«Взгляд» & «Время» Сергея Ломакина

Известный ТВ-менеджер Сергей ЛОМАКИН, формальный руководитель культовой программы «Взгляд», которая, по мнению многих демагогов, была инструментом развала Страны, рулит теперь «Страной».

В 1998 году московская ассоциация «Книга. Просвещение. Милосердие» в своей серии миниатюрных изданий «Международный детектив-клуб» напечатала записки Ломакина – «Сегодня стало известно…». Юрий Белявский в своей рецензии отмечал: «В книге содержится очень много интересных и мало кому известных подробностей событий… Скажем, здесь впервые опубликована полная стенограмма знаменитого телеинтервью Б.Н.Ельцина (тогда стремительно продиравшегося в российскую власть), которое будущий Президент России дал в начале 1991 года С.Ломакину и О.Попцову. Пророческой оказалась фраза, сказанная ведущему сразу после эфира тогда еще только майором А.В.Коржаковым: «Ну, Ломакин, пожалеешь ты об этом интервью«. Знаю совершенно определенно: на протяжении последующих лет делалось все, чтобы Ломакин жалел. Удушить, может быть, и не удушили, но «кислород перекрывали« постоянно и повсеместно». Про ведущих «Взгляда» сказано: «Одного, безвременно и трагически ушедшего, судьба сделала воплощенной легендой национального ТВ, другого превратила в преуспевающего и самодостаточного телемагната, кого-то выкинула в телевизионное никуда, кого-то, потрепав и побросав из стороны в сторону, вроде бы оставила в покое…».

– Сергей, расскажи свою версию рождения «Взгляда».

– На одном из заседаний ЦК КПСС с подачи КГБ СССР обсудили предложение о создании молодёжной развлекательной программы, которая могла бы составить конкуренцию пятничным эфирам радио-диссидента Севы Новгородцева. Сагалаев был по этому поводу у Яковлева, который тогда в Политбюро курировал идеологию. Вопрос был задан в лоб: «А позволено ли новой передаче будет выходить за рамки газеты «Правда»? Ответ был типа «Ну, это мы посмотрим». Очень расплывчато. Ясно было одно – надо сделать нечто абсолютно нетипичное и интересное молодежи.

И вот в погожий майский денёк 1987 года мы впятером: Толя Лысенко, два выпускающих редактора (Андрей Шипилов, Стасик Ползиков), режиссёр Игорь Иванов и я – пошли на ВДНХ. И там, в какой-то затрапезной такой кафешке между выпивкой и закуской стали жонглировать идеями. Со стороны это выглядело так себе: подвыпившие мужчины размахивают руками… И нам намекнули, что надо бы валить. Прихватив с собой водки-пива, мы пошли на берег останкинского пруда, где продолжили сакраментальный «мозговой штурм».

Придумали, что студия будет оформлена, как съёмная квартира четверых молодых людей, где есть кухня, гостиная, стоит мебель и аппаратура, что-то вроде того, что много позже (с 22 сентября 1994 по 6 мая 2004. – Е.Д.) было реализовано на американском телеканале NBC в сериале «Friends», в нашем прокате «Друзья» (и, добавлю, в 2008 году на Первом канале «Прожекторпэрисхилтон». – Е.Д.). Было решено, что в квартире этой будут как бы жить четверо холостяков. Придумали им условные роли: один – вдумчивый «знайка», другой – разбитной «аналитик», третий – плейбой с улыбкой до ушей, ну и четвертый – этакий комиссар Наваро.

– И Шипилов пригласил своих знакомых с Иновещания, которые были совсем не на «ты» с телевидением.

– Да, бытует такая трактовка. Однако я всегда считал: ребята — профессиональные журналисты, и они ими были, работая на Иновещании. Хотя всего один был журналистом по образованию – Влад Листьев. Между прочим, увести их из Иновещания было довольно сложно. Их не хотели отдавать – Анатолий Лысенко улаживал эту проблему.

И так сразу сформирован был некий расклад по образам. Дима Захаров: носик-пуговкой, круглые глазки – идеально подошел на роль «знайки». Такой, многочитающий, очень серьезный; я ему всегда говорил: «Дима, ты не улыбайся, тебе очень идет, когда ты серьёзен». Хотя улыбка у него была трогательно-детской, очень непосредственной и милой. Сашка Любимов – абсолютный playboy, умеющий вворачивать словечки на разных иноземных языках; Влад Листьев подходил на роль разгильдяя. Он без сомнения, был шоуменом, это у него от природы заложено. На роль комиссара Наваро рассматривался Олег Вакуловский, но он после первых двух-трёх эфиров исчез.

Из рукописи Сергея Ломакина «Сегодня стало известно…» о «мальчиках»:

«По замыслу эти ребята в студии, представляющей собой стилизованную квартиру, должны были принимать гостей, комментировать репортажи и в живом эфире сообщать последние новости с телетайпов. Скажу откровенно, ребята до этого ничего не знали о телевидении. Ведь раньше они работали на радиовещании на западные страны. Но в этом и была их главная ценность: они были свободны от стереотипов телеведущих. Даже их ошибки в эфире выглядели очень мило. А манера ведения была совершенно необычной для устоявшихся телевизионных канонов, притом что работать они могли целыми сутками. Для меня до сих пор остается загадкой, как эти ребята из благополучных и обеспеченных семей сумели найти ту единственно верную ноту, которая привлекла к ним сердца простых людей. При этом никто из них не менял свой имидж, стиль поведения и даже язык общения. Саша Любимов выпускник престижного института Международных отношений со знанием английского и датского языков. Вначале он сохранял образ этакого диск-жокея с молодежной дискотеки. Дима Захаров, еще в институте занимавшийся темой отношений США – СССР и увлекавшийся историей, так и остался серьезным, никогда не улыбающимся «знайкой». Между собой мы прозвали его Гурвинеком. Влад Листьев, со своими пышными усами, сводившими с ума женщин…

Недавно я узнал, что по нашей программе были написаны десятки научных работ и защищены несколько диссертаций. Не знаю, какие в них приводились причины столь высокой и продолжительной ее популярности. Но полагаю, что главная заключалась в освещении самых острых и злободневных проблем того времени и откровенной искренности, с которой о них рассказывалось. Только сегодня мы поняли по-настоящему, что в то время для нас не было закрытых тем. Как это ни странно, мы почти всегда выходили из любых конфликтов непобежденными. Складывалось ощущение, что мы бежали даже впереди паровоза».

Изначально подразумевалось, что в студию будут приходить журналисты-международники, опытные «мастодонты»: Фарид Сейфуль-Мулюков, Игорь Фесуненко, Владимир Цветов. Так и было. Но они «давили» и авторитетом, и «советским» своим багажом. То есть роль «мальчиков» сводилась к банальному задаванию почтительных вопросов, а политобозреватели вещали. Налет школярства надо было убирать. Это понимали и Сагалаев, и Лысенко. А может, кто-то и сверху.

Поэтому в начале 1988 года решили разбавить тройку ведущих и, главное, кардинально политизировать контент. Сагалаев сказал: «Давайте пахать, вглубь». То есть, например, не просто декларировать, что у нас, мол, плохая армия, а объяснять – почему она такая.

Задача ставилась конкретно – сделать передачу резче и серьезней. И тогда я сел в эфир. Так же, как и выпускающий программы Володя Мукусев. Кстати, у Мукусева тоже был образ – образ бескомпромиссного революционера. А репортёр Александр Политковский стал не просто ещё одним ведущим, но и «нашим человеком на улице» – специализировался на экстриме и журналистских расследованиях а-ля Гиляровский. И Саша, я считаю, отчасти потерял свой имидж, став ведущим, потому что он был совершенно великолепен именно как репортёр.

Из рукописи Сергея Ломакина «Сегодня стало известно…» о политиках:

«Бедный Анатолий Лысенко буквально держал нас за штаны, чтобы мы не наломали дров. А мы рубили с плеча направо и налево, иной раз не замечая, что совершаем рейд по собственным тылам. И все же даже сегодня я убежден, что многое из того, что делалось на телевидении в тот золотой век, было оправдано. «Взгляд» первым заговорил о безопасности атомных станций в стране, о дедовщине в армии, о находящихся в афганском плену наших солдатах, о многих других, еще недавно секретных темах. Я помню, какой скандал вызвало высказывание Марка Захарова в программе о необходимости захоронения тела Ленина. А потом политики сделали себе на этом политический капитал. Кстати, многие из них получили известность и популярность именно благодаря участию во «Взгляде»: Гавриил Попов, Галина Старовойтова, Борис Немцов, Анатолий Собчак, Сергей Станкевич, Юрий Афанасьев, Михаил Бочаров, Павел Бунич, Аркадий Вольский, Тельман Гдлян, Иван Кивелиди, Отто Лацис, Владимир Лукин и многие другие были среди героев программы.

Может быть, это будет звучать высокопарно, но «Взгляд» воспитал и целую плеяду телевизионных звезд. Эта программа стала школой для Ивана Демидова, Валерия Комиссарова, Александра Бархатова. А из недр «молодежки» вышли Александр Масляков, Андрей Кнышев, Игорь Угольников, Константин Эрнст. Сегодня они все разошлись по действующим телевизионным каналам, фактически составили их лицо».

После новых перестановок рейтинг «Взгляда» взметнулся вверх, как пионерские костры. Пожар мы раздули основательный. И ребята это почувствовали. А публика восхищалась нами: вот они, оракулы, смельчаки, революционеры. Что творят! О чём рассуждают! Значит, можно об этом не только на кухнях говорить? Значит, что-то действительно в стране меняется?

Вообще-то непосредственно руководил нами  Толя Лысенко. В сюжетах и темах «Взгляда» на 80 процентов заложены его идеи.

Из рукописи Сергея Ломакина «Сегодня стало известно…» о «Лысом»:

«Истинным автором программы и вообще ее телевизионным папой был Анатолий Лысенко. Это удивительный человек, всю свою сознательную жизнь он проработал в молодежной редакции ЦТ, создав сотни разных программ. Закончил институт инженеров транспорта, был у истоков КВН и на телевидении, как говорится, зубы съел. Познания его поистине безграничны. Можно было бы назвать его немодным нынче словом энциклопедист. Столь же обширны и его связи. Нам казалось, что он знаком со всеми наиболее интересными в стране людьми. Интеллигент до мозга костей, превыше всего он ставил книгу. Как я помню, в его небольшой квартире ими было забито любое свободное пространство. Из всех телевизионных людей я не знаю более честного и порядочного человека. Во времена руководства Гостелерадио Сергеем Лапиным существовало негласное положение не ставить на руководящие должности евреев. То есть работать – работайте, ребята, но руководить – ни-ни. Многим талантливым людям приходилось приспосабливаться. Анатолий Григорьевич же никогда не скрывал свой пятый пункт в анкете, даже в самые жесткие годы».

– Я до сих пор считаю его хрестоматийным представителем нашей интеллигенции. Последний из могикан.  Честный профессионал. Потрясающий энциклопедист. Книги были его жизнью. Как он успевал перечитывать такое количество литературы, я поражаюсь и сегодня. И заметьте, это было в годы, когда нас всех называли читающей нацией! Абсолютный альтруист. Когда он возглавил ВГТРК, через него миллионы бюджетных долларов проходили…

– Ну, как ты знаешь, на Российском канале в ту пору хозяйничал Олег Попцов, который этими потоками не без пользы для себя управлял…

– Ну это да. Это правда. Однако, согласись, это не Толина тема. Он просто супер-профессионал. Я его считаю своим учителем: он привил мне любовь к телевидению.

– Но ты ведь не был его любимчиком…

– Нет: Толя был очарован Сашкой Любимовым. Папа-разведчик, мама-актриса… Несовместимое сочетание. Из нас всех только Любимов понимал главное: ТВ это не просто площадка, но и инструментарий воздействия – в том числе и на власть. И именно он стал инициатором создания компании ВИД. При этом более практичные, прагматичные люди, такие, как Ирена Лесневская и Володя Ананич, создали свои каналы, а Саша считал, что сначала надо сделать компании имя превосходным телевизионным продуктом, а потом уже затевать телеканал на базе собственного контента. Но, к сожалению не удалось. Влад (Листьев. – Е.Д.) тоже сделал ставку на державный Первый канал. Зачем, мол, с лайнера перебираться на какую-то баржу…

Кстати, Саша, единственный из нас, кто озадачился организацией десятилетия «Взгляда» в 1997 году. И вообще он каждый год собирал «взглядовскую» вечеринку. Мы встречались, и все были безумно счастливы.

– Ну я-то персонально обязан Александр-Михалычу: если бы не он, не знаю, как сложилась бы моя карьера. В конце 1988 года я находился под запретом на профессию, и его приглашение на соведение во «Взгляд» де-факто вернуло меня в действующую обойму. Но, согласись, на двадцатилетие программы вышла странная история с вручением «ТЭФИ» по случаю юбилея: Саша был единственным из награждённых ведущих. А из 31 приглашённого Владимиром Познером – 25 в программе не работали…

– Ну да, мне было очень обидно и неприятно, что в 2007 году никого из ведущих и основателей программы не пригласили на церемонию вручения и даже не назвали там. Ни Володю Мукусева, ни Сашу Политковского, ни Диму Захарова, ни Толю Лысенко. Забыли даже «родителей» передачи: Киру Прошутинскую и Толю Малкина. Проигнорировали и режиссёров (Ивана Демидова, Татьяну Дмитракову), и главных художников, и операторов. Думаю, что всё, как обычно, лепилось в спешке – и там просто забыли тех, кто на самом деле основал «Взгляд».

– Почему ты ушел из “Взгляда”? Лысенко говорил мне, что это было совершенно неожиданно, ты даже не поставил его в известность.

– Толя – деликатный человек… И мне кажется, что он очень аккуратно, тонко уходит от главной проблемы: почему я ушел. А я в какой-то момент почувствовал некое нежелание моего присутствия во «Взгляде» и не скрывал от коллег своего видения ситуации: «Взгляд» начинает выдыхаться. Площадка была вытоптана нами полностью, ресурс выработан.

– Однако два снятия «Взгляда» с эфира, в 1990 и 1991 годах, конечно, вновь вынесли его на пик популярности. Но был некоторый стрём, и ты как бы не пожелал работать на опасном участке?

– К сожалению, как это ни обидно, но такого сплоченного коллектива единомышленников, как это представлялось зрителям, у нас даже близко не было. Были, напротив, жестко конкурирующие группы, которые не очень тепло относились друг к другу. Конфликтовали. Я ощущал настороженность со стороны других по отношению ко мне. И антагонизм с непосредственным начальством. Мы, увы, никогда не были друзьями.

Из рукописи Сергея Ломакина «Сегодня стало известно…» о 19 августа 1991:

«В редакции особой паники я не заметил. У сотрудников, собравшихся в кабинете главного редактора информации Центрального Телевидения, был лишь один вопрос: что делать, как освещать события. Программа «Утро» в свои часы не вышла, но «Время», как всегда, должно было подвести итог дня. Нужен был репортаж, и в первую очередь для зрителей республик и областей страны, которые практически никак не отреагировали на переворот. Военные власти пока еще не контролировали вещание государственной телекомпании, но мы ждали прихода их представителей. ТАСС объявил, что днем в пресс-центре МИДа состоится пресс-конференция членов ГКЧП. Определили: мой коллега Сергей Медведев едет снимать репортаж, я – на конференцию ГКЧП. Изначально делалось два репортажа: завуалированный и правдивый. Начальству показывали первый и в эфирной аппаратной подменяли на второй.

…Пожалуй, все средства массовой информации прислали в здание на Зубовском бульваре своих журналистов. Вот на сцену выходят и рассаживаются за столом Янаев, Стародубцев, Крючков, Пуго, Болдин, Язов, Варенников. Потом все отметят трясущиеся руки Янаева и якобы по ним поймут, что авантюра была изначально обречена на провал. Я не придерживаюсь такой точки зрения, все было слишком серьезно, и эти люди обладали большой силой, ведь по Конституции теперь Янаеву подчинялись армия, КГБ и МВД… Свои два вопроса задал и я. Вот они: провели ли консультации члены ГКЧП с руководителями республик, входящих в СССР, прежде чем ввести ЧП на территории всей страны. И каким способом собирается ГКЧП прекратить межнациональные конфликты в Союзе. Забыв, как звучит второй вопрос, Янаев обратился ко мне со словами: «Сережа, повтори свой вопрос, пожалуйста». Это «ты» и обращение по имени мне потом поставят в вину. На самом деле все это был обычный принятый стиль общения высших мира сего с журналистами, которые освещали кремлевские заседания. Горбачев не только своим сотрудникам, но и ближайшим соратникам «тыкал» в лицо».

Послевзглядие

– После «Взгляда» ты был ведущим программы «Время», политическим обозревателем Гостелерадио СССР, вёл «Утро» и «Новости» на Первом канале.

– «Утро» тогда называлось «120 минут». Утренний информационно-развлекательный телеканал стартовал в 1986 году: его организовал Григорий Александрович Шевелев. Изначально – «60 минут». В 1988 году (с приходом Сагалаева) передача выросла сначала до 90, а потом до «120 минут».

Из рукописи Сергея Ломакина «Сегодня стало известно…» о ТВ-расправах:

«У нас в Останкино новая метла мела с энтузиазмом. Мой коллега Леонид Элин пострадал только за то, что в один из путчевских дней вел программу «Время» и брал в студии интервью у тогдашнего военного коменданта Москвы. Другой мой коллега, Владимир Стефанов – за то, что по указанию телевизионного начальства выступил 20 августа с комментарием, смысл которого сводился к тому, что надо успокоить страсти, не надо громких и резких обвинений в адрес союзного руководства и, главное, надо дождаться внеочередного заседания Верховного Совета СССР, который и примет решение, определит отношение к ГКЧП и дальнейшую судьбу страны. Естественно, программу «Время» я вести уже не мог, это понимали все, и для этого не требовалось какого-то решения нового руководства «Останкино». Выход был один – вновь вернуться на репортерскую работу. Для выезда на съемку я заранее заказывал операторскую группу, а утром мне говорили, что телекамера уехала на другую съемку. Так повторялось несколько раз подряд, и, наконец, я понял, что репортером я вряд ли смогу работать, потому что этого не желают мои руководители. В течение месяца мою фамилию часто упоминали в прессе, на телевидении – конечно, в негативном смысле. Мне перестали звонить, со мной перестали здороваться, иногда просто узнавать в коридорах Останкино.

Однако благодаря новому руководителю информации Олегу Добродееву, который предложил мне ведение программы «Утро», телефон ожил, и многие коллеги стали интересоваться, кончилась ли моя опала. От Верховного Совета РСФСР в Останкино прибыл политический комиссар, известный и талантливый тележурналист, много лет проработавший в программе «Время» Александр Тихомиров. Пришел он в Останкино с широкими полномочиями, и как он говорил, по прямому указанию Ельцина. Ведь председатель Гостелерадио СССР Леонид Кравченко уже указом президента России был снят с должности, и его заменил писатель и публицист Егор Яковлев. Его тогдашние взгляды были в русле демократической политики российского руководства. Было созвано большое собрание в Концертной студии, где в президиуме восседал обвинитель, а в зале – обвиняемые. Он чувствовал себя вправе казнить и миловать своих бывших коллег. И перелом наступил тогда, когда одна из сотрудниц телевизионного технического центра, не выдержав гнетущей атмосферы, заявила, что она всегда была сторонницей Бориса Ельцина и сейчас считает унизительным для себя присутствовать на элементарном личном сведении счетов. Что-то подобное я испытал 22 августа, когда с парой своих друзей, отправился в Белый дом, вокруг которого уже была снята осада. Транспорт к зданию не подпускали, и поэтому мы пошли через толпу еще остававшихся защитников. Стараясь пройти незаметно, я все же обратил внимание на угрюмый и напряженный взгляд мужчины среднего возраста, крайне небрежно и неопрятно одетого, явно «принявшего на грудь», о чем свидетельствовала авоська с позвякивающими бутылками в руках. Он с угрожающим видом направился прямо на меня и с криком: «Это Ломакин! Предатель! … Бей его!» – бросился на нашу группу. Я растерялся, остановился, и если бы не мой приятель, резко схвативший меня за руку и бегом потащивший за собой в ближайший переулок, не знаю, чем бы закончился мой визит в Белый дом.

А в Останкино началась борьба против программы «Время». Назначенный новым председателем компании «Останкино» Егор Яковлев объявил конкурс информационных программ. Неделю в эфир попеременно выходили программы «Время» со старым составом и «Новости» с Татьяной Митковой и Димой Киселевым. Итоги подводили в кабинете председателя уже новые руководители, и понятно, что счет был не в пользу «Времени». С сентября эта программа прекратила свое существование, возродившись лишь через четыре года».

В 2000 году я перешел на спутниковый канал «АСТ», после этого какое-то время был не востребован.

– В январе 2004 года ты в качестве главного редактора программы «Дата» организовал дневной канал в рамках ТВЦ в рамках Дирекции художественного вещания и кинопоказа. Программа позиционировалась как «датская», то есть событийная, историческая; каковы были критерии отбора дат?

– Мы пользовались календарем исторических событий; пытались задействовать архивы, старое кино.

– Это ведь снова была работа в прямом эфире? Причём ежедневно?

– Канал в ту пору возглавлял Олег Попцов, который пришёл на телевидение в перестроечный период, когда понятие «прямой эфир» тождественно было свободе в эфире.

В прямом эфире самое трудное – удержать зрителя от переключения кнопки. И у нас была своя, лояльная аудитория – зрители категории «35 плюс», хотя даже дети нас смотрели. Нам удалось поднять информативность программы. То есть мы сумели максимум информации укладывать в минимальный отрезок времени.

– Как ты видишь вектор ТВ-развития?

– До прихода Горбачёва к власти доминировала одна модель отечественного телевидения. Второй этап – с 1985 года до развала СССР (конец 1991 года. – Е.Д.). Тогдашнее ТВ было сильным, искренним. А потом сформирован был социальный заказ: удивлять зрителей. И чтобы не изобретать велосипед, у нас стали лепить кальки с западных телепродуктов.

Но рано или поздно в эфир должны вернуться интеллектуальные передачи и настоящие документальные, публицистические фильмы. В этом залог успеха в борьбе за будущее ТВ, хотя сейчас это и кажется кому-то странным и несвоевременным.

И мы не должны исключать в общении с гостями парадоксальность вопросов. Я всегда призывал подопечных ведущих: «Когда беседуете с гостем, не упускайте инициативу, сами выстраивайте драматургию, вы должны провоцировать собеседников на эмоциональные реакции: нет конфликта, сформируйте его, чтобы полностью раскрыть тему».

Из рукописи Сергея Ломакина «Сегодня стало известно…» о телевидении:

«На рубеже 1994-1995 годов многие богатые люди поняли все силу телевидения и его влияние на умы людей. В это время были созданы именно как частные телеканалы НТВ и ОРТ. Теперь уже информационные программы этих телекомпаний формировались не по телефонным указаниям из одного центра, скажем, идеологического отдела ЦК КПСС или администрации президента России. Информация определялась теперь представителями крупных финансовых кланов страны – держателями телеканалов. Это немедленно отразилось и на самом содержании телеэфира. Почти сразу же из телепрограмм ОРТ и НТВ исчезли передачи о жизни российских регионов, многие учебные и познавательные программы, значительно сократилось и вещание для детей. С экрана ушел рядовой российский гражданин со всеми его проблемами и мыслями о действительности. Да, собственно, кому они нужны, эти рабочие, крестьяне, врачи, учителя – словом, те миллионы обычных простых россиян, на которых стояла, стоит и будет стоять Святая Русь. Как-то вполне естественно их заменили лукавые политики и крупные финансовые тузы, объективно управляющие страной. Что же касается культуры, то ее, к сожалению, на экране подменили плохой эстрадной тусовкой. Так называемая попса – бездарное творение современного российского шоу-бизнеса – с присущей ей бесцеремонностью врывается с телеэкрана в каждую квартиру. В действительности всем нам навязывают новый образ жизни, формирующийся в московских ночных клубах. У меня такое впечатление, что люди, делающие этот телебизнес, все свои понятия о жизни черпают именно там. В одном газетном интервью генеральный продюсер ОРТ Константин Эрнст на упреки корреспондента в забвении классической музыки на телеэкране ответил: «А зачем вообще нам показывать симфонические оркестры. Вот если бы ими дирижировал клоун, вот тогда это было бы интересно». Комментарии, как говорится, излишни. Впрочем, такая политика понятна: попса приносит реальные деньги, куда уж с ней соперничать симфоническим музыкантам, живущим впроголодь».

– В своё время ты был признан самым красивым из советских новостных ведущих. Какова роль внешних данных «говорящей головы»?

– Рейтинг передачи бесспорно зависит от «человека в кадре», который является лицом программы. Ведь порой зрители, если любят телевизионщика, даже не слушают, что он говорит, а просто смотрят на него. Им интересно всё: мимика, пластика. И, конечно, у каждого ведущего свой зритель, свои поклонники. При этом, если речь идёт не просто о дикторской работе, важно понимать, что гость эфира должен быть главной персоной, и ведущий должен работать на него, а не тянуть одеяло на себя, пытаясь преуспеть в искусстве самовыражения, как это часто бывает. Хозяин эфира обязан быть доброжелателен и лаконичен. И ведущим «Даты», по-моему, это удавалось.

– Кто тогда у тебя работал в кадре?

– Две ОльгиГрозная и Журавлева, Николай Поздеев и Владимир Туз.

– Я помню твой шикарный исторический проект «Кремлевские дети», он шёл на канале НТВ. Года три назад?

– Нет, это проект более молодой – год назад он шел в эфире. Это 30  фильмов о судьбах детей руководителей Советского государства, от ленинского Совнаркома до Политбюро ЦК КПСС. Главное в этом цикле было то, что мы рассказали об ужасно тяжелой, а порой и трагичной жизни детей «властителей судеб миллионов». И  среди них были отсидевшие в сталинских лагерях и сиротских домах, и в брежневских «психушках» и сломанные, несчастные люди. А примечательно было понять и почувствовать, что из тридцати кремлевских семей ни один ребенок не был по-настоящему счастлив.

А параллельно я в то время, руководил телевизионной компанией «Север-ТВ» – мы готовили восемь с половиной часов эфира в день для ТВ Северного округа столицы. Я еще в 1997 году создавал московскую городскую телекомпанию «ТВ Столицу», а десять лет спустя вернулся директором  одного из 10 московских окружных телеканалов с распространением на территорию Северного округа Москвы.  Параллельно редактировал интернет-издание «Север Москвы». В середине 2009 года  моя компания была куплена новым владельцем, с которым я не захотел работать, и ушел в никуда.

А сейчас я – в качестве исполнительного директора – занимаюсь новым проектом. Это общероссийский познавательный кабельно-спутниковый канал «Страна», основной контент которого формируется из лучших программ региональных студий.

– А как организовано вещание?

– Ну, вещание круглосуточно через спутник HotBird6. Около двух миллионов абонентов. Мы, конечно, не всем удовлетворены, так что работы хватает, и сетка  будет меняться в этом году определенно.

– Все экс-взглядовцы единодушны: того, что было, не вернуть никогда. Феномен «Взгляда» – это что? Ведь на советском ТВ было много крепких, профессиональных передач до прорыва «молодёжки».

– Знаешь, такое впечатление, что страну всё время насиловали. Методично и регулярно. И она покорно, послушно рожала детей. При этом на самом деле крепких, как ты говоришь, вполне здоровых, но… нелюбимых. И вот впервые эта дама, немолодая, повидавшая много, родила по любви. Это было любимое дитя. И для нас, и для зрителей.

Автор интервью экс-ведущий «Взгляда», известный репортер перестроечной эпохи Евгений Ю.ДОДОЛЕВ планирует включить сегодняшнюю беседу в книгу «TVlution» («ТВлюция»), которую журналист готовит по заказу британского издательства к 20-летию распада СССР.


Евгений Ю. Додолев

Владелец & издатель

Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Как черт от Ладена
О “Семье” чуть-чуть
«Азбука» со вкусом
Славянские обереги


««« »»»