Древнегреческие мифы пересказывают уже три тысячи лет. Но каждый раз, когда за них берётся новый автор, история звучит иначе. Кристофер Нолан, чья «Одиссея» выходит в прокат 17 июля, не стал исключением. Только в его случае «иначе» — это не просто смена декораций. Это принципиально новый взгляд на материал, который, кажется, знают все.
Фильм ещё не вышел, а вокруг него уже бушуют споры. Одни называют переосмысление Нолана гениальным ходом, другие — «осквернением Гомера». Но что именно делает этот проект таким непохожим на всё, что было раньше? И почему режиссёр сознательно пошёл на то, чтобы разозлить половину интернета?
Почему Нолан вообще взялся за «Одиссею»?
Нолан признаётся: он давно мечтал о большом кино, основанном на мифах. Он вырос на фильмах Рэя Харрихаузена и всегда удивлялся, что никто так и не решился переснять древние легенды с современным подходом.
«Как режиссёр, ты ищешь пробелы в кино — то, чего ещё не делали. И я понял: всё то мифологическое кино, на котором я вырос, — я никогда не видел, чтобы кто-то сделал это с той серьёзностью и масштабом, что может дать Голливуд».
Нолан не хочет сделать «ещё один эпик». Он хочет, чтобы зритель почувствовал, насколько это путешествие было опасным и безумным. Без карты, без ориентиров, среди чудовищ и неизведанных морей. Это очень первобытно! Мы очень хотели передать, насколько тяжелыми были эти путешествия. И ту веру, на которой держалось все, когда человек отправлялся в неизведанный, не нанесенный на карту мир.
В чём заключается «новый взгляд»?
Нолан — не первый, кто переосмысляет Гомера. Но он подошёл к этому иначе. В интервью Reuters режиссёр объяснил: поэма Гомера — это эпическое произведение, рассчитанное на аудиторию, которая уже знает историю. Кино работает по-другому.
«Когда вы смотрите на текст поэмы, там есть невероятно сильные моменты. Но те предпосылки, которые требуются фильму, в эпической поэме отсутствуют, потому что её аудитория уже знакома с этими элементами. Мы должны это подготовить».
Нолан не собирается «образовывать» зрителя. Он хочет его развлекать. И для этого приходится перестраивать историю так, чтобы она работала для всех — и для тех, кто знает Гомера наизусть, и для тех, кто вообще не в курсе, кто такой Одиссей.
Самый яркий пример нового взгляда Нолана — рейтинг R. Режиссёр с самого начала поставил студии Universal жёсткое условие: либо «Одиссея» получает взрослый рейтинг, либо проект не состоится.
Почему? Потому что, по словам Нолана, попытка адаптировать историю под рейтинг PG-13 стала бы серьёзным компромиссом. Оружие того времени — мечи, луки, стрелы — было жестоким, и смягчать это было бы «потенциально губительно для этой истории». Оригинальная поэма Гомера действительно не оставляет пространства для смягчения: кровавые битвы, обнажённая натура, увечья и сцены возмездия пронизывают повествование. Нолан намерен перенести на экран всё это без купюр.
Нолан собрал звёздный состав: Мэтт Дэймон, Том Холланд, Энн Хэтэуэй, Зендея, Роберт Паттинсон. Но главный скандал разгорелся вокруг Лупиты Нионго в роли Елены Троянской.
В древнегреческой мифологии Елена традиционно изображалась как светлокожая и белокурая красавица. Нолан намеренно переработал классический античный сюжет: в его интерпретации Елена и Клитемнестра являются близнецами.
Илон Маск назвал это «осквернением Гомера». Но Нолан не собирается менять задумку. Это его новый взгляд — и он готов за него отвечать.
«Одиссея» стала первым коммерческим фильмом, полностью снятым на камеры IMAX. Для этого компания IMAX разработала специальную систему, позволяющую управлять громоздкими камерами. Съёмки велись в шести странах. 91 день. Более двух миллионов футов плёнки. Актеров выводили в открытый океан, в настоящий шторм — без павильонов и зелёных экранов. И всё это — чтобы передать «первобытное» ощущение путешествия, которое Нолан считает сердцем истории.
Новый взгляд на старого героя
Нолан, судя по всему, не пытается сделать Одиссея идеальным героем. Напротив — он хочет показать его сложным, противоречивым, живым.
Вместо почти мифологического героя — «сложный мужчина». Вместо бронзового эпоса — приземленная человеческая драма. Это перекликается с подходом Эмили Уилсон, чей перевод «Одиссеи» называют «свежим взглядом»: она убрала из текста музейную пыль, сделала Одиссея более неприятным и противоречивым. Для кого-то это — красный флаг. Для кого-то — долгожданное обновление.
Самое ироничное, что Нолан, вероятно, добился именно того, чего хотел. Его «Одиссею» обсуждают уже сейчас — причём так яростно, будто фильм лично оскорбил каждого второго любителя античности. Он не пытается угодить всем. Он пытается сделать свою версию «Одиссеи» — максимально честную, жестокую и современную. И, судя по всему, у него это получается.
Заключение
Новый взгляд Нолана на «Одиссею» — это не просто смена актёров или декораций. Это переосмысление самого подхода к древнему эпосу. Рейтинг R вместо PG-13. IMAX вместо цифры. Сложный герой вместо идеального. Споры вместо единодушного одобрения.
Любители классики могут быть недовольны. Но одно можно сказать точно: «Одиссея» Нолана не оставит никого равнодушным. А это, возможно, и есть главная цель искусства.
Кто такой Гомер, зачем Нолану его поэма и почему IMAX 70 mm — это настоящая революция, читайте в большой статье об «Одиссее Нолана».
