Кто убил Юлиана Семенова?

15 сентября исполнилось ровно 20 лет, как нет с нами популярнейшего журналиста и писателя – Юлиана СЕМЕНОВА. Выдуманному им персонажу, разведчику Максиму Исаеву Брежнев хотел вручить Звезду Героя. Семенов находился в эпицентре мировых событий – участвовал в операциях вьетнамских и лаосских партизан, выслеживал гитлеровских преступников и сицилийских мафиози, искал пропавшую во время войны знаменитую «Янтарную комнату». К этой дате «Экспресс-газета» опубликовало интервью с Евгением Ю. ДОДОЛЕВЫМ. «Он слишком много знал, потому его и устранили» – уверен журналист Е.Додолев, который, вместе с Юлианом Семеновичем создавал газету «Совершенно секретно». Предлагаем читателям «МП» полный текст беседы.

Юлиан Семенов

Юлиан Семенов любил поесть и почитать

Семенов, конечно же, был больше писателем, чем журналистом, – утверждает Додолев. – Он любил играть фактами, додумывать. Не корысти ради, а для придания красочности образу и сюжету. Его не жаловала либеральная общественность: считалось, что он завербован КГБ. Иначе кто еще мог бы так свободно ездить по миру, будучи беспартийным? Но в 93-м году он встал поперек дороги у слишком опасных людей.

– Давайте по порядку: как вы познакомились с ним?

– Нас свел журналист «Огонька» Дмитрий Лиханов по просьбе самого Юлиана Семеновича, который читал мои статьи. С тех пор Семенов стал для меня человеком, которого я до сих пор безмерно уважаю и люблю. В 89-м году он мне предложил делать газету «Совершенно секретно». Журналистского опыта у меня было много, а вот административного не имелось. «У тебя есть мое имя и «вертушка», – успокаивал Юлиан. – Больше ничего не надо». «Вертушка», кто не знает, это телефон правительственной связи. Но я абсолютно не представлял, как это все работает, не разбирался в нюансах бизнеса. Придумал макет, мы с Лихановым разработали концепт и рубрикатор. А на хозяйство Семенов поставил сотрудника АПН Александра Плешакова. Он, думаю, был из ГРУ. Деловой, порядочный, с железной хваткой. К сожалению, для него новая работа оказалась роковой…

– Его трагической судьбы мы еще коснемся. Но поначалу все ведь шло хорошо?

– Да, вполне. Под редакционное помещение нам выделили конспиративную квартиру МВД на Калининском проспекте, где специально обученные путаны вербовали осведомителей. Там на первом этаже был знаменитый магазин «Мелодия», место приметное. Квартира была напичкана специальной аппаратурой, которую пообещали убрать. Но потом люди Плешакова все же обнаружили пару «жучков» на кухне. Перед нами извинились, мол, «забыли, не по злому умыслу». Может, даже и не врали. У Семенова были грандиозные планы – он хотел создать международный холдинг, чтобы снизить зависимость от советской власти. И для выхода за границу ему посоветовали взять Артема Боровика.

– Почему именно его?

– Тёма возглавлял международный отдел у Коротича в «Огоньке». Имел связи в США, служил в американской армии, издал про это книжку. Его жена Вероника Хильчевская, которую мы все знали и любили, была дочерью крупного украинского партийца, в детстве ей довелось сидеть на коленях у самого Буша-старшего. У Боровика я впервые увидел кредитные карточки, о которых в СССР и не слыхивали. К тому же Тёма был первоклассным журналистом. Но поначалу и Боровик, и Семенов были против.

– Почему это?

– Юлиан Семенов терпеть не мог отца Тёмы – известного журналиста Генриха Боровика. Там был какой-то бытовой конфликт. По-моему, Генрих привез из-за границы Семенову лекарства и попросил за них деньги. А Юлиан обиделся. Кто там был прав, я не знаю, но, услышав про Артема, Семенов поморщился и сказал: «Яблочко от яблони недалеко падает!» Что же касается Тёмы, у него были другие мотивы. «Да зачем мне это? – отнекивался он. – Я работаю в органе ЦК КПСС, скоро должен партбилет получить». Но в результате стороны договорились.

– Советская власть рухнула. Все горизонты открыты! Какую же фатальную ошибку совершил Семенов?

– Юлиана устранили еще при Советах. Умер он в 1993 году, но за три года до своей физической смерти был выведен из строя полностью. Погубила уверенность, что с ним ничего не случится. Он погрузился в тему под условным названием «золото партии». Как известно, в конце 80-х группа партийных чиновников и «силовиков», предвидя крах СССР, начала активно выводить активы из страны. Финансовые потоки для помощи «нужным» режимам были фактически бесконтрольны. А надежные исполнители подбирались так. Вызывался некий офицер, которому давалось задание: «Нужно перевести десять миллионов нашим латиноамериканским друзьям!». Если выяснялось, что пара миллионов при этом оседала где-нибудь на Кайманах, на счету того офицера, то его не наказывали. Значит, не фанатик, а человек дальновидный, с ним можно работать! И после внушения, чтобы уж совсем не наглел, поручали ему все более деликатные операции.

– Извините, Женя, но смахивает на байку…

– Об этой схеме мне рассказывал не только Юлиан Семенов, человек очень информированный, но и бывший помощник Андропова Василий Ситников, который некогда курировал всю советскую прессу и телевидение. Кстати, последний хоть и умер в преклонном возрасте, но тоже при очень странных обстоятельствах. И вот в эту-то взрывоопасную тему Семенов и его заместитель Плешаков погрузились с головой.

– Первым погиб Плешаков, о чем вы повествуете в своей книге «Неизвестный Лимонов. Лимониана»…

– Да, там этот эпизод присутствует, потому что утром, в день своей смерти, Саша пересекался в Париже с Эдиком Лимоновым. Чистое совпадение. А целью поездки в Париж была встреча с Франсуа Моро, журналистом влиятельного французского журнала VSD. Речь на встрече шла о загадочных счетах в каком-то атлантическом банке. А сразу после обеда Плешакову стало плохо, из ушей пошла кровь и он скончался. Мгновенно, еще раньше врачей, появились «люди из посольства», которые полностью взяли ситуацию под контроль. В Россию Плешакова привезли в закрытом гробу, а его сыну так и не удалось получить медицинского заключения о причине смерти. В те дни я впервые увидел плачущего Юлиана Семенова. А вскоре пришла и его очередь. На кону стояли миллиарды.

– Но ведь Юлиан Семенов скончался после долгой болезни…

– Это так. Инсульт разбил Семенова за 52 минуты до его встречи с представителем медиа-магната Рупперта Мэрдока, где должен был окончательно решиться вопрос по созданию международного холдинга. Мечта становилась явью. Заткнуть рот такому медиа-спруту было бы крайне сложно. Ночью после инсульта в палату к Семенову пришли двое. Они даже не удосужились надеть халаты. После этого у Юлиана был зафиксирован повторный инсульт. Больше он не скажет ни слова…

Так получилось, что именно в эти дни мы со знаменитым британским документалистом Оливией Лихтенстайн снимали ленту о Семенове для BBC ONE. Среагировали быстро, подъехали в больницу, записали интервью с медсестрами. У Оливии пытались изъять пленки, но авторитет BBC сделал свое дело. Однако, когда журналистка вернулась в Англию, пленки оказались размагниченными.

– Как дальше развивались события в холдинге «Совершенно секретно»?

– Очень интересно. Дело в том, что еще при своей активной жизни Семенов много путешествовал. Он оставлял огромное количество пустых бланков со своей подписью, чтобы решались оперативные вопросы. Когда его разбил инсульт, эти волшебные бумажки попали в полное распоряжение Артема и Вероники. В результате все имущество, которое находилось на балансе «Совершенно секретно», оказалось переписано на них. Включая квартиру самого Семенова на Садовом Кольце и особняк на Герцена. Они даже отобрали машину у сына убитого Плешакова, которую ему отписал Юлиан. Из восьми соучредителей в уставных документах оказался один – Артем Боровик. А всю «старую гвардию», включая меня, из редакции выдавили.

– Погодите, а как же семья Юлиана Семенова?!

– От жены Екатерины Михалковой, приемной дочери Сергея Михалкова, Юлиан Семенович ушел к новой избраннице, которой было слегка за 30. Все ее называли «Таня-Буратино», из-за носа, наверное. А Екатерина Сергеевна была дамой красивой, но совершенно непрактичной. Правда, ее квартира и бесценные картины Репина и Сурикова остались за ней, у Боровика и Хильчевской не было к ним доступа. Старшая дочь Даша, художница, страдала в те годы известным русским недугом, который тогда и мне был не чужд. А младшая, Ольга, жила во Франции. Оле удалось отбить лишь дачу в крымской Мухолатке, где теперь музей Юлиана Семенова.

– Надо думать, любви к Боровику и Хильчевской у вас поубавилось.

– Понимаете, время было такое. Ни одно состояние тогда не делалось честным путем. Выскажу крамольную мысль: Артем в качестве главреда был лучше Юлиана Семенова. В силу возраста лучше чувствовал тренды, понимал, что пора избавляться от огромных текстов. Легендарный писатель Семенов мог бы определять стратегию, а «рулить» – талантливый менеджер Боровик. Но жизнь распорядилась иначе. Другое дело, что Артем и Вероника не были заинтересованы, чтобы Юлиана поставить на ноги. Дочь Семенова Ольга открыто говорит об этом. Ведь тогда пришлось бы возвращать «нажитое непосильным трудом»!

– Но его ведь лечили, кажется, в Австрии?

– После этого ему стало только хуже. Знаменитый тогда борец с коррупцией Тельман Гдлян нашел для него хорошего нейрохирурга. Я убеждал Тёму, что нужно ему показать Семенова, это не стоило ни копейки, все делалось по дружбе. А Оливия Лихтенстайн предлагала за счет BBC транспортировать Юлиана в хорошую южно-африканскую клинику. «Нет!» – говорил Артем.

Я хорошо помню похороны Юлиана Семенова. Лил дождь (и какой!). Вайнер на панихиде практически в точности процитировал Владимира Ворошилова, который произносил речь на похоронах Влада Листьева. Звучала фраза так: «Поразительно, что ближе всего к гробу стоят его убийцы!»

Михаил ПАНЮКОВ.


 Издательский Дом «Новый Взгляд»


Оставьте комментарий

Также в этом номере:

Вкус – проявление нравственности
Политковский
Председатель Разин
Упражнения с отягощениями
Телевидение: вчера, сегодня, завтра
Коротко
Новости


««« »»»