Москва

Рубрики: [Фейсбук]  

Каждый раз, когда заходит речь о Москве, в комментарии приходит так называемый простодушный читатель – и несет, несет как флаг свою последнюю правду, она же и оригинальная свежая мысль, про то, что москвичи зажрались, москвичи всем командуют, везде они и все только для них.
Это так глупо, что не нуждается в опровержении.
И все-таки один раз можно и объяснить.
Дело в том, что отношения Москвы и провинции в двадцать первом веке похожи на отношения города и деревни в двадцатом.
В Советском Союзе можно было подумать, что город угнетает деревню, гнобит ее, колхозники работают без паспортов и за трудодни, в то время как в городе еда и жизнь. Все так и было, но с одной маленькой поправкой: в городе уже почти не было города. Старые русские города частью уехали в эмиграцию, частью погибли и умерли от голода и на трех войнах, были расстреляны, высланы и посажены в лагеря, а кто все-таки оставался на своем месте, тот чаще всего сидел тихо и не выступал. Зато на место прежних людей приехали новые – и вышло так, что распутинская Матера утонула, но решение о ее затоплении “в центре” приняли те, кто в этот центр приехал буквально вчера.
Бывшая деревня, уехав в город, гнобила деревню, оставшуюся на месте, прикинувшись городом.
Теперь мы имеем буквально то же самое, но уже с Москвой и провинциальными городами.
Все деньги в стране распределяет Москва. Всю власть в стране распределяет Москва.
Но кто распределяет в Москве деньги и власть? Кто делает карьеру в этой, давайте поставим кавычки, “Москве”? Кто, собственно, здесь “зажрался”?
Активные и амбициозные люди, собранные со всей страны.
Провинция, уехав в Москву, гнобит провинцию, прикинувшись Москвой.
А никакой Москвы в “Москве” нету.
Ее здесь не любят, ее здесь активно сносят и вытесняют на обочину жизни, и то, что было когда-то городом, где я родился, давно уже стало пустой оболочкой для ярмарки тщеславия от Камчатки до Бреста.
Конечно, и та советская, и эта нынешняя история – это нелепость и зло.
Конечно, пусть не большинство, но все-таки значимое число людей должны иметь возможность что-нибудь делать и кем-нибудь быть там, где они выросли, а не бежать, бежать, бежать в центр, чтобы зачистить там все огромной социальной метлой и руководить оттуда делами и деньгами своей бывшей локальной родины.
Такое устройство страны – это литр водки без закуски, шприц в вену и пакет с клеем на голову, а не простое человеческое счастье.
Но центростремительный упрямый принцип “тащим все в одно место, а потом заново сортируем, хотите участвовать – гоните сюда” – почему-то неотменяем.
Весь длинный рубль бежит в Москву, за ним вся Россия бежит в Москву, а из Москвы куда бежать – и, главное, как?
Мычит что-то неопределенное наша родина, не дает ответа.


Дмитрий Ольшанский


Оставьте комментарий



««« »»»