Мария Волкова: «Смерть играть интересно»

Рубрики: [Театр]  
Метки:

Волкова

Прежде чем пойти «в маскерад» – так на старинный манер произносится это слово на вахтанговской сцене, – тысячу раз подумайте: стоит ли? Маскерад – штука опасная, если не сказать вредная для здоровья! Вот Нина Арбенина, например, пошла – а там с ней такое приключилось, такое…

– Да какое еще «такое»?

– Браслет потеряла, который ей муж подарил! А муж-то, значит, по-своему все понял, по-своему…

– Ну и?..

– Ну и преподнес ей на десерт порцию мышьяка под видом мороженого!

– А она – чего?

– Ничего, умерла. Только спросила у него перед смертью: «Ведь ты не изверг?»

О пользе и вреде «маскерадов» мы беседуем с актрисой театра им. Евг. Вахтангова Марией Волковой. Которая (замечу в скобках) блистательно исполняет роль Нины в знаменитом спектакле Римаса Туминаса.

Маша, скажите честно: пришлось поработать локтями, пришлось побороться за эту роль?

– Не люблю эти слова – «борьба», «бороться», «бороться» с кем??! Когда речь идет о театре, мне кажется, эти слова совсем неуместны! Я очень хотела участвовать в этом спектакле и сказала об этом Римасу Владимировичу… Поразмыслив, он пригласил меня на первые читки.

И вы поняли: свершилось, теперь я – Нина.

– Я не думала, что он мне даст играть именно Нину. Мне казалось, это не моя роль, я не подхожу! Но он посчитал иначе, поверил… А когда уже начинаешь думать о своей роли, читать, интересоваться, вникать – всегда влюбляешься! Я в Нину влюбилась, и на все эти вопросы – «подхожу», «не подхожу» – просто не осталось времени.

Вас не смущает наличие второй исполнительницы? Не хочется быть в глазах режиссера единственной и неповторимой?

– Ну, конечно, мы все хотим быть единственными и неповторимыми! Это нормальный актерский эгоизм! А эгоизм мешает создавать, от него нужно по мере возможности избавляться! А если серьезно, то я, например, люблю играть «в состав», мне это помогает. Когда я смотрю из зала, как ту же роль, что и я, репетирует на сцене другая актриса, я в этот момент тоже вместе с ней репетирую, иногда такие репетиции бывают плодотворнее сценических.

Премьерный-то спектакль играли вы?

– Знаете, почти каждый спектакль выпускается в ситуации дикого цейтнота, когда времени катастрофически не хватает ни на что. Поэтому полноценно работать с двумя составами Римас Владимирович просто возможности не имел. Так что первые несколько месяцев играла только я, а потом мы с Олей Немогай стали играть в очередь.

Маш, скажите, а не страшно играть смерть? Грандиозная сцена, когда ваша героиня умирает, превращаясь в кладбищенский памятник: смерть, метель, страшный и прекрасный вальс Хачатуряна…

– Нет, не страшно, интересно играть!.. Если на спектакле все случается правильно, то ты все свои переживания отдаешь зрителю, и возникает такое чувство, будто кто-то внутри тебе шепчет: «Как хорошо! Как здорово!» И такое умиротворение наступает, легкость… Это же обмен энергиями: когда энергию не держишь в себе, а легко отдаешь, зритель тебе все возвращает.

Но ведь раз на раз не приходится, бывают же и неудачные спектакли?

– Бывают, конечно. Иногда понимаешь: здесь пропустила, здесь было неточно, здесь что-то не так пошло, не подготовилась! Но спектакль идет, и единственный выход – цепляться за эмоционально пиковые моменты: они всегда есть, всегда выстреливают! Спектакль поставлен так, что сыграть его плохо нельзя. Нужно просто сделать усилие… и дотянуться.

А с вашим основным партнером по спектаклю – я имею в виду Евгения Князева, играющего Арбенина, – у вас «недопонимания» случаются? Подсказывает ли он вам что-то, делает ли какие-то замечания? Все-таки ректор Щукинского Училища, как ни крути…

– Ну что вы! Евгений Владимирович очень хороший артист, прежде всего. Поэтому он занимается собой и своим персонажем, а не своими партнерами. Что-то обсудить мы, конечно, можем, но никто никому замечания не делает и ультиматумов не ставит…

Я тут неожиданно выяснил одну любопытную подробность: вы оказывается рекордсменка! Вы заняты в одиннадцати(!) постановках театра… Больше вас не играет никто!

– Двенадцатая уже надвигается! Румынский режиссер Сильвиу Пуркарете приступил у нас к репетициям «Мнимого больного» Мольера

И вам, Маша, опять повезло с партнером! На этот раз это, кажется, будет Сергей Маковецкий?

– Да, повезло. Да, Маковецкий.


Александр Коган


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Канны-2016 между праздником и секьюрити
«Экипаж»: На второй круг
«Высотка»: Диаграмма бессознательного
«Книга джунглей»: Новые приключения Маугли
«Лайф»: Испорченный ребёнок
«Пришельцы 3: Взятие Бастилии»: Что? Где? Когда?
Антонио Бандерас, рыцарь кинематографической доблести
Фб-Взгляд
Ефремов Vs Путин


«««
»»»