения о том, что Айзеншпис сейчас занимается всякой ерундой вроде “Технологии”. Мой собеседник все внимательно выслушал, попросил наши записи послушать, обещал познакомить с Ю.А. На следующий день сам позвонил и предложил стать нашим продюсером, а мы согласились.

– Вам не нравится “Технология”, а кто из наших звезд вам по вкусу?

Снейк: – У нас нет никого, кто бы мне нравился.

Ник: – Наши музыканты болеют какой-то непонятной формой мании величия. Я бы выделил только одного яркого музыканта – Петра Мамонова. Давно хочу сходить на его концерт или на “Лысого брюнета”.

– Вы любите театр?

Ян: – Для меня театр – это что-то большое, помпезное. Хочется, чтобы все были клево одетые. Мужчины в смокингах, а женщины в вечерних платьях. А когда приходишь в театр и сидишь рядом с пьяным, от которого колбасой воняет, это обламывает.

– Так как народ в последнее время эротически расковался, я не могу обойти столь актуальную тему секса…

Ник: – Мне нравятся лесбиянки. Впрочем, секс нравится мне в любой форме.

– С мужчинами тоже?

Ник: – Нет, с мужчинами не врубаюсь, но секс люблю в неординарных местах: на стадионе, на крыше.

Ян: – Я дома просто не могу заниматься сексом из-за своей любимой собаки. Она ужасно ревнует. Как я приведу кого-нибудь, начинает лаять, кусается, очень обламывает. Хотя в остальном дома классно, кровать большая.

– А воспоминания о первых школьных увлечениях еще сохранились?

Ян: – Конечно. У меня учительница химии была, она меня совратила в 9-м классе.

– Это была твоя первая женщина?

Ян: – О нет, это не первая, но что такое женщина, я ощутил впервые.

Ник: – Наша училка классная носила одежду с разрезами, террористка сексуальная. А первая девушка была старше меня на 2 года, в Гнесинке училась, на виолончели играла. Сбегала с уроков, приезжала ко мне с этой виолончелью. Мы с ней прямо на этой виолончели и совокуплялись.

Снейк: – А у меня первая девушка появилась в седьмом классе, а потом уже пошло… Помню, одна чувиха из параллельного класса носила в школу мои тетради, а то я их все время терял. А в девятом мне девушки пирожки покупали.

– А какие девушки вам нравятся?

Ник: – Тощие блондинки с большой грудью хорошей формы, длинными ногами, но это в идеале, а так все клевые.

Снейк: – Мне тоже нравятся худые блондинки с в меру большой грудью.

Ян: – Я с презервативами никогда не трахаюсь.

Ник: – А я очень люблю заниматься безопасным сексом с женщинами. Существует такое понятие “петтинг”. К этому можно добавить всевозможные вещи, которые делают руками. А вообще, когда у меня будет много денег, я их вложу в борьбу со СПИДом, он нам не в кайф.

– Ваше отношение к популярности?

Ян: – Популярность всем нравится. Только пусть пальцем не показывают.

Ник: – Пусть лучше подходят и сразу раздеваются.

– Ваши творческие планы?

Ян: – Записать и выпустить в продажу первый наш диск. Потом отдохнуть в теплых климатических зонах.

– А здесь отдохнуть не удается?

Ник: – Я с девушками, с пивом и мотоциклом отлично отдыхаю. Можно куда-нибудь пойти оторваться, но в нашей стране без напрягов это тяжело.

Ян: – Я отдыхаю, когда гуляю со своей собакой и желательно с какой-нибудь девушкой.

Снейк: – Мне для отдыха уж точно нужна девушка.

Алла ЕВСТАФЬЕВА.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Вещий генерал Олег Калугин
СТРАХ – II (И ЭТО ВСЕ О НЕМ!)
“ТЕЛЕГРАФ” ВЗЯТ!
РАЗИН ТУТ НИ ПРИ ЧЕМ
КТО КОГО БЕРЕЖЕТ?
СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ ЗАПРЕЩЕНА
ГРУШЕВСКИЙ – РОДСТВЕННИК ХРУЩЕВА?
МОДЕЛЬ ОТ ЮДАШКИНА
ЖАННА АГУЗАРОВА – ЗАМОРСКОЕ БЛЮДО
НАША СЛУЖБА И ОПАСНА, И ТРУДНА…
“АРТ ПИКЧЕРЗ”: ОЧЕРЕДНАЯ ТУСОВКА


«««
»»»