Словно неспешная симфония

Рубрики: [Кино]  [Рецензия]  

После венецианского триумфа художественной ленты «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына» режиссёр Андрей Кончаловский незамедлительно заявил, что картина вряд ли появится в прокате, а сразу будет распространяться бесплатно через интернет, тем самым став ещё одним автором, сделавшим выбор в пользу некоммерческого релиза произведений искусства.

Но вышло, пожалуй, даже лучше, что премьера «Белых ночей…» состоялась на крупном федеральном канале, пусть даже «запиканная» и прерываемая рекламой. Так или иначе, нечасто столь широкой аудитории предлагается приобщиться к действительно красивому и умному кино, коим новая работа Кончаловского, безусловно, является.

Фильм снимался в Плесецком районе Архангельской области, где в течение нескольких месяцев съёмочная группа фиксировала быт самой обычной деревни, собственно, сюжет образовался только на стадии монтажа, а из профессиональных актёров в ленте только двое – Ирина Ермолова и Тимур Бондаренко. Прочие, в том числе и заглавный персонаж, абсолютно реальные сельские жители.

Однако картина никогда не погружается в чистую документалистику, в кадре всегда чувствуется присутствие режиссёра и его замысла, пусть и предельно расплывчатого и абстрактного. Кончаловский ставил своей задачей расширить для себя границы кинематографа и предпринять очередную попытку проникнуть в глубины загадочной русской души. И во многом ему это удаётся. Он сумел избежать гипер-эстетизации села или зациклиться только на природных красотах глубинки, но эпитет «созерцательный» при этом как нельзя лучше подходит «Белым ночам…». Словно неспешная симфония, это кино призывает нас раствориться в нём и податливо следовать его неторопливому течению, лишённому резких перепадов или поворотов.

Нет здесь и привычной для освещения деревенской жизни в современном российском кино чернухи, которой можно было опасаться. Конечно, поводов для безудержного оптимизма здесь тоже нет, но ощущается, что Кончаловский не ставит задачи показать сельских жителей алкашами или деградантами, живущими по животным законам, все они обычные люди, да, с отпечатком нелёгкой судьбы на лицах, но не потерявшие подлинной человеческой сущности. Отсутствие любого намёка на осуждение или мизантропический тон в повествовании позволяет режиссёру максимально приблизиться к объективному, безоценочному отображению настоящих характеров, встречающихся по всей стране, в том числе и в городах.

Хотя фильм не ограничивается реализмом. По мере развития действия, всё явственнее проступают нотки мифического. Предельно деликатно автор приоткрывает завесу в мир непроявленного, но так остро ощущаемого главным героем. Будучи фактически медиумом, Тряпицын не только соединяет по сути изолированных людей с внешним миром, но и целые эпохи: дремучее язычество, недостроенный коммунизм, серое настоящее и обманчиво «сиреневое» будущее. В этом состоянии безвременья, где, несмотря на внешнюю изменчивость, на самом деле никакого движения нет и пребывает в нём все село, существующее в своей магической, парадоксальной и неуловимой реальности, что недвусмысленно подчёркивается последним кадром картины и цитатой из «Бури» Шекспира. Абсолютно сказочен и кот, который то появляется, то тут же исчезает перед Алексеем, окончательно стирая грань между реальным и мифическим. В городе же Тряпицын теряет эту подпитку от мистического, непознаваемого пространства, оказывается чужаком, только у себя дома он может находиться в гармонии с миром и собой, наблюдая за муравьём на пшеничном колоске или просто любуясь небом даже в момент, когда его бьют односельчане.

Возможно, неосознанно, но у Кончаловского во многом получился поэтичный и элегичный портрет не просто отдельного почтальона или села, но в целом русской ментальности, не приспособленной к модели существования «здесь и сейчас» и лишенной какого бы то ни было ясного вектора развития, вечно разрывающейся между беспросветной ностальгией и неумолимой верой в светлое будущее.


Константин Игнатущенко

Кинокритик, журналист, теолог. Автор монографии «Сравнительный анализ доктрины канонических Упанишад в контексте православного мировоззрения (по текстам Дойссена П.Я.)»

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Куда, куда вы удалились?
Всякое искусство – обман
Повесть о настоящем человеке
Коротко
Без потрясений
Севара Назархан = достояние всех республик
«Москвич» от джазмена Сюткина
Ну, за искусство!…
Мой размерчик
Удар Михалкова


««« »»»