ЛИМОНКА В БОЯРИНА ИВАНОВА

ЭДУАРД ЛИМОНОВ,

главный гранатомет “НВ”

Я внимательно прочел в “Советской России” прокурорскую речь адвоката Руцкого – члена Думской фракции КПРФ Юрия Иванова, в которой тот обвиняет лидера РНЕ. Вот к каким выводам я пришел.

Первое. Иванова и тех, кто за ним стоит (а это и Зюганов, и Руцкой) устраивал Баркашов, чьими руками можно было загребать жар, но не устраивает Баркашов-политический лидер, Баркашов-соперник. Они хотели бы, чтобы Баркашов оставался бы послушным полевым командиром, которого Их Величества вожди использовали бы для грязной работы. Поразительна хамоватая и бесстыдная привычка номенклатурных бояр-коммунистов эксплуатировать своих же товарищей по борьбе.

Второе. Борьба с непослушными конкурентами сделалась для номенклатурных бояр “оппозиции” важнее, чем борьба с правительством. Ибо в случае победы над конкурентом можно оттянуть у него и солдат его, и избирателей. Подписав договор о согласии с правительством и лично с Ельциным, паханы оппозиции устремились усмирять бунты соперников. Г-н Иванов получил приказ попытаться заполучить солдат Баркашова и баркашовских избирателей. Для этой цели адвокат (“юрист”) привычно отделил “особо опасного” Баркашова от баркашовцев: “Нет сомнений, что в РНЕ немало лично честных, готовых встать за Родину ребят”. Так опытный прокурор-сутяга шьет все содеянное на одного – обычно старшего и опытного обвиняемого, готовя его к вышке, а “попавших под влияние малолеток” или оправдывают, или “награждают” скромными сроками.

Третье. Чтобы опорочить Баркашова, Иванов намекает на связи того с якобы предосудительными лицами и организациями. При этом сам ссылается на предосудительные организации типа газеты “Известия” или находящуюся под влиянием и опекой Горбачева “Независимую газету”. Согласно “НГ” появление баркашовцев в Белом доме якобы “организовал” бывший генерал КГБ Бобков. Большое дело, скажет читатель, отставных генералов в Белом доме было хоть пруд пруди. (Толку от них было мало, в том числе и от генералов КГБ. Все они давали бесполезные советы.) Приглашать туда или “организовывать” приход было излишне, все приходили сами, не отвергали никого. (В первом списке добровольцев был и я.) А с КГБ дела простые. Если взять телефонную книжку самого Иванова, то в ней, уверен, окажется не один десяток бывших сотрудников организации из трех букв. Иванов использует старый жупел “КГБ” в 1994 году, когда и организации этой уже нет, и все узнали, каким бездарным был этот хваленый комитет. Я хочу сказать, что бывшие комитетчики – банальная часть нашей реальности. Подвизаются они и в коммерческих банках, и в аппарате Жириновского, до 3 октября пара действующих генералов КГБ захаживала в газету “День”. Почему Баркашову с ними нельзя водиться, если информация “НГ” не выдумана?

Эпизод с ранением и госпитализацией Баркашова Иванов также окружает мрачной мистикой подозрения, намекая усиленно на якобы особое отношение властей к Баркашову. В действительности же (первые радости кровавой победы прошли, сменившись испугом “что натворили!!!”) власти уже не знали, что им и делать с новыми узниками, и арестованный позже всех Баркашов на себе испытал эту неуверенность.

Так что зря старается Иванов-прокурор, пытаясь разрушить репутацию Баркашова. Сегодня намеки на КГБ и полуобвинения в “фашизме” не срабатывают, тем паче не работают намеки на сотрудничество с властями. (Зюганов и Жириновский открыто и похабно сотрудничают с режимом ежедневно.) Другое дело, что сам Иванов выглядит в этой истории грязным. Его попытка очернить Баркашова очень неблагодарна.

Четвертое. Иванов пытается подвергнуть сомнению участие баркашовцев во взятии мэрии. Попытка разбить уже сложившуюся легенду – дело безнадежное. В русской памяти навсегда останутся баркашовцы, берущие штурмом мэрию, хотя были там не только они. Но никто, однако же, не придумал, что брали мэрию “капеэрэфники” или “зюгановцы”, потому что их в природе не существует. Зюганова же со всем списком вельмож можно увидеть геройствующими только в зале Госдумы. Куда, кстати, они попали (и прокурор Иванов), вот парадокс-то, благодаря героическому поведению восставшего 3 октября народа, включая и баркашовцев! Кто осмелится отрицать, что какое-то количество голосов, отданных за Зюганова или Жириновского, принадлежит на самом деле Баркашову и баркашовцам?

Кстати, почему г-н Иванов, въедливо расследуя, где именно и когда был Баркашов в дни 3 и 4 октября 1993 года, не поинтересовался, где находился в это время лидер его фракции Зюганов? Почему, регулярно подстрекая к восстанию толпу у Белого дома с 22 сентября, Зюганов исчез оттуда, когда запахло порохом и объявился уже на экранах телевизоров? Что может быть бесчестнее и похабнее спрятавшегося подстрекателя?

Следует сказать, что г-н Иванов интересовался Баркашовым и ранее. Еще год назад в телефонном разговоре со мной он просил рассказать ему при встрече о Баркашове и его организации. Это, дескать, поможет в защите его клиента Руцкого, тогда находившегося в тюрьме. Встреча так и не состоялась. Почему же Иванов выступил со своими низкими подозрениями в печати лишь сейчас? Да только потому, что вожди и вождишки до сей поры с удовольствием эксплуатировали Баркашова. Осторожно, не вступая с ним в формальный союз, они позволяли народу узнать, что встретились с Баркашовым, что их видели с Баркашовым. Баркашова посетил Жириновский (напросившись сам). Это подымало рейтинг у масс…

Но вот Баркашов стал высказываться. И мы узнали, что он думает о них: вождях и вождишках. А думает он о них и об их способностях плохо. Тогда на него и спустили Иванова. И спустили умело – провокаторски. Перед важными для РНЕ выборами в Мытищинском и/о, где кандидат от РНЕ Федоров противостоял Боровому и Мавроди.

Пятое. Несколько лет бояре-коммунисты были для нас, национал-революционеров, попутчиками и союзниками. Их вполне скорпионий нрав проявился, только когда запахло властью. Тогда они немедленно стали теми, кто они есть, – сплоченной группой скорпионов. Номенклатурный коммунист не может не “кинуть” друга, союзника, попутчика, как скорпион не может не жалить. Предательство у него в генах. Он предает даже себе во вред. И предает так подло, насколько может. И предав, не стесняется, не мучится совестью от этого. Вот неподражаемый, прокурорский (разделить подельников) и одновременно скорпионий отвлекающий маневр юриста Иванова: “Единственная известная фамилия, которая сегодня “в союзниках” у Баркашова – это писатель Эдуард Лимонов. Прямо скажу, при всех “за” и “против” я с уважением отношусь к Лимонову – памятны его великолепные публикации 1991 – 1992 гг., нельзя забыть, как поднимали они людей. И будет очень печально, если этот оригинальный человек, с его немалым потенциалом будет растрачивать себя, рекламируя Баркашова…” Помнишь, читатель, Иванов уже отделил в особую группу, которой полагается снисхождение, – “честных ребят РНЕ”, а теперь вот так, с лестью, отделяет “оригинального человека”, относясь к нему с уважением; отделяет от Баркашова. Цель статьи не только расколоть РНЕ, вызвав в “честных ребятах” подозрения, не только повлиять на выборы в Мытищинском и/о, но и расколоть недавно сложившийся и закрепленный 10 июня с.г. союз национал-революционных сил, к которому в перспективе присоединились бы и радикальные коммунисты-якобинцы Анпилова. (И тогда капут всем Зюгановым, пузатым жлобам в “кустюмах”. Перед национал-коммунистическим блоком власть устоять не сможет, а боярская оппозиция разбежится по дачам упаковывать чемоданы.)

Отступление. Несколько лет пробыв по одну сторону баррикад с бывшими вельможами КПСС, я, сознаюсь, простодушно долгое время не замечал их коварства. Я рано заметил их неотесанную глупость и беспросветную неграмотность, несмотря на несколько высших образований на брата – это да. Когда образовывался ФНС (я прилетел туда прямо с войны в Боснии), на съезде Зюганов усадил меня в президиум, наградил значком “оргкомитет” и дал слово, упросив до этого не вносить раскол в создаваемую организацию. (Дело в том, что по просьбе редактора “СовРоссии” я написал статью, в которой возражал против все большего влияния Верховного Совета РФ на ФНС.) Зюганов же пообещал ввести меня в состав национального совета. В ноябре я уехал на войну в Абхазию, оставив аргументированную просьбу включить меня в политсовет ФНС. Среди прочих аргументов были и мое особое влияние на молодежь, и почти двадцать лет жизни за границей – опыт, которого ни у одного из них нет. Бумага была адресована Зюганову, Константинову, а оставил я ее Проханову. Сказать, что я рвался к власти в данном случае глупо, ибо ФНС тотчас же запретил Ельцин, и получалось, что я просил присоединить меня к группе товарищей, в перспективе могущих оказаться в тюрьме. Коварные, они замяли дело, и так никогда связно и не ответили на мою просьбу. Все, чего я хотел тогда, – получить возможность влиять на решения оппозиции, ибо уже убедился в несостоятельности многих “лидеров”.

И вот я читаю интервью Зюганова в “Правде” (от 10 авг. с.г.) “Скрипя зубами, он готов перекусать всех своих вчерашних друзей-соратников от Проханова и Чикина до Зюганова. А причина банальна. Он захотел попасть в Государственную Думу. Для многих из нас это было неожиданно”. Остановлюсь, чтобы возразить: “Ложь! Я не скрывал моих нормальных амбиций: помимо того письма с просьбой включить меня в состав ФНС, я говорил об этом с Алкснисом, Чикиным, Прохановым, Володиным. Неожиданно это оказалось для Зюганова! Вы думали, что я для вас доклады буду писать всю жизнь и безвозмездно? Для вас, невежественных и неопытных во всем, только потому, что вы были в прошлом секретарем организации вялой и дохлой, потерявшей власть?” Но продолжу цитирование: “Но что за вопрос? Пошел по Тверскому округу. А там, кроме него, еще 8 кандидатов, в том числе от компартии – (…) Астраханкина. Самородок. Местные мне сразу сказали: авторитет у нее безоговорочный. Наибольший шанс. А Лимонов вдруг просит во имя него снять все кандидатуры”.

И это ложь! 11 октября 93-го, когда КПРФ не получила еще и разрешения на участие в выборах, я позвонил союзнику Зюганову. Оповестил его, что хочу выставить свою кандидатуру в 172-м и/о. Попросил поддержки, в частности, просил, чтобы он мобилизовал КПРФ в Твери, и, если может, дал бы сигнал газете “Позиция”, возглавляемой неким Зорькиным (однофамилец), посодействовать. Разве я не имел на это права? Вот и Иванов пишет: “великолепные публикации поднимали народ”. Ну и вы теперь подымите чуть-чуть народ в Твери, чтобы помочь союзнику. Зюганов обещал мне помощь искренним голосом и даже посетовал на то, что КПРФ не разрешено участвовать в выборах, а то бы он, дескать, включил меня в список КПРФ.

Последовали еще пять телефонных разговоров. Я не привык просить, но моя команда в Твери – 24 человека – хотела поддержки. Работали люди и ночью – расклеивали плакаты и листовки – я звонил Зюганову, чтобы его коммунисты помогли чуть-чуть, потому что г-н Зорькин и пальцем не шевельнул. Впоследствии, в начале ноября узнав, что КПРФ получила разрешение участвовать в выборах (за безопасное правительству поведение) и что КПРФ выставило в 172-м округе своего кандидата – Астраханкину (она же значится в 43-м номере в списке КПРФ), я понял, что меня “кинули”. Во имя чего, не так важно, скорее всего, просто из скорпионьей генетически обусловленной злобности. И я больше не звонил Зюганову. Он нагло лжет, заявляя, что я просил “снять все кандидатуры”. Встретив Зюганова на съезде писателей России, я был поражен, когда он протянул мне руку. И я не подал ему руки… Я вовсе не утверждаю, что победил бы на выборах, если бы г-жа Астраханкина не значилась в списках кандидатов. Но без ее присутствия единственным кандидатом оппозиции был бы я. И мне хватило бы голосов половины ее избирателей, чтобы победить. Я привел здесь эту историю целиком еще и в воспитательных целях – показать, как личное становится политикой. У КПРФ даже не было необходимости “кидать” меня, шестьдесят с лишним кандидатов вошли в Думу по партийным спискам, и Астраханкина №43 все равно попала бы туда. Но скорпионья натура… Если бы я был эмоциональным человеком, я бы заорал: “Да вы же предали меня, суки!” Но я вот не подаю руки. Гадко.

Шестое. Поведение Александра Петровича Баркашова объясняется теми же, что и мое, сходными причинами. Находясь в национальном движении без малого ДЕСЯТЬ ЛЕТ, из них четыре года во главе РНЕ, он на личном опыте убедился в моральной нечистоплотности и наглости хамоватых сановников-бояр, оказавшихся в оппозиции только потому, что их лишили власти. Убедился и в их чудовищной беспринципности. Люди без убеждений, без идеологии, наши “лидеры” оппозиции столько раз меняли убеждения, что не презирать их невозможно. Иванов удивляется, что Баркашов резко, презрительно отзывается о Верховном Совете, говоря о депутатах: они “загоняли Ельцина в угол, не оставляя ему малейшей возможности для компромисса”. Так это ведь абсолютно верно! Белый дом в сентябре/октябре 1993 года – это не только героизм его рядовых защитников, но и попытка государственного переворота Руцкого/Хасбулатова плюс действия Верховного Совета РФ против Ельцина. Я выступал против ВС России в печати много раз, я требовал на 1-м съезде ФНС, чтобы Фронт отмежевался от ВС России и вел самостоятельную политику. Почему? Да потому, что ВС России вместе с Ельциным убили СССР и ввели шоковую терапию, потому что Хасбулатов был выдвинут Ельциным, а Руцкой в апреле 1991 г., предав коммунистов, ушел в лагерь к Ельцину. И еще тысячи грехов были на ВС… За время осады Белого дома Баркашов убедился, что в тяжелые последние дни у Руцкого и помпезных вождей оппозиции оказалось много меньше сторонников, чем у него, Баркашова. Что “вожди” оппозиции на деле никого не вдохновляют на смерть и имел случай убедиться в их трусости. Разве не символ трусости – потрясающий нестрелявшим автоматом генерал? Насмотревшись на все это, как не презирать таких вождей? Возникает злое, но реалистическое недоумение: почему все эти типы без ясных принципов и твердых убеждений, перебежчики из КПСС в демократы, а теперь в патриоты, “новые” и “самые новые” патриоты – Власовы, Глазьевы, Константиновы, Руцкие – выперлись вперед и объявили себя вождями оппозиции? И Баркашов взбунтовался. У него есть мужество. Бояре оппозиции уготовили ему участь и роль орудия в их руках. А он хочет быть лидером сам. Не имея никого над собой. И вот ответный залп: не только злобная, но хитроумная статья Иванова, где намеки и недоговоренности и тень сомнения приносят больше вреда, чем сам текст.

Восемь. “С особенной яростью Баркашов лупит тех, с кем был в Белом доме, – пишет Иванов. – Тумаки раздаются всем: Зюганову и Жириновскому, Руцкому и Хасбулатову”. (Жириновским, положим, в БД никогда и не пахло.) Интересно, что и Зюганов упрекает меня в том же – “скрипя зубами, он готов перекусать всех своих вчерашних друзей-соратников, от Проханова и Чикина до Зюганова”. Зюганов забыл добавить, что множество моих “лимонок” адресовано Руцкому, Жириновскому, “лидерам оппозиции”. О чем говорит этот факт избрания и Баркашовым, и Лимоновым тех же мишеней? Да о том, что мы отвергаем, обвиняем, не принимаем этих псевдолидеров. Что мы сами претендуем на политическую власть в оппозиции. Мы способнее, сильнее, храбрее и у нас есть убеждения: ясная идеология Национальной Революции. То, что происходит, – высказывания Баркашова, взрывные “лимонки” Лимонова – есть политическая борьба. Лжелидерам абсолютно невыгодно признать, что им брошен вызов. Потому и Иванов, и Зюганов пытаются снизить и подменить смысл происходящего: перевести его в план личностный: в случае Баркашова, очернив, подвергнув сомнению его личное участие в событиях 3 – 4 окт. 93-го, в моем случае, “объяснив” мою позицию якобы банальной личной обидой.

Но за кулисами оппозиционной сцены (с нее кричат о согласии и единстве) давно идет мятеж! Уже год идет мятеж против тупых, бесталанных боярских командиров. И рядовые солдаты оппозиции всей России хотят изгнать их. Пока не все еще рядовые ненавидят кодлу Зюгановых, Жириновских, но подождем, то ли еще будет. Состояние здоровья страны все более тяжелое, а думские боровы оппозиции нежатся в креслах. В поисках спасения, даже туго и замедленно соображающий избиратель будет обращаться к радикальным лидерам и радикальным партиям. И у Национал-большевистской партии, и у “Русского национального единства” великолепное политическое будущее.

Девятое. Статьей “Ордер на Единство” сожжен последний мост между боярской оппозицией и радикалами-революционерами. Ну и слава Богу. Весь 1994 год я не устаю проповедовать создание блока радикальных партий, блока радикальных националистов с радикальными коммунистами. (К Анпилову я испытываю неискоренимую симпатию все эти годы, ибо он натуральный врожденный народный лидер, а не толстяки КПРФ в Госдуме.) Кому же, как не лидеру Национал-большевистской партии и проповедовать такой блок? Еще 10 июня с.г. было подписано (мною, Баркашовым, Дугиным, лидером “Русского Прорыва” Летовым, Бахтияровым из “Партии Славянского Единства”) “Заявление Революционной Оппозиции”. В нем мы декларировали, что победить разрушительную антирусскую, капиталистическую революцию и ее последствия можно только встречной Русской Революцией – национальной и социальной одновременно. Для сторонников Национальной Революции и Жириновский, и Зюганов, и Руцкой – всего лишь лики того же Зверя. Каждый из них (морально нечистоплотные, не имеющие никаких убеждений, всего лишь соискатели власти, но не народные вожди) будет логически еще одним звеном в постыдной цепи нездоровых вождей… Черненко – Горбачев – Ельцин…

Статья боярина Иванова не оставляет сомнений в том, что бывшие союзники стали врагами. Да, по сути дела, и были врагами. Лишь общая борьба против ельцинского режима бросила на некоторое время на одну сторону баррикады взаимно враждебные классы. ИХ: бояр, экс-секретарей, больших чинов КПСС, экс-министров и экс-замов, короче – вельмож. И НАС: бывшего слесаря и электрика Баркашова; “оригинального человека” Лимонова, 20 лет проскитавшегося за границей автора “Эдички” и “Дневника неудачника”; не менее “оригинального человека” неистового панка Егора Летова, автора “Прыг-Скок”; черно-алого философа-националиста Дугина, являвшегося фактическим соавтором всех национальных движений, от “Памяти” до газеты “День”, питал их идеями; якобинца Анпилова, окруженного старухами с пустыми кастрюлями и народными типами то с гармошкой, то в бескозырке… Вы – полуграмотные “аристократы” бывшего режима, мы – его черная кость. Между нами – классовая ненависть. Но мы продержались в союзниках несколько лет – у нас был общий враг. Но враг решил потесниться и принял вас в свои ряды, и вы сбежали с баррикады к врагу. Довольные, вы расхаживаете по пространствам светлой политики. Но не долго вам расхаживать, толстые боровы! России нужна революция, дабы ваш верхний слой номенклатуры (бесплодной ядовитой корки) был бы запахан глубоко в социальные глубины, а наверху лег бы плодородный новый слой русской свежей элиты, извлеченный из провинциальных глубин нации.

Мы вам устроим “Прыг-Скок” революции. Ждите.


Эдуард Лимонов


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

ГИТЛЕР – НОВЫЙ РУССКИЙ
АХ, ЭТА СВАДЬБА!
РУССКАЯ ФРАНЦУЖЕНКА
РАСТЕТ КОЛИЧЕСТВО КРАЖ
КТО ПОДПИСЫВАЕТ ЧЕКИ
ЗНАЙ НАШИХ!
АО “МММ” ПОМОГАЕТ “ЛИМИТЕ”
ОМОНУ ЕСТЬ ГДЕ РАСПРАВИТЬ ПЛЕЧИ…
Самое… самое…
ФАКТ ИЛИ РЕКЛАМА?
КЭТРИН ПАУЭР – ТЕНЬ 60-х
АРЕСТАНТ ЯКУБОВСКИЙ
КОГДА ПОКУПАТЬ МАШИНУ
“СИНИЙ ПОНЕДЕЛЬНИЧЕК” МАШИ РАСПУТИНОЙ
ВЕРДИ НА ОТДЫХЕ
НЕВЗОРВАННЫЙ БЕРЕЗОВСКИЙ
РОЖДЕНИЕ “ЧАРЛИ” ВСПРЫСНУЛИ. КАК ВОДИТСЯ, ИЗРЯДНО
БИТВА ЗА КОСТИ
ВЛАДИМИР КУЗЬМИН. Хит-парад
ПРОДЮСЕР И ПЕВЕЦ СЦЕПИЛИСЬ В СМЕРТНОЙ СХВАТКЕ
ЭТО – КЛАССИКА?
ЦИНИЗМ ЦЕНТРИЗМА
“ОБОЗ”, ПОХОЖЕ, ЗАПАХНЕТ
“АРЛЕКИНО”: ТРИ УДАРНЫЕ ГУЛЯНКИ


««« »»»