ЖАНДАРМСКАЯ МАДОННА

Владимир ВОРОНОВ

Его сейчас очень любят. На него ссылаются и равняются. Восторженные очерки о нем публикует пролужковская пресса. “Им сегодня” называют Евгения Примакова – наиболее почтенного кандидата в президенты России-2000. А сам Евгений Максимович в немалом сделал свою карьеру именно под сенью Юрия Владимировича.

О нем и поговорим. Ибо на Красной площади цветы лежат главным образом у двух бюстов – его и сталинского. Юрий Андропов для многих ассоциируется с порядком и свободой одновременно. Свобода для одних, порядок для других – не это ли мечта крепких хозяйственников, рвущихся к власти?

С каким нежным придыханием и журчанием в голосе отзываются о нем его лубянские соратники! Владимир Крючков: “Юрий Владимирович поражал собеседников своей эрудицией, легко мог вести разговор на философские темы, демонстрировал недюжинные познания в области истории и литературы”. Филипп Бобков, бывший начальник 5-го управления КГБ, ныне руководитель аналитического управления “Моста”: “Он унаследовал лучшие качества революционеров старой закалки… был настоящим строителем нового общества… высокообразованным человеком… много читал и следил за литературой (это уж точно, следил! – В.В.), любил музыку, писал стихи”. Генерал Докучаев, бывший замначальника 9-го управления КГБ: “На всех советских людей Юрий Владимирович сразу же произвел самое приятное впечатление. Все увидели в нем жизнеспособного государственного и политического деятеля, “о каком они мечтали долгие годы”. Генерал Леонов, один из руководителей разведки КГБ: “Приход к власти Андропова был воспринят всей страной с облегчением… Непосредственно для разведки и Комитета госбезопасности наступили светлые дни”.

Увы, не могу себе позволить тот же пиетет: лично не знал, под началом не трудился, разве лишь изучал его “труды” на студенческой скамье. Но вот пишу эти строки как раз благодаря тому, что Андропов очень своевременно призван Творцом, ибо никогда мир не был так близок к Апокалипсису третьей мировой, как при нем, а мы для него были лишь статистическим материалом, палочками графы “приемлемые потери”. В отличие от восторженных мемуаристов и их кумира, нам с вами место в комфортабельном бункере не светило.

Все в один голос твердят об исключительно высокой образованности нашего героя и его эрудиции – разбирался во всем: музыка, живопись, литература, история, философия, стихи сочинял! Слухи приписывали ему знание в совершенстве иностранных языков. Интеллектуальная глыба, матерый человечище…

Но даже среди членов Политбюро, отнюдь не блиставшего по этой части, наш “гигант” выделялся самым низким образовательным цензом: не закончил даже средней школы. Какие уж там языки! Среднюю школу он бросил в 16 лет, не смог позже одолеть и учебную программу Рыбинского техникума речного флота. Будучи же ответственным комсомольским и партийным работником, так и не получил диплома Петрозаводского университета, куда его чуть ли не силком затолкал первый покровитель – Отто Куусинен. Да что университет – наш герой не смог закончить даже Высшую партшколу при ЦК КПСС, которую просто нельзя было не закончить. Редкостная неспособность к учебе! Лишь будучи во главе КГБ он-таки сдал экзамены в ВПШ экстерном: попробовал бы кто из преподавателей завалить председателя КГБ!

Начало трудового пути героя затянуто туманом недомолвок: телеграфист в Моздоке, ученик киномеханика, вместе со своей кинопередвижкой объехавший Поволжье, моряк Волжского речного пароходства, студент Рыбинского техникума… Но учеба, как известно, будущему хозяину Лубянки и Кремля оказалась не по зубам; он охотно выбрал комсомольскую карьеру. А тут наступает и золотая для него эпоха сталинских чисток: без них ему вряд ли что светило… В 1938-м 24-летний Юра возносится на должность 1-го секретаря Ярославского обкома комсомола, не будучи даже членом ВКП(б)! Своему взлету Юрий Владимирович обязан исключительно НКВД: комсомольский вожденок областного масштаба шагал по трупам своих предшественников. В той Вальпургиевой ночи у него было свое место: обличать и разоблачать врагов на собраниях и заседаниях. Потом новый карьерный прыжок: 1-й секретарь комсомола Карело-Финской республики.

Легенда гласит, что “в годы войны Юрий Владимирович возглавлял партизанское движение в Карелии”. Увы, в научной литературе нет и намека на его причастность к сему, да и не пахло – по большому счету – никаким партизанским движением в Карелии: немногочисленные спецотряды, засылаемые по линии НКВД, стремительно выслеживались финнами и уничтожались. Впрочем, к этому наш герой не имел ни малейшего отношения. Посему “партизанство” Андропова не отмечено даже медалью “За победу над Германией”, что вступает в явное противоречие с официальной “партизанской” биографией! Выходит, отсиживался в тылу на пайковых харчах? Из-за плохого, скажем, здоровья. Или выполнял задания столь деликатные, что за них и наградить-то нельзя было даже секретным указом?!

Благодаря протекции Отто Куусинена провинциал-аппаратчик сподобился попасть в столицу. Московский дебют в аппарате ЦК оказался недолгим: умер Сталин, пошла очередная кадровая чехарда, и Ю.В. перебросили в МИД – это сродни ссылке. Потом отправили в Венгрию: советник, затем посол. Дипломат Андропов запомнился многим: стройный, холеный, элегантный, завораживающий всех умением слушать. Собеседники уходили в полной уверенности, что дипломат с ними согласен. Хотя тот лишь молчаливо поблескивал стеклами очков. Об истинных взглядах посла догадаться несложно: Юрий Владимирович был убежденным сталинистом. Кем еще мог быть чиновник, сделавший карьеру благодаря чисткам?

Его час пробил в 1956-м, когда на улицах Будапешта затрещали автоматы. А что же посол: слал депеши, ждал инструкций или пытался урегулировать конфликт дипломатическим путем? Ничего подобного! За маской элегантного дипломата скрывался изощренный, честолюбивый интриган с бульдожьей хваткой. Как свидетельствуют документы, именно “совпослу в Будапеште” принадлежало реальное решение вопроса, именно Андропов напрямую обратился к командующему дислоцированного в Венгрии Особого корпуса советских войск с требованием силой оружия усмирить венгров. Генералу потребовался приказ министра – Андропов обращается в Москву, и приказ появляется! Той осенью Андропов не только завалил Москву угрожающими донесениями, заставив матерых кремлевских мужей вновь взяться за оружие, но и предложил четкий, предельно конкретный и жестокий план подавления “мятежа”: набор военных, политических и чисто чекистских мероприятий. Это был тот самый универсальный рецепт, коим впоследствии и “лечили” подобные болячки: под прикрытием переговоров произвести перегруппировку войск и ударить по всем центрам страны; сформировать марионеточное правительство, которое тут же попросит помощи у советских войск для отражения натиска “фашистов, империалистов и контрреволюционеров”; после – классическая чекистская “зачистка” страны, то есть массовые аресты, интернирование на территории Советского Союза и – образцово-показательные военно-полевые суды и казни.

Стремительное появление этого чисто сталинского рецепта означает, что он возник в голове посла не спонтанно: все было продумано заранее и в нужный момент обросло плотью конкретики – имен, дат, цифр. Выходит, Андропов прогнозировал события и, прогнозируя, направлял в нужное русло, провоцируя именно тот их ход, при котором лекарями неизбежно становились танкисты и чекисты?

План не просто принят – самому послу в нем отведена ключевая роль. Пока маршалы подтягивали свежие части, а шеф КГБ Серов изготавливался к “зачистке”, совпосол сладкими речами убаюкивает венгров, тихо формируя марионеточное правительство. До последнего часа Андропов убеждал венгерского премьера Имре Надя: “Это явное преувеличение – говорить о массовом вторжении. Просто одни части заменяются другими. Но скоро и они будут выведены. Весь вопрос не стоит выеденного яйца”. Венгерским же военным Андропов предложил начать переговоры о выводе войск на советской военной базе в пригороде Будапешта. Где они, получившие личные гарантии совпосла, были предательски захвачены офицерами КГБ: план Андропова сработал блестяще, повстанцы обезглавлены. Так он впервые на практике отработал свой излюбленный вариант, наконец-то попав в родную стихию, где раскрылись его истинные задатки – карателя и инквизитора.

В 1957-м гауляйтер Венгрии возвращен в родимое лоно с повышением: завотделом ЦК. В 61-м он уже член ЦК, в 62-м – секретарь ЦК.

Став в мае 67-го председателем КГБ, уже через месяц Андропов предстает кандидатом в члены Политбюро: впервые после Берии шеф тайной полиции на равных вошел в партийный ареопаг. Своих пристрастий к чекистским методам он более не скрывал.

“Пражская весна” 1968-го неожиданно явила Кремлю какой-то там “социализм с человеческим лицом”. Непорядок! У социализма физия могла быть лишь такой, какой прикажет Москва. В СССР полным ходом довершали демонтаж хрущевских реформ, а тут на тебе, “с человеческим лицом”!

Андропов времени зря не терял: рецепт-то ведь уже был. Начал, естественно, с обработки членов Политбюро. И по каналам КГБ в Москву пошла нужная информация: в ЧССР активно действуют агенты западных разведок, из-за рубежа идет поток оружия и подрывной литературы, контрреволюционеры готовы выйти из Варшавского пакта, войска НАТО уже на подходе к Чехословакии… Фактов не хватало – выдумывали: в Москву слали такие депеши, от которых в Кремле волосы дыбом вставали, у кого еще были. Своего Андропов добился: так неназойливо убедил коллег, что его решение они приняли за свое.

Пока Брежнев уговаривал Дубчека вернуться в лоно, Андропов подыскал кадры для марионеточного правительства, сочинил “обращение трудящихся”, провел необходимую работу с пражскими чекистами. В час “Х” его люди арестовали руководство страны. За спецотрядами КГБ последовали десантники, через границы покатили танки. Все, разумеется, “по просьбе трудящихся”, которых не могут найти по сей день. Хотя главная заслуга принадлежала КГБ, “лавры” оккупантов достались армии: Андропов предпочел остаться за кулисами и на авторстве не настаивал.

После “пражской весны” главной заботой Андропова стали диссиденты. А главным оружием – 5-е управление КГБ. Генерал Бобков вспоминает, как Андропов вызвал его к себе, долго говорил о том, что главный противник – идеологический: “Мы обязаны знать их планы и методы работы, видеть процессы, происходящие в стране, знать настроения людей… И здесь очень важна роль чекистских методов работы… Чекистские методы у многих отождествляются с тем, что именуется “политическим сыском”, “охранкой”. Так и было, на все один ответ – военно-полицейский рецепт от всех болезней “тащить и не пущать”.

Собственно диссидентское движение он мог разгромить с легкостью. Но зачем тогда колоссальный аппарат госбезопасности? Короче, если врагов нет, их создают. И андроповская машина делает гениальный ход: от тактики полного разгрома диссидентов переходит к тактике их подконтрольного взращивания. Как в парнике, чтобы в нужное время сорвать плод, преподнести высокому начальству и доложить: враг не дремлет, но и мы бдим. Тут важно не перестараться: нет диссидентов – за что ордена получать, много – плохо работаете, товарищи! Гений Андропова позволил держаться золотой середины: кого-то высылали, кого-то сажали в лагеря, кого-то – в психушки, иных просто убили – целая серия таких убийств в начале 1970-х прокатилась по Украине и Москве. Крепкие люди в штатском хватали намеченную жертву на улице и увозили в машине. Потом людей находили повешенными, зарубленными, со следами зверских пыток. Цель достигнута: интеллигенция вогнана в ужас. И вербовать стукачей стало куда как проще. Конечно, такая борьба не была для Андропова самоцелью, все служило главному: Советский Союз превращался в полицейское государство, а в полицейском государстве кто главный? Правильно – Главный Жандарм!

Но ведь все это во имя великой идеи социальной справедливости и порядка (полицейского). А такой порядок, по мысли Андропова, можно было установить, лишь изменив власть: стержнем ее должна была стать уже не партия, а госбезопасность. К 1977-му он этого практически добился: в новой Конституции СССР вместо “КГБ при Совете Министров СССР” появилось “просто” “КГБ СССР”, безо всяких там “при”! Лаврентий Павлович мог завистливо ворочаться в гробу.

…Когда речь заходит об Афганистане, чекистская мемуаристика напоминает неслаженный оркестр. Но в одном все едины: апрельский переворот 1978 года в Кабуле КГБ просмотрело. Хваленая советская разведка совершила крупный зевок, что попытались исправить направлением в Кабул крупного контингента сотрудников КГБ в качестве советников нового режима. Советы, видимо, пригодились: афганская служба безопасности действовала исключительно чекистскими методами 37-го: массовые аресты, пытки, казни. И вполне логично, что глава афганской ЧК Хафизулла Амин взял власть в свои руки, придушив симпатичного Кремлю Тараки. С точки зрения Москвы это был непорядок, ибо без спроса старших товарищей так поступать нельзя. Надо было вмешаться, благо у Юрия Владимировича, опытного фельдшера, всегда был наготове испытанный рецепт и лекари – группа “Альфа”.

Дальнейшее известно, только вот с быстрой зачисткой не вышло. Но это уже была не лубянская проблема – тяжесть войны и ответственность за нее КГБ переложил на плечи армии. Так что за те цинковые гробы, “груз 200″, родные погибших благодарить должны Юрия Владимировича.

Пропагандистский предлог для “интернационального долга” аналитики Андропова искали недолго: Амин-де агент ЦРУ, а сами янки вот-вот готовы были высадить свой десант в Афганистане! Даже сейчас эти бредни озвучивает генерал КГБ Широнин. В 56-м и 68-м тоже говорили, что ввод советских войск опередил готовящееся вторжение войск НАТО в Венгрию и Чехословакию, что Имре Надь и Александр Дубчек работают на западные разведки. Афганский сценарий Андропова ни на йоту не отличался от венгерского и чехословацкого. Поразительная “твердокаменность” взглядов и методов!

Главное решение принял именно он, а не старческий синклит. Есть свидетельства телохранителей Брежнева, как Андропов накачивал недееспособного старика негативной информацией, буквально выколачивая из него согласие на интервенцию ужасными сказками об “агентах ЦРУ” и американском десанте.

Следы своего решающего вклада Юрий Владимирович постарался замести. Генерал Шебаршин утверждает: “секретных документов, освещающих процесс принятия решения о свержении Х.Амина, создание правительства во главе с Б.Кармалем и ввод советских войск в Афганистан, в КГБ не существует… Документы… уничтожены по личному распоряжению Ю.В.Андропова”.

“Наблюдатели не могли понять, – вспоминает генерал Леонов, – зачем для решения оперативных задач борьбы с партизанскими формированиями потребовались ракеты, предназначенные для ударов по целям стратегического характера… Внешне создавалась ошибочная картина, будто русские вошли в Афганистан… для дальнейшего броска к югу, например к Ормузскому проливу”. А вот из слов генерала Широнина следует, что картина не столь уж “ошибочная”: “Мы разместили в Кандагаре эскадрильи бомбардировщиков, способных через пятнадцать минут после взлета бомбить акваторию Персидского залива”. Спасибо, генерал, без вас мы еще не скоро бы узнали про эти бомбардировщики! Выходит, южному соседу отводилась лишь роль стартовой площадки? Но площадка оказалась болотистой.

…Передо мною копия любопытного документа середины 70-х: Уго Пекьели, видный деятель итальянской компартии, просит лично товарища Андропова помочь в подготовке спецов подпольно-диверсионного профиля: радисты-террористы и прочие массовики-затейники подпольного жанра. Ну и, само собой, набор юного диверсанта. Не отказали. Еще совсем недавно тот деятель возглавлял парламентский комитет своей страны по контролю за… секретными службами. Во как сеять умели, по сей день нива плодоносит!

Всплеск международного терроризма в лубянско-кремлевский период жизни Юрия Владимировича, разумеется, чистой воды случайное совпадение. Совершенно случайно известные террористы типа Карлоса-Шакала под руководством офицеров КГБ прошли подготовку в советских, кубинских, восточноевропейских спецлагерях или на палестинских базах. Со временем таких случайных совпадений становилось все больше и больше, все чаще после очередного теракта след вел на Восток: бандит арабский, взрывчатка – чешская, пистолет – польский, инструктор – немецкий, хозяин –советский…

В начале апреля 1983-го Франция чохом выслала 47 советских разведчиков с диппаспортами. Мог ли Юрий Владимирович снести подобное оскорбление?! Не прошло и месяца, как в Западном Берлине взлетает на воздух французское консульство. Бывает. Но вот подготовку к тому взрыву террорист Карлос осуществил в ГДР, и взрывчатку ему вручили офицеры МГБ. “Штази” и чекисты – известные приятели. Как не помочь друзьям?

В конце 1978 года офицеры КГБ помогли своим болгарским коллегам ликвидировать осевших на Западе болгарских диссидентов Маркова и Симеонова. “Консультировали” же болгар генералы Голубев и Калугин. После на Олега Даниловича дождь наград обрушился: ордена советские и болгарские, дорогое оружие. Славная была охота…

Иногда приходилось прибегать к помощи “чужих” террористов, используя их “втемную”. 13 мая 1981-го турок Али Агджа стрелял в папу Римского Иоанна Павла II. На Западе твердили про “болгарский след” и “руку Москвы”, на Востоке – про происки ЦРУ. Без происков, понятно, не обошлось. Ну с какой целью незадолго до теракта болгарская Дуржавна Сигурность работала с Агджой? Или турок гостил у них в качестве туриста? А чем объяснить прохождение Агджой спецподготовки на палестинских базах под руководством офицеров госбезопасности? И поныне многие чекисты охотно вспоминают, с каким радостным оживлением Центр встретил сообщение о покушении, как сожалел, что поляк Кароль Войтыла лишь ранен… Во всяком случае, кому еще, кроме Москвы, была выгодна его смерть? После августа 1991-го Бакатин пытался найти следы возможной причастности КГБ к покушению. Наивный! Заглянем в мемуары Шебаршина: “Приказ не уничтожать документы был нздан… но проверять его исполнение я не собирался, и если что-то и ушло в печку или канализационные трубы, то не мне об этом жалеть”.

А в сентябре 1981-го, к вящей радости Кремля, на параде был расстрелян египетский президент Анвар Садат. Может, и с его ликвидаторами перед тем не без успеха поработали все те же специалисты, что и с Агджой? И отчего эти спецоперации дьявольски совпадали с чаяниями нашего героя: одни, отступники и враги, получали пули, другие – ордена?

Таинственным образом уходили в небытие не только открытые враги, и не только за рубежом. В ночь с 16 на 17 июля 1978-го загадочно скончался соперник Андропова по кремлевской битве под коврами член Политбюро Федор Кулаков: “острая сердечная недостаточность”. Ох уж эта “острозаточенная недостаточность”, как ее любят на Лубянке! Федор Кулаков отличался железным здоровьем и кипучей энергией, однако же встал на пути Юрия Владимировича, и сердце этого, видимо, не выдержало. А в октябре 1980-го в автокатастрофе погиб тоже, увы, мешавший Андропову кандидат в члены Политбюро Петр Машеров. Обстоятельства той аварии туманны, только генерал Докучаев обмолвился: “Петр Миронович… не послушал совета руководства службы безопасности”.

Схожая проблема возникла и у болгар: тамошние чекисты не сработались с дочерью Живкова. “Болгары… говорили о вреде, который наносит авторитету партии поведение Людмилы Живковой”, – вспоминает генерал Бобков. Жалоба, видимо, дошла до адресата, и в марте 1981-го Людмила Живкова погибает в столь же таинственной катастрофе.

19 января 1982 года “застрелился” первый зам Андропова генерал Семен Цвигун, приставленный Брежневым для догляда за шефом могущественной службы. Жизнелюб и фронтовик, Цвигун никак не мог лишить себя жизни, убеждены знавшие его люди, не было к тому причин. Крючков утверждает, что Семен Кузьмич взял у охранника пистолет и выстрелил себе в лоб. Очень убедительно! Существеннее то, что бойкий брежневец мешал Андропову. А что до “самоубийства”, так специалистов по сему профилю на Лубянке успешно взращивали аж с 1918 года! Тех самых, которые в августе 1991-го помогли “повеситься” маршалу Ахромееву, “выпасть из окна” Кручине, а то и “застрелиться” Пуго

Наконец Андропову удалось то, чего еще никогда не было в отечественной истории: шеф тайной полиции самолично воссел на трон, став хозяином государства. Еще в 1968-м он проговорился: стать генсеком – его “голубая мечта”. Сбылось то, что не выгорело у Берии. Да, по большому счету, Юрий Владимирович не просто один из формальных преемников Лаврентия Павловича, а его духовный наследник и продолжатель. Разве лишь Ю.В. был примерным семьянином. Но это лишь внешняя оболочка. Как и Лаврентий Павлович, наш герой был полицейским по “мозгу костей”, образу жизни и призванию. И пусть не смущает, что на Лубянку он пришел с “партийной скамьи”: чекистами не рождаются. Требовал же Ленин: “каждый коммунист должен быть чекистом”. Да и товарищ Сталин – “коммунистов, косо смотрящих… на работу ЧК, боящихся запачкаться, надо бросать головой в колодец”. Юрий Владимирович запачкаться не боялся.

Да, как глава тайной полиции он обладал исключительной информацией о состоянии дел в стране: разваливалась экономика, все исчезало с прилавков, падала дисциплина, коррупция разъела партию, милицию, министерства. И Андропов охотно принял на себя обязанности главного лекаря – чтобы реализовать свое, гэбешное представление о порядке в стране. Но был он не врачом, а лишь околоточным фельдшером. С единственным рецептом на все случаи жизни: тащить и не пущать, и – резать, резать, резать!!!

Он обладал колоссальной информацией, но распорядиться ею не мог, ибо ничего не понимал в экономике, что признает даже Крючков: “Единственное, в чем он, пожалуй, не без некоторых оснований, считал себя профаном, – так это область экономики”. А еще он не разбирался ни в социальных, ни в национальных проблемах. Как и в иных.

Всю информацию он неизменно накладывал на кальку своих чекистских догм: все беды от расхлябанности и происков врагов! Отсюда рукой подать до традиционного чекистского: порядок надо наводить железной рукой, каленой метлой, ежовой рукавицей! Что система неэффективна по своей сути – такая крамола ему и в голову не могла прийти.

Он начал с массовых облав на прогульщиков: их выискивали по баням, ресторанам и кафе, выгребали из кинотеатров. В продажу поступила дешевая (и дерьмовая) водка. Самое же кардинальное нововведение заключалось в выдвижении лозунга: увеличить на полпроцента производительность труда и снизить на полпроцента себестоимость производимой продукции. И это на полном серьезе предложил генсек-чекист, лучше, чем кто-либо, знавший о масштабах приписок!

Как же примитивно он понимал чаяния народа (сиречь – “населения”)! Генерал Леонов вспоминает, как на одном из совещаний Андропов поразился: чего это поляки бунтуют – ну, подорожало у них мясо, так ведь все равно они съедают его в год по 70 кг на душу, “почему же не бунтуют тогда наши люди, которые едят вдвое меньше?” В общем, “дадим народу колбасы – не захотят никакой свободы”.

Чем еще мог вдохновить своих подданных чекистский бог? Естественно, борьбой с коррупцией. Народ понял правильно: “начальников бьют” – для быдла ничего нет слаще прилюдного унижения чиновника. А раз огонь по штабам, значит он свой, в доску, как Сталин! Сталина народ любил, ибо те, кто не любил, давно сгинули в Куропатах, снегах Колымы и Магадана, “Белых Столбах”. Такой народ не мог не желать сильной руки и с тусклых времен брежневских “сисек-масисек” жаждал этого страстно. Сразу же после воцарения Андропова пошел слух: расконсервируют северные лагеря, снова порядок наводить будут, как при Сталине. И ведь общество было к этому готово!

Как готово было и к иному: другой слушок говорил о близкой войне. После уничтожения южнокорейского “Боинга” стало понятно: часовой механизм запущен. С одобрения Хозяина Генштаб открыто ратовал за превентивный ядерный удар: полицейская доктрина Андропова не могла быть только для внутреннего потребления, а “навести порядок” в нищем соцлагере без ликвидации внешнего раздражителя уже не представлялось возможным. И тянуть с таким ударом дальше было нельзя: Андропов прекрасно понимал, сколь велико технологическое отставание СССР от Запада, понимал, что экономика уже не выдержит нового витка гонки вооружений. Ответный удар? Да что нам терять-то, нищим и голоштанным?! Половину поубивает, зато другая-то останется и пойдет дальше, по пути строительства самого справедливого общества под руководством отсидевшихся в бункерах генералов КГБ.

Он считал нас лишь безликой массой, которую надо силком тащить к “счастью”. Не желающие идти, были психами и врагами, которых надо наказывать психушками, лагерями и танками. Как дешево он ценил нас. Но мы того стоили, радуясь колбасным обрезкам, дешевой водке и надвигающейся чистке. Он не успел чуть-чуть. Нашей заслуги в том нет, есть высшая справедливость, есть Бог…

Но остались продолжатели “дела”, не потерявшие надежд на реванш чекистской “справедливости”. “Если же очередная попытка демократизировать Россию завершится по нашей исторической традиции диктатурой, – пророчествует генерал Шебаршин, – разорванные части структуры госбезопасности в мгновение ока сольются в единый организм”. 20 декабря каждого года с помпой отмечают именины Лубянки, и собравшиеся в клубе Дзержинского проводят очередной сеанс спиритизма, вызывая дух своего кумира. А как не хочется, чтобы забитый в кремлевскую стенку призрак когда-либо вновь обрел плоть!


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

НЕ ДОПУСТИТЬ ЗАЧАТИЯ АНТИХРИСТА!
Московский мэр мечтает оказаться за кулисами
НИКОЛЬ КИДМАН БЮЛЛЕТЕНИТ
КРАТКАЯ ИСТОРИЯ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА.
ПРИДАВИЛО
ПИРС БРОСНАН – “ЛИЦО” BMW
ЛЮБОЙ ПОКЛОННИК ПРОСТО УМРЕТ ОТ ПЕРЕВОЗБУЖДЕНИЯ
“ЗОЛОТОЙ ОВЕН” ЖДЕТ СВОЕГО ЧАСА
УЖ И ПИСТОЛЕТОМ ПОМАХАТЬ НЕЛЬЗЯ
РУКИ ПРОЧЬ ОТ ХИНШТЕЙНА-2
НОРМАЛЬНЫЙ КОМИК ДЛЯ ВЕКА ПСИХОЗА
КУЛИКОВ И БОЛОТО
И ЗВЕЗДЫ ПОДВЕРГАЮТСЯ ДИСКРИМИНАЦИИ
СКАЗКА О ЧЕСТНОМ ЦАРЕ
Вашу голову приведут в порядок на Лубянке. И не только голову
Полезные советы
ГЭРИ ГЛИТТЕР – СЕКСУАЛЬНЫЙ МАНЬЯК
Полезные советы
Подкравшийся незаметно
“RAP MUSIC-99” – ПРАЗДНИК ХИП-ХОПА В МОСКВЕ
ДЖОДИ ФОСТЕР НЕ ПОНРАВИЛСЯ ГАННИБАЛ
мк-07-23-TommyLee.r (Co (Word)
ШЕСТЬ ПЕНСОВ НА СЧАСТЬЕ
Насколько, по вашему мнению, перспективен в России центризм?
ПЕСНЯ ЭМИНЕМА ПРИВЕЛА В ШОК
По вечерам по ресторанам
МАРЛЕН ДИТРИХ В ГАЛЕРЕЕ НАЩОКИНА
КОНЕЦ – ДЕЛУ ВЕНЕЦ, ИЛИ НАЧАЛИ ЗА ЗДРАВИЕ, А КОНЧИЛИ ЗА УПОКОЙ
У БРЕНДИ ОБЕЗВОЖИВАНИЕ
RadioCD
БОЛТАЛ ЛИ ШЕКСПИР ПО СОТОВОМУ?
БЕЗУМИЕ ВЛАСТИ
ЖУЛЬЕ ДЛЯ РЫКЛИНА
РУДИНШТЕЙН ВЕРНУЛ КИНЕМАТОГРАФУ МУЖСКОЕ ДОСТОИНСТВО
УРОВЕНЬ ДИСКУССИИ О ПОРНОГРАФИИ ПОВЫШЕН


«««
»»»