Марк Рудинштейн: я Путину писал, чего же боле

Рубрики: [Интервью]  

Знаменитый продюсер Марк РУДИНШТЕЙН в прямом эфире канала «Москва-24» рассказал ведущему проекта «Правда-24» Евгению Ю. Додолеву о своем послании главе государства. Вспомнил покойных Янковского, Березовского и Листьева. Помянул живых: Катрин Денев и Татьяну Догилеву.

I. Наши супердевочки Vs Голливуд

– Марк, добрый вечер.

– Добрый вечер. Давно не виделись.

– Да. Не будем притворяться, что мы не беседовали до начала эфира. Мы говорили про закон о кинематографе. О российском кино. Значит, давай, излагай свое видение этой проблемы и зрителям тоже.

– Дело в том, что этот закон в течение пяти лет обсуждается, все время вспыхивает как-то. Но безрезультатно. Вот поговорили. Выступил какой-нибудь очередной депутат, чаще всего от ЛДПР.

– А почему от ЛДПР?

– Объясняю. Потому что вся глупость по «защите национальных интересов» почему-то идет о ЛДПР.

– Это ты сказал, а не я (смеется).

– Все это сказал я. И не отказываюсь от своих слов. Потому что они все обучены. Они говорят: нужен закон о российском кино. Нужны квоты на показ зарубежного кино.

– Они нужны?

– Нет. Конечно, нет. Ты им говоришь, что мы уже там были с этими квотами. И в Советском Союзе были квоты. Брали. Ну, отчитывались. Крутили «Генерала песчаных карьеров», а отчитывались за фильм «Коммунист», к примеру, я говорю. Поэтому это искажение действительности. После этого с той стороны раздается крик: «вы – предатели народных интересов». И попытка сказать что-то, их так обучили хорошо. Они говорят с тобой одновременно. Причем, они кричат. Они почему-то вызывают у зрителей по ту сторону экрана, как зритель говорю, больший интерес, чем тот, который спокойно хочет объяснить, что это глупость, что это неправильно.

Ну, а теперь вернемся к закону о кино.        Квоты на показ зарубежного кино. Они доходят от малого до смешного, как говорится. Сначала это было 70%, хотя бы 30% российского кино. Проходит год. Кто-то же должен новый засветиться. Он говорит: нет, надо хотя бы по 50%. 50% российского кино и 50% зарубежного кино. Еще проходит год. Я вам говорю абсолютно точно. Можете это проверить по своим, так сказать, интернетам. Проходит еще год. И сегодня вышли уже совершенно с идиотской цифрой. Это 20% зарубежного кино и 80% российского. Тут же возникает вопрос. Ну, хорошо, 80% российского. А зрителя, где взять 80% российского зрителя, чтобы ходил на это кино? Потому что 80% российского зрителя пока что ходит на зарубежное кино.

– Отчего так?

– Они говорят: потому что в кинотеатрах нет российского кино. И вот здесь они правы. В кинотеатрах нет российского кино. Да потому что кинотеатры-то не наши, а американские. Они построены на деньги, так сказать, завезенные из Америки. Но это наши деньги. Это наши бизнесмены в 90-х годах, выбросив полностью отечественный кинематограф с экрана, заработали деньги.

– А почему они выбросили-то тогда?

– Потому что был голод на зарубежные фильмы.

– То есть это рынок? Спрос рождает предложение.

– Я крутил своего «Супермена» и «Интердевочку». Я должен сказать, если я когда-то был миллионером, то именно в эти годы. На «Интердевочке» и на «Супермене» я заработал 13 миллионов долларов. На минуточку. Я был богаче Березовского, царство ему небесное. Американцы же нам отдали непотребное кино. Они нам отдали кино третьей категории. То, что они в Африку сливали. Для того, чтобы нас приучить.

– Чтобы приучить именно к этой категории?

– Да, потому что нам было все равно. Конечно, зритель попер на это кино. И залы были полные. Я вспоминаю, тогда же еще новых билетов не было. Были вот эти советские, десятикопеечные. Тогда давали простыню вот такую, которая уже пять раз была списана и сожжена. Я имею ввиду по официальным документам. Женя, ты себе не представляешь, какие это деньги. Французы на этом даже, не на плохом, а на хорошем американском кино, построили весь свой кинематограф, в смысле финансирования. Они брали 20% с проката американского кино на развитие французского. Плюс поддержка, так сказать, собственными силами. Но у французов, тоже хочу, чтобы ты знал, очень смешная вещь. Я, когда приехал разбираться в 90-х годах, как же управляется французское кино, то был поражен. Меня привели в комитет по кинематографии. Меня завели в комнатку, где сидело три человека. И вот эти трое управляли всем кинематографом Франции. И я тогда, помнишь, выступил против Госкино.

– Помню, да, было дело.

– Я тогда вспомнил наше знаменитое Госкино с коридорами, где сидят тысячи человек и где ты получаешь деньги на кинофестиваль или на фильм. И пока ты выходишь из этих коридоров, ты уже их раздал все.

II. Березовский Vs Янковский 

– Ты упомянул Березовского. А приходилось с ним общаться?

– Да. Он нас пригласил один раз к себе в «Логоваз». Пригласил как бы на предмет разговора поддержки фестиваля российского кино, нашего «Кинотавра». Мы пришли с Олегом Ивановичем Янковским. Полчаса перед нами бегали официанты, ему подносили записки. Тот звонит, этот звонит, он сидел, с кем-то разговаривал. Нас поили в то время изысканными напитками, естественно. Янковский пил виски, он в этом разбирается. Я пил водку, я в этом разбираюсь, да. И через полчаса Березовский сказал: нет, ребята, я не буду финансировать «Кинотавр». Я его спросил, а зачем вы нас позвали-то? Ну, говорит, хотел познакомиться. И, кстати, он мне за это потом отомстил. Отомстил очень жестко. Когда я получал премию ЮНЕСКО, награду мне вручала Катрин Денев. Это ведь с подъемом государственного флага. И посол наш Рыжов Юрий Алексеевич стоял там. И я – маленький еврей, стоящий рядом с ними всеми на сцене такого зала. Всё вырезали из сюжета Первого канала, не то, что просто не показали, нет, Борис Абрамыч приказал смыть все это, чтобы и следов не осталось. И тогда мне пришлось привезти Катрин Денев в Москву, чтобы она повторила всю эту церемонию уже здесь.

– Ты думаешь, это решение лично Березовского?

– Но это даже не скрывалось. Оператор, женщина, которая ко мне очень хорошо относилась и считала, что два еврея как-то должны друг друга понять, призналась, что она себе не представляла, до чего сильна «еврейская дружба». Понимаешь? Она мне потом позвонила и сказала: «Марк, ты меня извини, но это не я, а просто в приказном порядке выполнила волю Бориса Абрамовича!»

III. Влад Листьев Vs Татьяна Догилева

– Удивительная история. Смотри, по ассоциации сразу от Березовского, естественно, к Листьеву. Вспомнил. Листьев, мы все знаем, показал себя как блестящий продюсер, отличный ведущий. Но ведь он с твоей подачи еще проявил себя в начале 90-х как самый роскошный конферансье. Именно с ведения церемонии «Кинотавра» началась эта карьера Влада. То есть ты его открыл в этом качестве.

– Да. Первые пять лет фестиваля. Чутье мое подсказало: сделаю этакий парный конферанс, соединив шпану Догилеву (она была такой шпанистой арбатской девочкой) и Листьева, мэтра, интеллигента в хорошем смысле этого слова. Вроде бы несовместимые вещи. Аристократ Листьев и шпана Догилева. Это была лучшая пара за все годы. Лучшая! Шикарная пара. И, кстати, убили Листьева на следующий день после того, как я пришел к нему в останкинский кабинет договариваться о следующем фестивале, на июнь 96-го года. Улетел я тем же вечером в Сочи. И в тот же день, первого марта 1995 года я узнал, что Влада убили. Листьев действительно, я тебе должен сказать, был по-хорошему сумасшедшим человеком. Я вспоминаю, нам надо было выступить в Нижнем Новгороде, у Немцова, тогдашнего губернатора. Он пригласил нас. И я попросил Листьева. А он был занят. Ему было очень трудно. Но тем не менее он сделал это, я помню, как Листьев сел в машину в два часа дня в Москве.

– Сам за рулем?

– Нет. С водителем. И несмотря на свою занятость, приехал в Нижний Новгород. Отвел мероприятие. И ночью уехал обратно, потому что у него было много дел в столице. Он в этом отношении, несмотря на свою популярность, известность, востребованность большую, был удивительно мобильным и отзывчивым человеком. И очень коммуникабельным, очень приятным. В нем не было звездности. Он, кстати, я тебе должен сказать, никогда не просил у меня денег за ведение фестиваля.

– Что, на общественных началах вел твои мероприятия? Ему просто нравилось?

– Да. Вот следующие ведущие уже просили. А Листьев – нет. Во-первых, он чувствовал энергетику «Кинотавра». Во-вторых, это было его поле, его стихия. Влад понимал, что я делаю. И то, что он делал в рамках нашего проекта, он считал очень важным.

– А тебе, как кинопродюсеру, не хотелось снять его в кино? Ты же тогда активно занимался продюсированием?

– Я не видел в нем актера. Я видел в нем больше продюсера даже, чем конферансье.

IV. Исмаил Таги-Заде Vs Игорь Тальков

– Хорошо, возвращаемся к кино. Я ведь помню, что ты писал Путину письмо какое-то.

– Я написал 15 лет назад Путину письмо.

– Где были четыре пункта…

– Которые я с удовольствием отмечаю и сегодня. И, когда я вступаю в дискуссию, я говорю: ребята, поднимите это письмо. А Путину Владимиру Владимировичу я хочу сказать: Владимир Владимирович, четыре года назад собрали круглый стол и спросили у всех, что такое «единый билет». И сколько денег надо, чтобы наконец этот билет ввести в систему управления кино. А я считаю, никто даже не понимает, насколько это важный момент. Это первый этаж строительства российского кинематографа.

– Объясни, чем это важно.

– Сейчас объясню. Путин спросил: сколько стоит этот электронный билет? Кто-то бросил просто от потолка: миллионов шесть. Он говорит: ну, давайте, скинемся, и завтра у нас будет электронный билет. Прошло четыре года. Где электронный билет, я хочу его спросить. Вас обманывают, Владимир Владимирович. Что такое электронный билет? Это как касса в магазине. Этот билет должен каждый директор кинотеатра поставить у себя. Ты продаешь билет, а где-то стоит компьютер и учитывает. Это каждый обязан сделать сам. Когда-то у нас торговали без кассы, как угодно. Заставили же сейчас всех поставить кассу. Ведь никто не спросил, сколько стоит поставить в гипермаркете кассу. И здесь то же самое.

– Хорошо, а кто препятствует этому? Есть какой-то сговор?

– Этому препятствуют директора. Идет обман. Кинотеатры обманывают государство. Мы не имеем никакой социальной программы. Мы не знаем, на что люди ходят, сколько народу ходит, какие билеты больше берутся. Как понять, ходит ли зритель на «Метро» или ходит на «Пилу»?

– Разве цифры не публикуются?

– Они обманные. Невозможно публиковать цифры, когда нет единой системы учета походов в кино. Ее нет.

– Все равно не понимаю, кто именно заинтересован в этом обмане?

– Заинтересованы кинотеатры. У нас проходит картина, которая в Америке собирает, я к примеру говорю, 100 миллионов. У нас, что, меньше территория? У нас билеты, оказывается, дороже. В Америке 8 – 10 долларов билет. И только на премьерный показ. А у нас уже билеты от 280 до 500 рублей. То есть 15 долларов, если ты хочешь по-человечески посмотреть фильм. А у них всего 8 – 10. И только на премьерный. А у нас всегда.

Поэтому 4 пункта. Единый билет, я написал. Первое.

Второе. Льготы на два года на рекламу, потому что реклама идет. Мы совершили преступление по отношению к отечественному кинематографу. Государство в свое время совершило, в 90-м году в лице трех министров Ермаша, Сизова и Павленка, которые перешли работать к Таги-Заде и выпустили на экраны весь американский мусор вот этот, никому не нужный .

СПРАВКА

Исмаил Сулейманович Таги-Заде родился 3 мая 1951 года в Баку. В 1975 году окончил Азербайджанский государственный институт искусств (культпросветработник). С 1974 года работал в Управлении кинофикации Мосгорисполкома (зам. директора к/т «Молодёжный»; зам. директора объединенной кинодирекции Ждановского р-на Москвы; зам. директора объединенной кинодирекции Волгоградского р-на Москвы; директор объединенной кинодирекции Ворошиловского р-на Москвы; первый зам. управляющего кинопрокатом Москвы). С 1981 года – зам. директора ВО «Союзинформкино». В 1986 году окончил народно-хозяйственный институт им. Плеханова, факультет экономики и планирования народного хозяйства СССР. В 1987 году организовал и возглавил кооператив «Метрополитен». В 1989 году избран председателем президиума АСКИН СССР, создал и возглавил ЭТПО «ТИС-кино».

         – Ширпотреб, да.

– Я, конечно, слышал об этом «цветочном короле» с неоднозначной репутацией. И слухи о том, что Таги-Заде решил податься в кинобизнес, до меня тогда дошли. Ну что, амбициозный человек, организовал первый в России неправительственный прокат. Над амбициями Таги-Заде смелся весь кинобомонд. Картина «Князь Серебряный» позиционировалась как проект века: в главной роли сам Игорь Тальков. Таги-Заде выступал в роли продюсера и вмешивался буквально в каждую мелочь. Ссора с Тальковым была у него серьезной: на озвучание вынуждены были пригласить другого актера. А Таги-Заде повез ленту в Канны. Набережная Круазетт, наверно, до сих пор помнит безумное конное шествие, организованное в честь показа «нового русского шедевра». Кавалькаду возглавил сам Таги-Заде – в белом фраке, верхом на скакуне. Это само по себе было смешно, а тут еще у коней с перепугу случилось недержание. Поэтому торжественный конный парад двигался по Круазетт под конвоем мусороуборочных машин, которые, в отличие от наших, мусор не собирают, а сметают его к обочинам. Московская премьера совпала с путчем 1991 года. Но Таги-Заде ухитрился извлечь пользу даже из этого: объявил, что «Князь Серебряный» – патриотическое кино. Люди пришли не ради фильма, им хотелось увидеть Талькова. А тот до последней минуты сомневался, идти на премьеру или нет. За несколько дней до этого Игорь мне сказал: «Марк, он выгнал режиссера и сам сел монтировать. Стыдно людям в глаза смотреть». Я Талькова успокаивал: «У всех бывают неудачи. Я бы на твоем месте пошел на премьеру, Таги-Заде – человек мстительный». Когда Игорь вышел-таки на сцену, он стал на колени и сказал: «У меня к вам две просьбы. Во-первых, простите меня, что я принял участие в этом антиправославном, кощунственном кино. Во-вторых, просто не смотрите этот фильм». Через месяц Игоря Талькова убили…

А Таги-Заде в огромных количествах закупал права на американские фильмы, которые провалились в заокеанском прокате. И нас Таги-Заде выбил из всех кинотеатров, вплоть до ударов по голове в парадной.

– Это кого ударили по голове?

– Меня, меня лично.

– А я не знал, что это покушение было связано с прокатом, я думал, что это с «Кинотавром» как-то связано, с бандитами сочинскими.

– Мне трудно объяснить, за что я получил по голове. Но то, что одна из вещей – настаивание на том, чтобы российского кино не было в кинотеатрах, это факт.

V. US-воровство Vs наши дела

– Мне кажется, что сейчас уже тинэйджеры, которые делают основную кассу, не хотят смотреть отечественное кино.

– Вот вам пример – «Метро». Это наше кино. Я, кстати, очень уважаю продюсера Толстунова. «Метро» получило хорошие деньги от Фонда кино. Очень классный прокат. Я спрашиваю, а нельзя вернуть деньги, которые дало государство, чтобы оно могло дальше финансировать следующий проект?Этот вопрос я задавал уже два раза. По фильму «Любовь-морковь» первый раз. При этом я очень уважаю этот проект. Почему нельзя было отдать эти полтора миллиона обратно, чтобы оттуда продолжать финансировать?

В чем гибель российского кино? А в том, что у продюсера нет надобности это все продавать. Ему дали деньги. Он их попилил немножко. И дальше ему не надо возвращать эти деньги. Понимаете, вот в чем отличие от американской модели. У наших продюсеров нет мускулатуры. Потому что они не отвечают за деньги, которые дает государство. А государство все время придумывает что-то под видом поддержки отечественного кинематографа, создавая фантастические проекты, которые называются Фонд кино. Ставя людей туда. Очень хороших. Я знаю Толстикова как хорошего человека, но первый вопрос, который я задал: а почему Толстиков? Почему не те люди, которые знают, как обращаться с кинематографом? Вот сейчас поставили Антона Малышева, сына Малышева Владимира. Нормальный парень. Нормальный функционер. Выросший в кино от штанишек до… И я верю, что теперь что-то будет разумно распределяться. А так 4 миллиарда – нате вам, ребята. Из этих 4 миллиардов 750 миллионов отдайте, пожалуйста, на содержание ветеранов отечественного кино.

СПРАВКА

Владимир Сергеевич Малышев (род. 11 ноября 1949, с. Ново-Петровское Истринского района Московской области) – ректор Всероссийского государственного университета кинематографии имени С.А.Герасимова. Кандидат экономических наук, доктор искусствоведения, академик РАО. Автор сценариев и продюсер документальных фильмов, среди которых «Кому живётся весело, вольготно на Руси». В 1975 году окончил Всесоюзный государственный институт кинематографии. В 1990 году после избрания коллективом был назначен на должность генерального директора Госфильмофонда СССР (ныне Госфильмофонд России). В 2007 году возглавил Всероссийский государственный институт кинематографии имени С.А.Герасимова. Член Правления и секретарь Союза кинематографистов России по вопросам профессионального кинообразования. Под его руководством Госфильмофонд стал крупнейшим киноархивом мира, получил статус особо ценного объекта культурного наследия народов Российской Федерации. По инициативе и при непосредственном участии В.С.Малышева в 1997 году был организован кинофестиваль архивного кино «Белые Столбы». Под его руководством реализован ряд значимых проектов по сохранению культурного наследия России, осуществлены мероприятия в рамках федеральной целевой программы «Культура России. 2001 – 2005 годы».

– Разве это плохо?

– Плохо. Не оттуда надо брать. Если дали 4 миллиарда на кино, пусть будет 4 миллиарда на кино. А Никита Сергеевич говорит: отстегните нам на содержание ветеранов.

– Так это Михалкова инициатива?

– Естественно. У нас все теперь инициативы исходят от Никиты Сергеевича Михалкова. Если бы ноль, ноль, ноль одну десятую процента этим старикам отчисляли. Ну, и не надо было бы кричать о бедственном положении.

– Так Путин-то прочитал твое письмо, как ты считаешь?

– Мне написали, что прочитал. И отправил на рассмотрение туда, где рассматривать это не хотят, естественно.

– А кто рассматривать не хочет?

– Тогда был Голутва там.

СПРАВКА

Александр Алексеевич Голутва родился 18 марта 1948 года в г. Лиепая Латвийской ССР. Окончил философский факультет МГУ (1971). Преподавал философию в Ленинградском электротехническом институте имени Ульянова-Ленина (1973-1974, ЛЭТИ), десять лет был на партийной работе, занимая посты от инструктора отдела пропаганды и агитации райкома КПСС до заведующего сектором кинематографии отдела культуры Ленинградского обкома КПСС (1983 – 1985). В 1985 – 1987 – главный редактор киностудии «Ленфильм», в 1987 - 1996 – директор киностудии «Ленфильм». С 1997 – заместитель председателя Госкино РФ, с 1999 – председатель Госкино РФ. Председатель Государственного комитета Российской Федерации по кинематографии в правительствах Е.М.Примакова, С.В.Степашина, В.В.Путина, М.М.Касьянова с февраля 1999 г. по май 2000 г. Выдвинут по настоянию В.И.Матвиенко, с которой работал в Ленинграде. В мае 2000 г. Госкино было упразднено и передано Министерству культуры. С того же времени первый заместитель министра культуры РФ.

– А сейчас ведь командует нашим кино Иван Демидов, который соратник Влада Листьева…

– Это большое несчастье для отечественного кинематографа. Я очень хорошо отношусь к Ване. И мне его так жалко, когда я его вижу на заседаниях по отечественному кинематографу. И понимаю, что это так скучно для него.

– Думаешь?

– Я не то, что думаю. Я опять задаю тот же вопрос (при всем моем хорошем отношении к Ване, я с ним знаком): «Ну, зачем тебе это надо?». Ну, как Толстиков, так и Демидов – ну почему они? Есть люди, которые в этом разбираются. А некоторые сидят, и когда им говорят, что это Герман, царство ему небесное, или кто-то другой, хлопают глазами. И не знают, что ответить. Надо понимать экономику мирового кинематографа. Надо задать себе вопрос, почему государство США не дает ни копейки денег на американский кинематограф. То же самое уже можем делать мы, не давая ни копейки, никаких миллиардов. А лоббировать, лоббировать, не стесняясь. У американцев есть слово «лоббирование».

– Ну, у нас оно тоже есть.

– Лоббирование означает то, что я со своим кино не приду к ним на рынок. Не пустят. Какие рыночные бы отношения не были. Не пустят. И все. Почему мы спокойно их запустили сюда, не взяв с паршивой овцы хотя бы шерсти клок? Они дают одну хорошую картину и пять плохих, которые мы должны тоже крутить. Вот с этого хотя бы 20%. Удержать. У нас был бы золотой кинематограф, потому что ты представляешь себе объем?

– Нет, не представляю.

– Я тебе могу даже примерную цифру назвать.

– Не надо. Но можно это организовать? Или у нас такой человеческий материал?

– Это коррупционная составляющая. Причем очень серьезная. Почему быстро смахивают единый билет? Потому что, как только его введут, уже обманывать будет нельзя. Взял я билетик – все, я проголосовал за тот фильм. А главное, что я сообщил государству, сколько денег оно получает в кино.

– Ты знаешь, мне кажется, что на каждое хитрое что-то найдется что-то с винтом. Мне кажется, что обмануть, если есть такая установка и желание, смогут даже…

– Женечка, я тебе отвечу на этот вопрос!

– …Введя единый билет.

– Воруют и в Америке, диски там пиратские и все остальное. Но там 5%, а у нас 95. Чувствуешь разницу? Обмануть всегда можно. Но, когда создаются технически обоснованные вещи, украдут, но всего на 5%.

– Ну, что… Я понял, что все надо отдать в руки Марку Рудинштейну, потому что он знает, как это сделать (смеется). На этой волнующей ноте я с тобой прощаюсь. Наше время истекло. Успехов.

 

ОТ РЕДАКЦИИ

В конце апреля издательство «Рикол классик» представило новую серию – «Хронограф», почти одновременно выпустив две книги Евгения Ю. Додолева «Александр Градский. The Голос» и «Береzovский, разобранный по буквам». Обе новинки стали лидерами продаж и поэтому запланировано продолжение. Полную версию своей ТВ-беседы с продюсером Рудинштейном журналист планирует включить в свои новые работы.


Евгений Ю. Додолев

Владелец & издатель

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Александр Великий Градский
Коротко
Тепловое зрение МУЗ ТВ
Битва в песочнице


««« »»»