Носитель печальной самоиронии

Олег Наумович Непомнящий

Авантажный Боря Корчевников моложе меня на 446 лет, он не обязан знать, кто такой Михаил Владимирович Плоткин, а оный Плоткин, между прочим, извините за штамп, живая легенда, один из тех немногих людей, которые вырабатывали алгоритм нашего шоу-бизнеса.

Канал Россия 1 и «Прямой эфир» с Корчевниковым положили-решили-порешили посвятить программу памяти недавно скончавшегося первейшего эстрадного директора СССР и Расеи Олега Наумовича Непомнящего – и ангажировали, в числе прочих, Плоткина, который всегда «аппассионато».

Непомнящий был и останется в памяти эмблематической фигурой, тузом: он работал директором Аллы Пугачевой, Филиппа-куда же без него-Киркорова, Володи Преснякова.

Он был живым образцом чуда неистощимого тонуса, как, впрочем, многие славные полпреды этой генерации (возьмите Бари Алибасова), человечный, каверзный, не без пароксизмов гнева, лукавый, аферист высшей пробы, трудоголик до кончиков ногтей, драматический шут. Иной раз просто переполненный уверенностью, что он важнее артиста, что без него артист есть водородная бомба без водорода.

В общении со мной, нечастом, но интенсивном, Непомнящий многажды давал понять, что именно под его покровом те самые артисты начинали потихоньку крылышки расправлять.

Но такими и были, и должны были быть, по слову Алибасова, настоящие директора: разом наглыми и сервильными, не только знающими, куда и откуда дует ветер, но способными с ветром спорить.

Плоткин на съемках заплакал, тактичный Корчевников и якобы нетактичный Кушанашвили этот душевный порыв пресекать не стали.

Непомнящий был носителем печальной самоиронии, часто конфликтовавшей с восторгом от собственной уникальности.

Положительно удостоверяю, что и Непомнящий, и здравствующие Плоткин и особливо Бари Каримыч «слишком тонко устроены для слишком грубого мира», но тот же Алибасов еще нас успеет проводить в последний путь, а у Непомнящего иммунитет оказался жиже, слабее.

Договорились, конечно, до неизбежного в такие печальные моменты, до того, что Непомнящего извела невостребованность, чуть не договорились до того, что сгубили его сенильные психозы.

Так не так, а перетакивать поздно, и пусть будет как было, как есть: в самые турбулентные для страны, а тем паче для шоу-бизнеса годы Олег Непомнящий был Директором Номером Раз.

Он был одним из тех именно советских людей, кто умудрялся именно в советское время источать буржуазный запах успеха.

Об этом подробно и в анатомических подробностях вам расскажут Алибасов с Плоткиным, была бы охота слушать.

Вот про охоту, про Азизу в студии и Орбакайте на плазме, про желание на глазах становящегося знатным сердцеведом (не путать с сердцеедом) Б. Корчевникова вывести разговор на магистраль неподъемных тем «Я и Эпоха» и «Как прожить жизнь», про друзей моей напрасной молодости Серегу Соседова и Его Сиятельство А. Остудина – важные слова. Все эти достославные люди пытались сформулировать, но в разгар «ажитато» и «аппассионато» формулировать невозможно, – вот что (и это ЧТО, вам повезло, сформулирую я): жизнь – это: «Это было навсегда, пока не кончилось»; слава и успех не тождественны счастью, терминальная стадия неизбежна; современная жизнь такова, что, тяготея к деконструкции, чихать хотела хоть на Кушанашвили, хоть на Корчевникова, хоть на новых бориных чеченских друзей.

Наши жизни, каждый день этих жизней нужно использовать для того, чтобы научиться разглядывать за деревьями суть – «легкое дребезжание человеческого, зажатого в тисках истории».

Светлая память Олегу Наумовичу Непомнящему.


Отар Кушанашвили


Оставьте комментарий



«««
»»»