«Омерзительная восьмерка»: Хижина дяди Квена

Омерзительная восьмерка

Уютное трехчасовое соитие «Великолепной семерки» с «Десятью негритятами», от которого всем плохо, а нам с вами хорошо. Кровь, снег и чумовая болтовня — отличный набор для долгого зимнего вечера.

Конец Гражданской войны в США. Запад все еще дик — Вайоминг традиционно морозен. В заснеженном лесу под вечер встречаются два охотника за головами. Темнокожий в армейской шинели везет в город три трупа общей стоимостью 8 тысяч долларов. Белый в барской шубе конвоирует туда же тетеньку с подбитым глазом, которая тянет на целую десятку. Объединившись, парни подбирают еще одного проходимца (говорит, что новый шериф) и решают переночевать в придорожной халупе. Внутри — уже и так толпа сомнительных физиономий: ковбой, палач, генерал и подозрительный мексиканец. У всех свои скелеты, у всех свои тараканы. Повышенная концентрация костей и насекомых в замкнутом пространстве, естественно, может закончиться только кровопролитием. Собственно, ради этого мы все и собрались. Как выяснится, они тоже…

***

Тарантино уже давно не нужно никому ничего доказывать. Примерно со времен «Криминального чтива». Примерно с этих же времен он работает в нелегком стиле студенческой «игры в ж.. пу». Той самой адской забавы, в которой отважные грызцы гранита по нарастающей выкрикивают на лекции искомое слово до тех пор, пока самого громкого не настигнет анальная кара в лице разъяренного преподавателя. Игра, скажем так, не самая интеллектуальная, но исключительно бодрящая. Так вот Квентин со своими фильмами всегда выполняет роль разводящего: выкрикнет — и с удовольствием наблюдает, как общественность ломает копья и зубы.

И это прелесть.

В фильмах Тарантино глупо искать какие-либо смыслы, кроме прямого. Это живое сборище архетипов, собирающее многослойный паззл из любимых фильмов творца. Ниггеры у него обязательно поганые. Белой бывает только мразь. Кровь скапливается исключительно вне организмов. А яблоки на снегу случаются лишь глазные. И, да, все это обязательно сопровождается стильными диалогами, которые преступно выслушивать в дубляже, и не менее стильным саундтреком — если не от Эннио Морриконе, то хотя бы от Ланы Дель Рэй.

Если вы не готовы ко всему этому, а хотите увидеть на экране высокие материи, тонкие замыслы и толстую мораль, то вам сильно не повезло. Тарантино совсем не про это. Да и никогда не был про это.

Он снова про бесконечное бла-бла-бла, ублюдочных типажей, идеальные раскадровки и настолько кинематографичную кровь, что ее, ей-богу, хочется слизывать с экрана. Он про расизм да изуродованный гендер. Беззаконие и смачную матерщину. Самоцитаты и записной цинизм. Вестерн, комедию, триллер и детектив в одном флаконе. Ну и про Дикий Запад, отморозь которого страшнее, чем на лютом Севере. А еще Квентин внезапно зарекомендовал себя как толстый тролль-театрал, разодрав фильм на отчетливую трехактную структуру, замариновав его камерностью подмостков и распылив все это на 70-миллиметровую пленку, прелесть которой мы, законопослушные белорусы, оценить не сможем никак.

Вновь на экране бесчинствуют марочные тарантиновы физиономии Джексона, Рота, Мэдсена и примкнувшего к ним недавно Рассела. Вновь конфликты набухают, как брюшко сытого комара, чтобы прихотливо лопнуть при малейшем прикосновении и залить площадку красным. Вновь штатный оператор Ричардсон широченными мазками нагружает нам изысканные и сумасшедшие ракурсы, не забыв для затравки погладить глаз величественными зимними ландшафтами. Вновь по-ковбойски скрипит за кадром бессмертный Морриконе, а всю остальную тишину покрывают сложносочиненные диалоги, заводящие то ли в нирвану, то ли в могилу.

И только обнаженных женских ног мы тут с вами не увидим — единственная представительница условно прекрасного пола повсеместно закутана в шубу и старательно выполняет роль боксерской груши. Ну а голым мужиком посреди снежной равнины привычный тарантиновский фетиш явно не удовлетворен.

Конечно, три часа это много для кинотеатра. Несмотря на россыпи правильных слов и редкие, но графически и композиционно безупречные вспышки насилия. Далеко не все зрители выдержат то, как Тарантино обстоятельно запрягает с таким видом, словно ехать не собирается вовсе. Не все оценят и неспешное развитие не самого мудреного, в общем, сюжета. Прямо скажем, испытание для ваших седалищных мышц предстоит еще то.

Однако Квентин уже давно работает на свою, прикормленную, аудиторию. Ту самую, которую не покоробили ни «Джеки Браун», ни «Доказательство смерти». Именно этот зритель будет в восхищении внимать каждому слову, впитывать каждую капельку крови и наслаждаться каждой оплеухой. Именно для него персонажи полтора часа перестреливаются исключительно словами, прежде чем в дело вступают сталь и свинец. Именно для такого зрителя это лучший фильм на свете, которому нужно и «Оскаров» насыпать, и «Глобусов» поболе одного всучить. И этот зритель не только обеспечит фильму кассу, но и поставит рекорд по скачиваниям скринера — чтобы потом еще мнократно дома смаковать.

Остальной же массе путь в хижину дяди Квена (с блэкджеком и плюшками), вероятно, закрыт. Впрочем, там и уже присутствующим места мало.

Вот и сидите себе на морозе, если отмороженных ценить не умеете.


Mad Dud

Саркастичные заметки о последних премьерах от профессионального пожирателя кино. BAD. MAD. DUD. Незамутненный мужской взгляд — только здесь.

Оставьте комментарий



«««
»»»