ЭДУАРД ЛИМОНОВ,
главный гранатомет “НВ”
Я внимательно прочел в “Советской России” прокурорскую речь адвоката Руцкого – члена Думской фракции КПРФ Юрия Иванова, в которой тот обвиняет лидера РНЕ. Вот к каким выводам я пришел.
Первое. Иванова и тех, кто за ним стоит (а это и Зюганов, и Руцкой) устраивал Баркашов, чьими руками можно было загребать жар, но не устраивает Баркашов-политический лидер, Баркашов-соперник. Они хотели бы, чтобы Баркашов оставался бы послушным полевым командиром, которого Их Величества вожди использовали бы для грязной работы. Поразительна хамоватая и бесстыдная привычка номенклатурных бояр-коммунистов эксплуатировать своих же товарищей по борьбе.
Второе. Борьба с непослушными конкурентами сделалась для номенклатурных бояр “оппозиции” важнее, чем борьба с правительством. Ибо в случае победы над конкурентом можно оттянуть у него и солдат его, и избирателей. Подписав договор о согласии с правительством и лично с Ельциным, паханы оппозиции устремились усмирять бунты соперников. Г-н Иванов получил приказ попытаться заполучить солдат Баркашова и баркашовских избирателей. Для этой цели адвокат (“юрист”) привычно отделил “особо опасного” Баркашова от баркашовцев: “Нет сомнений, что в РНЕ немало лично честных, готовых встать за Родину ребят”. Так опытный прокурор-сутяга шьет все содеянное на одного – обычно старшего и опытного обвиняемого, готовя его к вышке, а “попавших под влияние малолеток” или оправдывают, или “награждают” скромными сроками.
Третье. Чтобы опорочить Баркашова, Иванов намекает на связи того с якобы предосудительными лицами и организациями. При этом сам ссылается на предосудительные организации типа газеты “Известия” или находящуюся под влиянием и опекой Горбачева “Независимую газету”. Согласно “НГ” появление баркашовцев в Белом доме якобы “организовал” бывший генерал КГБ Бобков. Большое дело, скажет читатель, отставных генералов в Белом доме было хоть пруд пруди. (Толку от них было мало, в том числе и от генералов КГБ. Все они давали бесполезные советы.) Приглашать туда или “организовывать” приход было излишне, все приходили сами, не отвергали никого. (В первом списке добровольцев был и я.) А с КГБ дела простые. Если взять телефонную книжку самого Иванова, то в ней, уверен, окажется не один десяток бывших сотрудников организации из трех букв. Иванов использует старый жупел “КГБ” в 1994 году, когда и организации этой уже нет, и все узнали, каким бездарным был этот хваленый комитет. Я хочу сказать, что бывшие комитетчики – банальная часть нашей реальности. Подвизаются они и в коммерческих банках, и в аппарате Жириновского, до 3 октября пара действующих генералов КГБ захаживала в газету “День”. Почему Баркашову с ними нельзя водиться, если информация “НГ” не выдумана?
Эпизод с ранением и госпитализацией Баркашова Иванов также окружает мрачной мистикой подозрения, намекая усиленно на якобы особое отношение властей к Баркашову. В действительности же (первые радости кровавой победы прошли, сменившись испугом “что натворили!!!”) власти уже не знали, что им и делать с новыми узниками, и арестованный позже всех Баркашов на себе испытал эту неуверенность.
Так что зря старается Иванов-прокурор, пытаясь разрушить репутацию Баркашова. Сегодня намеки на КГБ и полуобвинения в “фашизме” не срабатывают, тем паче не работают намеки на сотрудничество с властями. (Зюганов и Жириновский открыто и похабно сотрудничают с режимом ежедневно.) Другое дело, что сам Иванов выглядит в этой истории грязным. Его попытка очернить Баркашова очень неблагодарна.
Четвертое. Иванов пытается подвергнуть сомнению участие баркашовцев во взятии мэрии. Попытка разбить уже сложившуюся легенду – дело безнадежное. В русской памяти навсегда останутся баркашовцы, берущие штурмом мэрию, хотя были там не только они. Но никто, однако же, не придумал, что брали мэрию “капеэрэфники” или “зюгановцы”, потому что их в природе не существует. Зюганова же со всем списком вельмож можно увидеть геройствующими только в зале Госдумы. Куда, кстати, они попали (и прокурор Иванов), вот парадокс-то, благодаря героическому поведению восставшего 3 октября народа, включая и баркашовцев! Кто осмелится отрицать, что какое-то количество голосов, отданных за Зюганова или Жириновского, принадлежит на самом деле Баркашову и баркашовцам?
Кстати, почему г-н Иванов, въедливо расследуя, где именно и когда был Баркашов в дни 3 и 4 октября 1993 года, не поинтересовался, где находился в это время лидер его фракции Зюганов? Почему, регулярно подстрекая к восстанию толпу у Белого дома с 22 сентября, Зюганов исчез оттуда, когда запахло порохом и объявился уже на экранах телевизоров? Что может быть бесчестнее и похабнее спрятавшегося подстрекателя?
Следует сказать, что г-н Иванов интересовался Баркашовым и ранее. Еще год назад в телефонном разговоре со мной он просил рассказать ему при встрече о Баркашове и его организации. Это, дескать, поможет в защите его клиента Руцкого, тогда находившегося в тюрьме. Встреча так и не состоялась. Почему же Иванов выступил со своими низкими подозрениями в печати лишь сейчас? Да только потому, что вожди и вождишки до сей поры с удовольствием эксплуатировали Баркашова. Осторожно, не вступая с ним в формальный союз, они позволяли народу узнать, что встретились с Баркашовым, что их видели с Баркашовым. Баркашова посетил Жириновский (напросившись сам). Это подымало рейтинг у масс…
Но вот Баркашов стал высказываться. И мы узнали, что он думает о них: вождях и вождишках. А думает он о них и об их способностях плохо. Тогда на него и спустили Иванова. И спустили умело – провокаторски. Перед важными для РНЕ выборами в Мытищинском и/о, где кандидат от РНЕ Федоров противостоял Боровому и Мавроди.
Пятое. Несколько лет бояре-коммунисты были для нас, национал-революционеров, попутчиками и союзниками. Их вполне скорпионий нрав проявился, только когда запахло властью. Тогда они немедленно стали теми, кто они есть, – сплоченной группой скорпионов. Номенклатурный коммунист не может не “кинуть” друга, союзника, попутчика, как скорпион не может не жалить. Предательство у него в генах. Он предает даже себе во вред. И предает так подло, насколько может. И предав, не стесняется, не мучится совестью от этого. Вот неподражаемый, прокурорский (разделить подельников) и одновременно скорпионий отвлекающий маневр юриста Иванова: “Единственная известная фамилия, которая сегодня “в союзниках” у Баркашова – это писатель Эдуард Лимонов. Прямо скажу, при всех “за” и “против” я с уважением отношусь к Лимонову – памятны его великолепные публикации 1991 – 1992 гг., нельзя забыть, как поднимали они людей. И будет очень печально, если этот оригинальный человек, с его немалым потенциалом будет растрачивать себя, рекламируя Баркашова…” Помнишь, читатель, Иванов уже отделил в особую группу, которой полагается снисхождение, – “честных ребят РНЕ”, а теперь вот так, с лестью, отделяет “оригинального человека”, относясь к нему с уважением; отделяет от Баркашова. Цель статьи не только расколоть РНЕ, вызвав в “честных ребятах” подозрения, не только повлиять на выборы в Мытищинском и/о, но и расколоть недавно сложившийся и закрепленный 10 июня с.г. союз национал-революционных сил, к которому в перспективе присоединились бы и радикальные коммунисты-якобинцы Анпилова. (И тогда капут всем Зюгановым, пузатым жлобам в “кустюмах”. Перед национал-коммунистическим блоком власть устоять не сможет, а боярская оппозиция разбежится по дачам упаковывать чемоданы.)
Отступление. Несколько лет пробыв по одну сторону баррикад с бывшими вельможами КПСС, я, сознаюсь, простодушно долгое время не замечал их коварства. Я рано заметил их неотесанную глупость и беспросветную неграмотность, несмотря на несколько высших образований на брата – это да. Когда образовывался ФНС (я прилетел туда прямо с войны в Боснии), на съезде Зюганов усадил меня в президиум, наградил значком “оргкомитет” и дал слово, упросив до этого не вносить раскол в создаваемую организацию. (Дело в том, что по просьбе редактора “СовРоссии” я написал статью, в которой возражал против все большего влияния Верховного Совета РФ на ФНС.) Зюганов же пообещал ввести меня в состав национального совета. В ноябре я уехал на войну в Абхазию, оставив аргументированную просьбу включить меня в политсовет ФНС. Среди прочих аргументов были и мое особое влияние на молодежь, и почти двадцать лет жизни за границей – опыт, которого ни у одного из них нет. Бумага была адресована Зюганову, Константинову, а оставил я ее Проханову. Сказать, что я рвался к власти в данном случае глупо, ибо ФНС тотчас же запретил Ельцин, и получалось, что я просил присоединить меня к группе товарищей, в перспективе могущих оказаться в тюрьме. Коварные, они замяли дело, и так никогда связно и не ответили на мою просьбу. Все, чего я хотел тогда, – получить возможность влиять на решения оппозиции, ибо уже убедился в несостоятельности многих “лидеров”.
И вот я читаю интервью Зюганова в “Правде” (от 10 авг. с.г.) “Скрипя зубами, он готов перекусать всех своих вчерашних друзей-соратников от Проханова и Чикина до Зюганова. А причина банальна. Он захотел попасть в Государственную Думу. Для многих из нас это было неожиданно”. Остановлюсь, чтобы возразить: “Ложь! Я не скрывал моих нормальных амбиций: помимо того письма с просьбой включить меня в состав ФНС, я говорил об этом с Алкснисом, Чикиным, Прохановым, Володиным. Неожиданно это оказалось для Зюганова! Вы думали, что я для вас доклады буду писать всю жизнь и безвозмездно? Для вас, невежественных и неопытных во всем, только потому, что вы были в прошлом секретарем организации вялой и дохлой, потерявшей власть?” Но продолжу цитирование: “Но что за вопрос? Пошел по Тверскому округу. А там, кроме него, еще 8 кандидатов, в том числе от компартии – (…) Астраханкина. Самородок. Местные мне сразу сказали: авторитет у нее безоговорочный. Наибольший шанс. А Лимонов вдруг просит во имя него снять все кандидатуры”.
И это ложь! 11 октября 93-го, когда КПРФ не получила еще и разрешения на участие в выборах, я позвонил союзнику Зюганову. Оповестил его, что хочу выставить свою кандидатуру в 172-м и/о. Попросил поддержки, в частности, просил, чтобы он мобилизовал КПРФ в Твери, и, если может, дал бы сигнал газете “Позиция”, возглавляемой неким Зорькиным (однофамилец), посодействовать. Разве я не имел на это права? Вот и Иванов пишет: “великолепные публикации поднимали народ”. Ну и вы теперь подымите чуть-чуть народ в Твери, чтобы помочь союзнику. Зюганов обещал мне помощь искренним голосом и даже посетовал на то, что КПРФ не разрешено участвовать в выборах, а то бы он, дескать, включил меня в список КПРФ.
Последовали еще пять телефонных разговоров. Я не привык просить, но моя команда в Твери – 24 человека – хотела поддержки. Работали люди и ночью – расклеивали плакаты и листовки – я звонил Зюганову, чтобы его коммунисты помогли чуть-чуть, потому что г-н Зорькин и пальцем не шевельнул. Впоследствии, в начале ноября узнав, что КПРФ получила разрешение участвовать в выборах (за безопасное правительству поведение) и что КПРФ выставило в 172-м округе своего кандидата – Астраханкину (она же значится в 43-м номере в списке КПРФ), я понял, что меня “кинули”. Во имя чего, не так важно, скорее всего, просто из скорпионьей генетически обусловленной злобности. И я больше не звонил Зюганову. Он нагло лжет, заявляя, что я просил “снять все кандидатуры”. Встретив Зюганова на съезде писателей России, я был поражен, когда он протянул мне руку. И я не подал ему руки… Я вовсе не утверждаю, что победил бы на выборах, если бы г-жа Астраханкина не значилась в списках кандидатов. Но без ее присутствия единственным кандидатом оппозиции был бы я. И мне хватило бы голосов половины ее избирателей, чтобы победить. Я привел здесь эту историю целиком еще и в воспитательных целях – показать, как личное становится политикой. У КПРФ даже не было необходимости “кидать” меня, шестьдесят с лишним кандидатов вошли в Думу по партийным спискам, и Астраханкина №43 все равно попала бы туда. Но скорпионья натура… Если бы я был эмоциональным человеком, я бы заорал: “Да вы же предали меня, суки!” Но я вот не подаю руки. Гадко.
Шестое. Поведение Александра Петровича Баркашова объясняется теми же, что и мое, сходными причинами. Находясь в национальном движении без малого ДЕСЯТЬ ЛЕТ, из них четыре года во главе РНЕ, он на личном опыте убедился в моральной нечистоплотности и наглости хамоватых сановников-бояр, оказавшихся в оппозиции только потому, что их лишили власти. Убедился и в их чудовищной беспринципности. Люди без убеждений, без идеологии, наши “лидеры” оппозиции столько раз меняли убеждения, что не презирать их невозможно. Иванов удивляется, что Баркашов резко, презрительно отзывается о Верховном Совете, говоря о депутатах: они “загоняли Ельцина в угол, не оставляя ему малейшей возможности для компромисса”. Так это ведь абсолютно верно! Белый дом в сентябре/октябре 1993 года – это не только героизм его рядовых защитников, но и попытка государственного переворота Руцкого/Хасбулатова плюс действия Верховного Совета РФ против Ельцина. Я выступал против ВС России в печати много раз, я требовал на 1-м съезде ФНС, чтобы Фронт отмежевался от ВС России и вел самостоятельную политику. Почему? Да потому, что ВС России вместе с Ельциным убили СССР и ввели шоковую терапию, потому что Хасбулатов был выдвинут Ельциным, а Руцкой в апреле 1991 г., предав коммунистов, ушел в лагерь к Ельцину. И еще тысячи грехов были на ВС… За время осады Белого дома Баркашов убедился, что в тяжелые последние дни у Руцкого и помпезных вождей оппозиции оказалось много меньше сторонников, чем у него, Баркашова. Что “вожди” оппозиции на деле никого не вдохновляют на смерть и имел случай убедиться в их трусости. Разве не символ трусости – потрясающий нестрелявшим автоматом генерал? Насмотревшись на все это, как не презирать таких вождей? Возникает злое, но реалистическое недоумение: почему все эти типы без ясных принципов и твердых убеждений, перебежчики из КПСС в демократы, а теперь в патриоты, “новые” и “самые новые” патриоты – Власовы, Глазьевы, Константиновы, Руцкие – выперлись вперед и объявили себя вождями оппозиции? И Баркашов взбунтовался. У него есть мужество. Бояре оппозиции уготовили ему участь и роль орудия в их руках. А он хочет быть лидером сам. Не имея никого над собой. И вот ответный залп: не только злобная, но хитроумная статья Иванова, где намеки и недоговоренности и тень сомнения приносят больше вреда, чем сам текст.
Восемь. “С особенной яростью Баркашов лупит тех, с кем был в Белом доме, – пишет Иванов. – Тумаки раздаются всем: Зюганову и Жириновскому, Руцкому и Хасбулатову”. (Жириновским, положим, в БД никогда и не пахло.) Интересно, что и Зюганов упрекает меня в том же – “скрипя зубами, он готов перекусать всех своих вчерашних друзей-соратников, от Проханова и Чикина до Зюганова”. Зюганов забыл добавить, что множество моих “лимонок” адресовано Руцкому, Жириновскому, “лидерам оппозиции”. О чем говорит этот факт избрания и Баркашовым, и Лимоновым тех же мишеней? Да о том, что мы отвергаем, обвиняем, не принимаем этих псевдолидеров. Что мы сами претендуем на политическую власть в оппозиции. Мы способнее, сильнее, храбрее и у нас есть убеждения: ясная идеология Национальной Революции. То, что происходит, – высказывания Баркашова, взрывные “лимонки” Лимонова – есть политическая борьба. Лжелидерам абсолютно невыгодно признать, что им брошен вызов. Потому и Иванов, и Зюганов пытаются снизить и подменить смысл происходящего: перевести его в план личностный: в случае Баркашова, очернив, подвергнув сомнению его личное участие в событиях 3 – 4 окт. 93-го, в моем случае, “объяснив” мою позицию якобы банальной личной обидой.
Но за кулисами оппозиционной сцены (с нее кричат о согласии и единстве) давно идет мятеж! Уже год идет мятеж против тупых, бесталанных боярских командиров. И рядовые солдаты оппозиции всей России хотят изгнать их. Пока не все еще рядовые ненавидят кодлу Зюгановых, Жириновских, но подождем, то ли еще будет. Состояние здоровья страны все более тяжелое, а думские боровы оппозиции нежатся в креслах. В поисках спасения, даже туго и замедленно соображающий избиратель будет обращаться к радикальным лидерам и радикальным партиям. И у Национал-большевистской партии, и у “Русского национального единства” великолепное политическое будущее.
Девятое. Статьей “Ордер на Единство” сожжен последний мост между боярской оппозицией и радикалами-революционерами. Ну и слава Богу. Весь 1994 год я не устаю проповедовать создание блока радикальных партий, блока радикальных националистов с радикальными коммунистами. (К Анпилову я испытываю неискоренимую симпатию все эти годы, ибо он натуральный врожденный народный лидер, а не толстяки КПРФ в Госдуме.) Кому же, как не лидеру Национал-большевистской партии и проповедовать такой блок? Еще 10 июня с.г. было подписано (мною, Баркашовым, Дугиным, лидером “Русского Прорыва” Летовым, Бахтияровым из “Партии Славянского Единства”) “Заявление Революционной Оппозиции”. В нем мы декларировали, что победить разрушительную антирусскую, капиталистическую революцию и ее последствия можно только встречной Русской Революцией – национальной и социальной одновременно. Для сторонников Национальной Революции и Жириновский, и Зюганов, и Руцкой – всего лишь лики того же Зверя. Каждый из них (морально нечистоплотные, не имеющие никаких убеждений, всего лишь соискатели власти, но не народные вожди) будет логически еще одним звеном в постыдной цепи нездоровых вождей… Черненко – Горбачев – Ельцин…
Статья боярина Иванова не оставляет сомнений в том, что бывшие союзники стали врагами. Да, по сути дела, и были врагами. Лишь общая борьба против ельцинского режима бросила на некоторое время на одну сторону баррикады взаимно враждебные классы. ИХ: бояр, экс-секретарей, больших чинов КПСС, экс-министров и экс-замов, короче – вельмож. И НАС: бывшего слесаря и электрика Баркашова; “оригинального человека” Лимонова, 20 лет проскитавшегося за границей автора “Эдички” и “Дневника неудачника”; не менее “оригинального человека” неистового панка Егора Летова, автора “Прыг-Скок”; черно-алого философа-националиста Дугина, являвшегося фактическим соавтором всех национальных движений, от “Памяти” до газеты “День”, питал их идеями; якобинца Анпилова, окруженного старухами с пустыми кастрюлями и народными типами то с гармошкой, то в бескозырке… Вы – полуграмотные “аристократы” бывшего режима, мы – его черная кость. Между нами – классовая ненависть. Но мы продержались в союзниках несколько лет – у нас был общий враг. Но враг решил потесниться и принял вас в свои ряды, и вы сбежали с баррикады к врагу. Довольные, вы расхаживаете по пространствам светлой политики. Но не долго вам расхаживать, толстые боровы! России нужна революция, дабы ваш верхний слой номенклатуры (бесплодной ядовитой корки) был бы запахан глубоко в социальные глубины, а наверху лег бы плодородный новый слой русской свежей элиты, извлеченный из провинциальных глубин нации.
Мы вам устроим “Прыг-Скок” революции. Ждите.
